77 цитат Корнелии Функе про любовь, время и выбор

Корнелия Функе — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 77 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   ...самое страшное, что может быть написано на человеческом лице — отсутствие жалости.

   ...самое страшное, что может быть написано на человеческом лице — отсутствие жалости.

   — Чернильное сердце · книга
2. «

   Книги подобны липучке. Ничто не сохраняет наши воспоминания лучше книжных страниц.

   Книги подобны липучке. Ничто не сохраняет наши воспоминания лучше книжных страниц.

   — Чернильное сердце · книга
3. «

   У библиотек всегда нет денег.

   У библиотек всегда нет денег.

   — Чернильное сердце · книга
4. «

   Море всегда пробуждало в ней тягу к какой-то неведомой цели.

   Море всегда пробуждало в ней тягу к какой-то неведомой цели.

   — Чернильное сердце · книга
5. «

   Если ты берёшь с собой книгу, происходит странная вещь: книга начинает собирать твои воспоминания. Стоит лишь открыть её потом, и ты сразу переносишься туда, где читал эти страницы. Пробежал глазами первые слова — и перед тобой оживают знакомы картины, ты чувствуешь запахи, вкус мороженного, которое ел во время чтения... Поверь, книги волшебные, ведь ничто так хорошо не удерживает воспоминания, как их страницы.

   Если ты берёшь с собой книгу, происходит странная вещь: книга начинает собирать твои воспоминания. Стоит лишь открыть её потом, и ты сразу переносишься туда, где читал эти страницы. Пробежал глазами первые слова — и перед тобой оживают знакомы картины, ты чувствуешь запахи, вкус мороженного, которое ел во время чтения... Поверь, книги волшебные, ведь ничто так хорошо не удерживает воспоминания, как их страницы.

   — Мо · книга
6. «

   Книги должны быть тяжёлыми, потому что в них спрятан весь мир.

   Книги должны быть тяжёлыми, потому что в них спрятан весь мир.

   — Чернильное сердце · книга
7. «

   Все мы лжецы, когда нам есть от этого польза.

   Все мы лжецы, когда нам есть от этого польза.

   — Чернильное сердце · книга
8. «

   Девочка слишком невинна для здешних мест, а мать слабая, не сможет дочку защитить. Она из тех женщин, что ищут силы в мужчинах, а не в собственной душе.

   Девочка слишком невинна для здешних мест, а мать слабая, не сможет дочку защитить. Она из тех женщин, что ищут силы в мужчинах, а не в собственной душе.

   — Гильермо дель Торо · книга
9. «

   Человек теряет то, что любит. Это и есть смерть.

   Человек теряет то, что любит. Это и есть смерть.

   — Чернильная кровь · книга
10. «

    Драконы ужасно устают от полёта. Если им не удаётся после этого поспать, они становятся грустными. Такими грустными, что с ними невозможно иметь дело. А если к тому же и дождь пойдёт, тут такое начинается...

    Драконы ужасно устают от полёта. Если им не удаётся после этого поспать, они становятся грустными. Такими грустными, что с ними невозможно иметь дело. А если к тому же и дождь пойдёт, тут такое начинается...

    — Серношерстка · книга
11. «

    А ведь оказывается, самое лучшее в книгах то, что их всегда можно закрыть, когда хочешь.

    А ведь оказывается, самое лучшее в книгах то, что их всегда можно закрыть, когда хочешь.

    — Элинор · книга
12. «

    Так откуда же взялась переполнявшая его жалость к людям? Откуда — тепло его неразумного сердца, улыбка на темном лице? Просто он видел мир не таким, какой он есть, в этом все дело. И мир, и людей, которых так жалел. Ведь если видеть их такими, каковы они есть, что может побудить бороться за них, а тем более умирать?

    Так откуда же взялась переполнявшая его жалость к людям? Откуда — тепло его неразумного сердца, улыбка на темном лице? Просто он видел мир не таким, какой он есть, в этом все дело. И мир, и людей, которых так жалел. Ведь если видеть их такими, каковы они есть, что может побудить бороться за них, а тем более умирать?

    — Мортола · книга
13. «

    Змееглава поразила ненависть на бледном лице. Такой силы ненависть следует обычно лишь за одним чувством — любовью.

    Змееглава поразила ненависть на бледном лице. Такой силы ненависть следует обычно лишь за одним чувством — любовью.

    — Чернильная смерть · книга
14. «

    Человек смертен, пока у него нет сына.

    Человек смертен, пока у него нет сына.

    — Гильермо дель Торо · книга
15. «

    Если кто-то крадёт книги или не возвращает их, одолжив на время, пусть превратится книга в его руках в ползучего гада, и да хватит его удар, и да онемеют все его члены. И да будет он громко кричать, прося пощады, и да не будет мучениям его конца. И пусть книжные черви гложут его внутренности, а последним наказанием его станет вечная Геенна огненная.

    Если кто-то крадёт книги или не возвращает их, одолжив на время, пусть превратится книга в его руках в ползучего гада, и да хватит его удар, и да онемеют все его члены. И да будет он громко кричать, прося пощады, и да не будет мучениям его конца. И пусть книжные черви гложут его внутренности, а последним наказанием его станет вечная Геенна огненная.

    — Чернильное сердце · книга
16. «

    Почему взрослые думают, что дети лучше переносят тайны, чем правду? Разве они не знают про мрачные истории, которые плетешь себе сам, чтобы объяснить тайну?

    Почему взрослые думают, что дети лучше переносят тайны, чем правду? Разве они не знают про мрачные истории, которые плетешь себе сам, чтобы объяснить тайну?

    — Мэгги · книга
17. «

    Каждая придуманная история может стать реальностью...

    Каждая придуманная история может стать реальностью...

    — Чернильное сердце · книга
18. «

    Я люблю гулять по ночам. Это мне больше по вкусу, мир становится другим. Пустынный, тихий и таинственный.

    Я люблю гулять по ночам. Это мне больше по вкусу, мир становится другим. Пустынный, тихий и таинственный.

    — Сажерук · книга
19. «

    Сердце слабо и переменчиво, ему подавай одну любовь, и нет ничего вреднее, чем идти у него на поводу. Повиноваться нужно разуму. Он утешает глупости сердца, смеется над любовью, называет её капризом природы, увядающим быстро, как цветок.

    Сердце слабо и переменчиво, ему подавай одну любовь, и нет ничего вреднее, чем идти у него на поводу. Повиноваться нужно разуму. Он утешает глупости сердца, смеется над любовью, называет её капризом природы, увядающим быстро, как цветок.

    — Чернильная смерть · книга
20. «

    Змееглав, очевидно, понял, что перед ним родственная душа, почерневшая от мстительности и тщеславия, влюбленная в собственное коварство и полная презрения к тем, кто руководствуется другими побуждениями. Да, Орфей знал свою душу и опасался лишь одного: как бы воспаленные глаза не заметили и того, что он скрывал даже от самого себя: зависти к чужой невинности, тоски по незапятнанному сердцу.

    Змееглав, очевидно, понял, что перед ним родственная душа, почерневшая от мстительности и тщеславия, влюбленная в собственное коварство и полная презрения к тем, кто руководствуется другими побуждениями. Да, Орфей знал свою душу и опасался лишь одного: как бы воспаленные глаза не заметили и того, что он скрывал даже от самого себя: зависти к чужой невинности, тоски по незапятнанному сердцу.

    — Чернильная смерть · книга