25 цитат Кристины Старка: от иронии до философии

Кристина Старк — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 25 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Легко расстаться – это такое же искусство, как легко познакомиться.

   Легко расстаться – это такое же искусство, как легко познакомиться.

   — Гончие Лилит · книга
2. «

   Убеждения пластичны и подвержены изменениям. То, что раньше казалось смешным и примитивным, больше таковым не кажется.

   Убеждения пластичны и подвержены изменениям. То, что раньше казалось смешным и примитивным, больше таковым не кажется.

   — Крылья · книга
3. «

   Хуже человека, творящего зло, только человек, который творит зло, но при этом думает, что творит добро.

   Хуже человека, творящего зло, только человек, который творит зло, но при этом думает, что творит добро.

   — Долорес · книга
4. «

   Насилие — это не только когда на тебя набрасываются в подворотне. Насилие — это любой случай, когда ты не можешь взять и уйти домой.

   Насилие — это не только когда на тебя набрасываются в подворотне. Насилие — это любой случай, когда ты не можешь взять и уйти домой.

   — Аспид · книга
5. «

   Наверное, осень — это перманентное состояние моей души. Время остановиться, оглянуться, сжечь мосты, построить новые. Отпустить то, что тревожит. Исцелить то, что болит. Забыть всё, что должно быть забыто. Ну или хотя бы попытаться.

   Наверное, осень — это перманентное состояние моей души. Время остановиться, оглянуться, сжечь мосты, построить новые. Отпустить то, что тревожит. Исцелить то, что болит. Забыть всё, что должно быть забыто. Ну или хотя бы попытаться.

   — Цианид · книга
6. «

   — Ты должна была все рассказать, черт возьми! — И ты бы все равно поцеловал меня? — спросила я с сарказмом. — Конечно! — съязвил Джесси. — Я же, блин, обожаю укладывать девушек в реанимацию! Ты с таким же успехом могла бы попросить избить тебя до полусмерти. Мясником — вот кем я себя чувствовал. Господи, а если бы ты умерла? — Я и так умираю, Джесси. Каждый день. Каждые сутки — шажочек к могиле. Просто с поцелуями умирать веселей. — Это здорово, если твоя своеобразная философия помогает жить, Долорес... но она неправильная. Извращенная. Она угробит тебя раньше времени.

   — Ты должна была все рассказать, черт возьми! — И ты бы все равно поцеловал меня? — спросила я с сарказмом. — Конечно! — съязвил Джесси. — Я же, блин, обожаю укладывать девушек в реанимацию! Ты с таким же успехом могла бы попросить избить тебя до полусмерти. Мясником — вот кем я себя чувствовал. Господи, а если бы ты умерла? — Я и так умираю, Джесси. Каждый день. Каждые сутки — шажочек к могиле. Просто с поцелуями умирать веселей. — Это здорово, если твоя своеобразная философия помогает жить, Долорес... но она неправильная. Извращенная. Она угробит тебя раньше времени.

   — Джесси · книга
7. «

   Туфельки, чтоб вы знали, бывают так же безжалостны, как и армейские ботинки.

   Туфельки, чтоб вы знали, бывают так же безжалостны, как и армейские ботинки.

   — Гончие Лилит · книга
8. «

   Если слово «нет» для мужчины — пустой звук, то это скорее повод бежать от него, нежели падать в объятия.

   Если слово «нет» для мужчины — пустой звук, то это скорее повод бежать от него, нежели падать в объятия.

   — Цианид · книга
9. «

   Отношения, полные любви, от полного краха отделяет всего один поступок или один разговор.

   Отношения, полные любви, от полного краха отделяет всего один поступок или один разговор.

