50 цитат Кристины Старка про любовь, время и выбор

Кристина Старк — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 50 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Нам всем нужен такой человек в жизни. Тот, кто откопает нас из-под завала, залечит раны, завернет в одеяло своей любви и покажет другую сторону жизни: светлую. Нам всем нужен человек-опора, человек-тепло, человек-надежда. И если бог посылает нам такого, то первое, что нужно сделать, — держаться за него. А второе: отблагодарить.

   Нам всем нужен такой человек в жизни. Тот, кто откопает нас из-под завала, залечит раны, завернет в одеяло своей любви и покажет другую сторону жизни: светлую. Нам всем нужен человек-опора, человек-тепло, человек-надежда. И если бог посылает нам такого, то первое, что нужно сделать, — держаться за него. А второе: отблагодарить.

   — Цианид · книга
2. «

   Я сжимала и разжимала кулаки в бессильном желании подраться с судьбой. Прямо сейчас, здесь. Пусть моя судьба – психопатка с кровожадной улыбкой и сумасшедшим взглядом – явится ко мне в образе человека.

   Я сжимала и разжимала кулаки в бессильном желании подраться с судьбой. Прямо сейчас, здесь. Пусть моя судьба – психопатка с кровожадной улыбкой и сумасшедшим взглядом – явится ко мне в образе человека.

   — Аспид · книга
3. «

   А если серьезно, Вильям, то думаю, если бороться за что-то на пределе возможностей, то Бог не выдержит, хлопнет себя по лбу и воскликнет: «На! На! Получай! Только отстань! Мне придется лезть в базу данных, искать твой профайл среди других семи миллиардов землян, переписывать твою судьбу, придется убить на это целый день и кучу космической энергии, но раз уж ты, как танк, прешь к своей цели, наплевав на Мой замысел, то пожалуйста!..» Понимаешь? Я считаю, что все дело в борьбе. В ней весь смысл и только в ней.

   А если серьезно, Вильям, то думаю, если бороться за что-то на пределе возможностей, то Бог не выдержит, хлопнет себя по лбу и воскликнет: «На! На! Получай! Только отстань! Мне придется лезть в базу данных, искать твой профайл среди других семи миллиардов землян, переписывать твою судьбу, придется убить на это целый день и кучу космической энергии, но раз уж ты, как танк, прешь к своей цели, наплевав на Мой замысел, то пожалуйста!..» Понимаешь? Я считаю, что все дело в борьбе. В ней весь смысл и только в ней.

   — Айви · книга
4. «

   Если парень отказывается приехать, когда ты в больнице и просишь об этом, то… он не стоит того, чтобы о нем вообще думать.

   Если парень отказывается приехать, когда ты в больнице и просишь об этом, то… он не стоит того, чтобы о нем вообще думать.

   — Медсестра · книга
5. «

   – Классный, – кивнул он, когда я наклонилась к нему через прилавок. – Что, прости? – переспросила я. – Классный кулон, – он указал на серебристого ангела с распростертыми крыльями, болтающегося на моей цепочке. – Талисман? – Вроде того. – И как, защищает? – Еще как. Однажды я воткнула его в глаз плохому парню.

   – Классный, – кивнул он, когда я наклонилась к нему через прилавок. – Что, прости? – переспросила я. – Классный кулон, – он указал на серебристого ангела с распростертыми крыльями, болтающегося на моей цепочке. – Талисман? – Вроде того. – И как, защищает? – Еще как. Однажды я воткнула его в глаз плохому парню.

   — Крылья · книга
6. «

   Невзаимные чувства – проблема только того, кто их испытывает.

   Невзаимные чувства – проблема только того, кто их испытывает.

