422 цитаты Льва Николаевича Толстого — читать онлайн

Ниже 422 цитаты Льва Николаевича Толстого — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Величайшие истины — самые простые.

   Величайшие истины — самые простые.
2. «

   Я знаю в жизни только два действительных несчастья: угрызения совести и болезнь. И счастие есть только отсутствие этих двух зол.

   Я знаю в жизни только два действительных несчастья: угрызения совести и болезнь. И счастие есть только отсутствие этих двух зол.

   — Андрей Болконский · книга
3. «

   И люди стремятся в жизни не к тому, чтобы делать то, что они считают хорошим, а к тому, чтобы называть как можно больше вещей своими.

   И люди стремятся в жизни не к тому, чтобы делать то, что они считают хорошим, а к тому, чтобы называть как можно больше вещей своими.

   — Холстомер. История лошади · книга
4. «

   Главное дело в жизни человека — любовь. А любить нельзя ни в прошедшем, ни в будущем. Любить можно только в настоящем, сейчас, сию минуту.

   Главное дело в жизни человека — любовь. А любить нельзя ни в прошедшем, ни в будущем. Любить можно только в настоящем, сейчас, сию минуту.

   — Путь жизни · книга
5. «

   Искусство — одно из средств различения доброго от злого.

   Искусство — одно из средств различения доброго от злого.
6. «

   Это немножко нескромно, но так мило, что ужасно хочется рассказать...

   Это немножко нескромно, но так мило, что ужасно хочется рассказать...

   — Алексей Вронский · книга
7. «

   Отчего нам бывает хорошо на душе после всякого дела любви? А оттого, что всякое такое дело утверждает нас в том, что наше истинное «я» не в одной нашей личности, а во всём живом.

   Отчего нам бывает хорошо на душе после всякого дела любви? А оттого, что всякое такое дело утверждает нас в том, что наше истинное «я» не в одной нашей личности, а во всём живом.

   — Путь жизни · книга
8. «

   Притворство доброты отталкивает больше, чем откровенная злоба.

   Притворство доброты отталкивает больше, чем откровенная злоба.
9. «

   Молодость не мешает быть храбрым.

   Молодость не мешает быть храбрым.

   — Сухтелен · книга
10. «

    Последнее время мне стало жить тяжело. Я вижу, я стал понимать слишком много.

    Последнее время мне стало жить тяжело. Я вижу, я стал понимать слишком много.

    — Андрей Болконский · книга
11. «

    Он любил свою газету, как сигару после обеда, за лёгкий туман, который она производила в его голове.

    Он любил свою газету, как сигару после обеда, за лёгкий туман, который она производила в его голове.

    — Степан Аркадьич Облонский · книга
12. «

    Без любви жить легче. Но без неё нет смысла.

    Без любви жить легче. Но без неё нет смысла.
13. «

    Быть так дерзко вызывающе-счастливой.

    Быть так дерзко вызывающе-счастливой.

    — Анна Павловна Шерер · книга
14. «

    Два года не писал дневника и думал, что никогда уже не вернусь к этому ребячеству. А это было не ребячество, а беседа с собой, с тем истинным, божественным собой, которое живет в каждом человеке. Всё время этот Я спал, и мне не с кем было беседовать.

    Два года не писал дневника и думал, что никогда уже не вернусь к этому ребячеству. А это было не ребячество, а беседа с собой, с тем истинным, божественным собой, которое живет в каждом человеке. Всё время этот Я спал, и мне не с кем было беседовать.

    — Нехлюдов · книга
15. «

    Умиление и восторг, которые мы испытываем от созерцания природы, — это воспоминание о том времени, когда мы были животными, деревьями, цветами, землей. Точнее: это — сознание единства во всем, скрываемое от нас временем.

    Умиление и восторг, которые мы испытываем от созерцания природы, — это воспоминание о том времени, когда мы были животными, деревьями, цветами, землей. Точнее: это — сознание единства во всем, скрываемое от нас временем.
16. «

    ... Иногда Пьер вспоминал о слышанном им рассказе о том, как на войне солдаты, находясь под выстрелами в прикрытии, когда им делать нечего, старательно изыскивают себе занятие, для того чтобы легче переносить опасность. И Пьеру все люди представлялись такими солдатами, спасающимися от жизни: кто честолюбием, кто картами, кто писанием законов, кто женщинами, кто игрушками, кто лошадьми, кто политикой, кто охотой, кто вином, кто государственными делами...

    ... Иногда Пьер вспоминал о слышанном им рассказе о том, как на войне солдаты, находясь под выстрелами в прикрытии, когда им делать нечего, старательно изыскивают себе занятие, для того чтобы легче переносить опасность. И Пьеру все люди представлялись такими солдатами, спасающимися от жизни: кто честолюбием, кто картами, кто писанием законов, кто женщинами, кто игрушками, кто лошадьми, кто политикой, кто охотой, кто вином, кто государственными делами...

    — Война и мир · книга
17. «

    Из всякого положения есть выход. Нужно решиться.

    Из всякого положения есть выход. Нужно решиться.

    — Алексей Вронский · книга
18. «

    Если допустить даже, что мужчина и предпочёл бы единственную женщину на всю жизнь, то женщина-то, по всем вероятиям, предпочтёт другого, и так всегда было и есть на свете.

    Если допустить даже, что мужчина и предпочёл бы единственную женщину на всю жизнь, то женщина-то, по всем вероятиям, предпочтёт другого, и так всегда было и есть на свете.

    — Крейцерова соната · книга
19. «

    Погибла ли я для любви князя Андрея, или нет?» — спрашивала она себя и с успокоительной усмешкой отвечала себе: «Что я за дура, что я спрашиваю это? Что ж со мной было? Ничего. Я ничего не сделала, ничем не вызвала этого. Никто не узнает, и я его больше не увижу никогда, — говорила она себе. — Стало быть, ясно, что ничего не случилось, что не в чем раскаиваться, что князь Андрей может любить меня и такою. Но какою такою? Ах Боже, Боже мой! Зачем его нет тут!» Наташа успокоивалась на мгновенье, но потом опять какой-то инстинкт говорил ей, что хотя все это и правда и хотя ничего не было, — инстинкт говорил ей, что вся прежняя чистота любви ее к князю Андрею погибла.

    Погибла ли я для любви князя Андрея, или нет?» — спрашивала она себя и с успокоительной усмешкой отвечала себе: «Что я за дура, что я спрашиваю это? Что ж со мной было? Ничего. Я ничего не сделала, ничем не вызвала этого. Никто не узнает, и я его больше не увижу никогда, — говорила она себе. — Стало быть, ясно, что ничего не случилось, что не в чем раскаиваться, что князь Андрей может любить меня и такою. Но какою такою? Ах Боже, Боже мой! Зачем его нет тут!» Наташа успокоивалась на мгновенье, но потом опять какой-то инстинкт говорил ей, что хотя все это и правда и хотя ничего не было, — инстинкт говорил ей, что вся прежняя чистота любви ее к князю Андрею погибла.

    — Наташа Ростова · книга
20. «

    Как человек, в полусне томящийся болью, он хотел оторвать, отбросить от себя больное место и, опомнившись, чувствовал, что больное место — он сам.

    Как человек, в полусне томящийся болью, он хотел оторвать, отбросить от себя больное место и, опомнившись, чувствовал, что больное место — он сам.

    — Анна Каренина · книга