   — Аспид · книга
10. «

    — Что ты вообще знаешь о сексе? — Все, что надо! Я прочитала книгу «Детям про «Это», и «Энциклопедию для подростков», и «Ваша девочка взрослеет», и еще нашла у родителей одну книгу.... «для взрослых». Там какая-то акробатика цирковая, только блевотная. — А теперь забудь все, что там написано, — сказал мне Сейдж. — Секс — это не акробатика. Не анатомия и не физиология. И неважно, кто, что и куда сует. Неважно. Самое главное не увидишь глазами, этого нет на картинках. — А что, еще и кино про это бывает? — вытаращилась я. — Бывает, но речь не об этом. Самое главное происходит в голове: твои мысли все улетучиваются. Ты не можешь думать ни о чем — только о человеке, который рядом. И о том, что можно с ним сделать.... В хорошем смысле слова. И с его согласия, конечно. Время исчезает, пространство исчезает. И внутри тебя такой ураган, что кажется: еще чуть-чуть и голову снесет.... И для все этого достаточно поцелуя. Или даже прикосновения руки. Вот это секс. А то, что ты в тех книжках читала, — это все... ерунда.

    — Что ты вообще знаешь о сексе? — Все, что надо! Я прочитала книгу «Детям про «Это», и «Энциклопедию для подростков», и «Ваша девочка взрослеет», и еще нашла у родителей одну книгу.... «для взрослых». Там какая-то акробатика цирковая, только блевотная. — А теперь забудь все, что там написано, — сказал мне Сейдж. — Секс — это не акробатика. Не анатомия и не физиология. И неважно, кто, что и куда сует. Неважно. Самое главное не увидишь глазами, этого нет на картинках. — А что, еще и кино про это бывает? — вытаращилась я. — Бывает, но речь не об этом. Самое главное происходит в голове: твои мысли все улетучиваются. Ты не можешь думать ни о чем — только о человеке, который рядом. И о том, что можно с ним сделать.... В хорошем смысле слова. И с его согласия, конечно. Время исчезает, пространство исчезает. И внутри тебя такой ураган, что кажется: еще чуть-чуть и голову снесет.... И для все этого достаточно поцелуя. Или даже прикосновения руки. Вот это секс. А то, что ты в тех книжках читала, — это все... ерунда.

    — Долорес Макбрайд · книга
11. «

    Любовь обычно не приходит к нам в лучшие времена, она обычно застает нас, когда мы в полном дерьме.

    Любовь обычно не приходит к нам в лучшие времена, она обычно застает нас, когда мы в полном дерьме.

    — Аспид · книга
12. «

    Теперь ты понимаешь, почему люди относятся к любви с таким благоговением? Почему она проходит красной нитью через все пласты человеческого искусства? Все эти книги о любви, кино о любви и музыка туда же... Или почему Хомо Сапиенс может дышать грязным воздухом, способен методично уничтожать себя наркотическими веществами, но существование без любви кажется ему совершенно невыносимым? Да по той же самой причине, по которой туземцы, населяющие побережья, поклоняются океану и воспевают стихию. Потому что они беззащитны перед её лицом. Они не знают, когда нагрянет шторм и камня на камне не оставит. Но вместе с этим они не могут жить без нее, они черпают в ней вдохновение, они утоляют этой стихией свой эмоциональный голод, и когда её волны перекрывают им кислород — наслаждаются агонией, почитая её за высшую награду.

    Теперь ты понимаешь, почему люди относятся к любви с таким благоговением? Почему она проходит красной нитью через все пласты человеческого искусства? Все эти книги о любви, кино о любви и музыка туда же... Или почему Хомо Сапиенс может дышать грязным воздухом, способен методично уничтожать себя наркотическими веществами, но существование без любви кажется ему совершенно невыносимым? Да по той же самой причине, по которой туземцы, населяющие побережья, поклоняются океану и воспевают стихию. Потому что они беззащитны перед её лицом. Они не знают, когда нагрянет шторм и камня на камне не оставит. Но вместе с этим они не могут жить без нее, они черпают в ней вдохновение, они утоляют этой стихией свой эмоциональный голод, и когда её волны перекрывают им кислород — наслаждаются агонией, почитая её за высшую награду.