   — Гончие Лилит · книга
7. «

   — Что ты вообще знаешь о сексе? — Все, что надо! Я прочитала книгу «Детям про «Это», и «Энциклопедию для подростков», и «Ваша девочка взрослеет», и еще нашла у родителей одну книгу.... «для взрослых». Там какая-то акробатика цирковая, только блевотная. — А теперь забудь все, что там написано, — сказал мне Сейдж. — Секс — это не акробатика. Не анатомия и не физиология. И неважно, кто, что и куда сует. Неважно. Самое главное не увидишь глазами, этого нет на картинках. — А что, еще и кино про это бывает? — вытаращилась я. — Бывает, но речь не об этом. Самое главное происходит в голове: твои мысли все улетучиваются. Ты не можешь думать ни о чем — только о человеке, который рядом. И о том, что можно с ним сделать.... В хорошем смысле слова. И с его согласия, конечно. Время исчезает, пространство исчезает. И внутри тебя такой ураган, что кажется: еще чуть-чуть и голову снесет.... И для все этого достаточно поцелуя. Или даже прикосновения руки. Вот это секс. А то, что ты в тех книжках читала, — это все... ерунда.

   — Что ты вообще знаешь о сексе? — Все, что надо! Я прочитала книгу «Детям про «Это», и «Энциклопедию для подростков», и «Ваша девочка взрослеет», и еще нашла у родителей одну книгу.... «для взрослых». Там какая-то акробатика цирковая, только блевотная. — А теперь забудь все, что там написано, — сказал мне Сейдж. — Секс — это не акробатика. Не анатомия и не физиология. И неважно, кто, что и куда сует. Неважно. Самое главное не увидишь глазами, этого нет на картинках. — А что, еще и кино про это бывает? — вытаращилась я. — Бывает, но речь не об этом. Самое главное происходит в голове: твои мысли все улетучиваются. Ты не можешь думать ни о чем — только о человеке, который рядом. И о том, что можно с ним сделать.... В хорошем смысле слова. И с его согласия, конечно. Время исчезает, пространство исчезает. И внутри тебя такой ураган, что кажется: еще чуть-чуть и голову снесет.... И для все этого достаточно поцелуя. Или даже прикосновения руки. Вот это секс. А то, что ты в тех книжках читала, — это все... ерунда.

   — Долорес Макбрайд · книга
8. «

   Мы все любим ровно до того момента, пока любимый человек не распинает нас на Голгофе и не бросает истекать кровью.

   Мы все любим ровно до того момента, пока любимый человек не распинает нас на Голгофе и не бросает истекать кровью.

   — Гончие Лилит · книга
9. «

   Теперь ты понимаешь, почему люди относятся к любви с таким благоговением? Почему она проходит красной нитью через все пласты человеческого искусства? Все эти книги о любви, кино о любви и музыка туда же... Или почему Хомо Сапиенс может дышать грязным воздухом, способен методично уничтожать себя наркотическими веществами, но существование без любви кажется ему совершенно невыносимым? Да по той же самой причине, по которой туземцы, населяющие побережья, поклоняются океану и воспевают стихию. Потому что они беззащитны перед её лицом. Они не знают, когда нагрянет шторм и камня на камне не оставит. Но вместе с этим они не могут жить без нее, они черпают в ней вдохновение, они утоляют этой стихией свой эмоциональный голод, и когда её волны перекрывают им кислород — наслаждаются агонией, почитая её за высшую награду.

   Теперь ты понимаешь, почему люди относятся к любви с таким благоговением? Почему она проходит красной нитью через все пласты человеческого искусства? Все эти книги о любви, кино о любви и музыка туда же... Или почему Хомо Сапиенс может дышать грязным воздухом, способен методично уничтожать себя наркотическими веществами, но существование без любви кажется ему совершенно невыносимым? Да по той же самой причине, по которой туземцы, населяющие побережья, поклоняются океану и воспевают стихию. Потому что они беззащитны перед её лицом. Они не знают, когда нагрянет шторм и камня на камне не оставит. Но вместе с этим они не могут жить без нее, они черпают в ней вдохновение, они утоляют этой стихией свой эмоциональный голод, и когда её волны перекрывают им кислород — наслаждаются агонией, почитая её за высшую награду.