    — Крылья · книга
13. «

    Секс — это не столовая с самообслуживанием, где каждый сам беспокоится о том, как и чем себя насытить. В идеале это ресторан, где ты получаешь полный сервис, и если еда не вызывает аппетита, то проблема как раз не в тебе, а в умениях шеф-повара.

    Секс — это не столовая с самообслуживанием, где каждый сам беспокоится о том, как и чем себя насытить. В идеале это ресторан, где ты получаешь полный сервис, и если еда не вызывает аппетита, то проблема как раз не в тебе, а в умениях шеф-повара.

    — Цианид · книга
14. «

    — А принцесса скажет, что живет в заколдованном замке, имя которому Стигмалион. И замок не отпустит ее ни к какому рыцарю. А за каждую попытку сбежать будет мстить — оставлять на ее теле стигму. Знаешь, что такое стигма? Это ожог, клеймо, которым древние греки помечали рабов и преступников. Так и Стигмалион будет клеймить пленницу. Раз за разом, пока боль не победит. Боль всегда побеждает.

    — А принцесса скажет, что живет в заколдованном замке, имя которому Стигмалион. И замок не отпустит ее ни к какому рыцарю. А за каждую попытку сбежать будет мстить — оставлять на ее теле стигму. Знаешь, что такое стигма? Это ожог, клеймо, которым древние греки помечали рабов и преступников. Так и Стигмалион будет клеймить пленницу. Раз за разом, пока боль не победит. Боль всегда побеждает.

    — Долорес Макбрайд · книга
15. «

    Невзаимные чувства – проблема только того, кто их испытывает.

    Невзаимные чувства – проблема только того, кто их испытывает.

    — Гончие Лилит · книга
16. «

    Я наконец начала осознавать, что за шутку сыграл со мной Господь. Что зрение, слух и обоняние — это величайшие сокровища, но я бы точно променяла какое-то из них на чудо прикосновения. Попрощалась бы с благоуханием цветов и ароматом свежеприготовленной пищи, но зато смогла бы жить среди других людей. Не смогла бы видеть, но зато могла бы целовать. Променяла бы все звуки на тепло чужой кожи под пальцами.

    Я наконец начала осознавать, что за шутку сыграл со мной Господь. Что зрение, слух и обоняние — это величайшие сокровища, но я бы точно променяла какое-то из них на чудо прикосновения. Попрощалась бы с благоуханием цветов и ароматом свежеприготовленной пищи, но зато смогла бы жить среди других людей. Не смогла бы видеть, но зато могла бы целовать. Променяла бы все звуки на тепло чужой кожи под пальцами.

    — Долорес Макбрайд · книга
17. «

    – Ах да! Пятница! Я и забыла, – я театрально хлопнула себя по лбу. – Спасибо, Оль… У меня как раз грандиозные планы на сегодняшний вечер. – Свидание? – промурлыкала Ольга. – Кто этот счастливчик?

    – Ах да! Пятница! Я и забыла, – я театрально хлопнула себя по лбу. – Спасибо, Оль… У меня как раз грандиозные планы на сегодняшний вечер. – Свидание? – промурлыкала Ольга. – Кто этот счастливчик?

    — Крылья · книга
18. «

    Мы все любим ровно до того момента, пока любимый человек не распинает нас на Голгофе и не бросает истекать кровью.

    Мы все любим ровно до того момента, пока любимый человек не распинает нас на Голгофе и не бросает истекать кровью.

    — Гончие Лилит · книга
19. «

    Проклятый дождь: он романтичен ровно до того момента, пока ты не продрогнешь до костей, а тушь не превратится в грязную мазню.

    Проклятый дождь: он романтичен ровно до того момента, пока ты не продрогнешь до костей, а тушь не превратится в грязную мазню.

    — Крылья · книга
20. «

    Деньги хранят молчание куда лучше честного слова.

    Деньги хранят молчание куда лучше честного слова.

    — Крылья · книга