   — Крылья · книга
10. «

    Когда яблока оказалось недостаточно, дьявол придумал любовь.

    Когда яблока оказалось недостаточно, дьявол придумал любовь.

    — Аспид · книга
11. «

    ...святой – не значит беззащитный, а набожный – не значит покорный.

    ...святой – не значит беззащитный, а набожный – не значит покорный.

    — Аспид · книга
12. «

    Как говорится, если не знаешь, кто предал, оглянись, предатель рядом.

    Как говорится, если не знаешь, кто предал, оглянись, предатель рядом.

    — Гончие Лилит · книга
13. «

    Каждый найдет своего дьявола, если будет искать достаточно усердно.

    Каждый найдет своего дьявола, если будет искать достаточно усердно.

    — Гончие Лилит · книга
14. «

    Все ужаснейшие ошибки начинаются с маленького невинного желания. Тебе хочется красивое селфи – и вот ты уже лезешь на крышу. Хочется внимания – и ты бежишь на встречу с незнакомцем из интернета. Хочется путешествий и адреналина – цепляешься за последний вагон поезда. Хочется незнакомых ощущений – и ты суешь странную таблетку в рот. Но кому охота думать о последствиях? Ведь это скучно.

    Все ужаснейшие ошибки начинаются с маленького невинного желания. Тебе хочется красивое селфи – и вот ты уже лезешь на крышу. Хочется внимания – и ты бежишь на встречу с незнакомцем из интернета. Хочется путешествий и адреналина – цепляешься за последний вагон поезда. Хочется незнакомых ощущений – и ты суешь странную таблетку в рот. Но кому охота думать о последствиях? Ведь это скучно.

    — Долорес · книга
15. «

    Сердцу вообще доверять не стоит. Слишком... ненадежный орган. Склонный ошибаться.

    Сердцу вообще доверять не стоит. Слишком... ненадежный орган. Склонный ошибаться.

    — Аспид · книга
16. «

    Пепел – это еще не конец. Нужно время, чтобы ветер его развеял. Вот тогда можно начать заново.

    Пепел – это еще не конец. Нужно время, чтобы ветер его развеял. Вот тогда можно начать заново.

    — Гончие Лилит · книга
17. «

    Разве человек безумен, когда безумны все вокруг? Безумие становится вариантом нормы.

    Разве человек безумен, когда безумны все вокруг? Безумие становится вариантом нормы.

    — Гончие Лилит · книга
18. «

    Очередной посетитель, мальчишка лет десяти, вытащил из ведерка пышную хризантему, уверенно подошел к прилавку и сунул мне мятый полтинник. – Девочке? – улыбнулась я. – Нет, бабушке, – серьезно ответил он. – Ей понравится, – заверила я его, заворачивая цветок в слой целлофана и едва сдерживаясь, чтоб не потрепать его по волосам. – Даже не знаю. Она на кладбище вообще-то, – пожал плечами он. – Год как уже.

    Очередной посетитель, мальчишка лет десяти, вытащил из ведерка пышную хризантему, уверенно подошел к прилавку и сунул мне мятый полтинник. – Девочке? – улыбнулась я. – Нет, бабушке, – серьезно ответил он. – Ей понравится, – заверила я его, заворачивая цветок в слой целлофана и едва сдерживаясь, чтоб не потрепать его по волосам. – Даже не знаю. Она на кладбище вообще-то, – пожал плечами он. – Год как уже.

    — Крылья · книга
19. «

    Иллюзии хоронить порой тяжелее, чем людей.

    Иллюзии хоронить порой тяжелее, чем людей.

    — Аспид · книга
20. «

    Свобода стоит денег. И чем больше свободы ты хочешь, тем больше будь готова заплатить.

    Свобода стоит денег. И чем больше свободы ты хочешь, тем больше будь готова заплатить.

    — Аспид · книга