Топ-26 цитат Лиона Фейхтвангера

Подборка из 26 цитат Лиона Фейхтвангера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда хочешь бороться за идею, надо прежде всего остаться в живых.

   Когда хочешь бороться за идею, надо прежде всего остаться в живых.

   — Гойя, или тяжкий путь познания · книга
2. «

   Пусть собственность и вес в обществе, сами по себе, презренны: но, увы, люди, как правило, отравляют жизнь тому, кто этих двух вещей не имеет.

   Пусть собственность и вес в обществе, сами по себе, презренны: но, увы, люди, как правило, отравляют жизнь тому, кто этих двух вещей не имеет.

   — Безобразная герцогиня Маргарита Маульташ · книга
3. «

   Кто хочет настоять на своем, того судьба бьет. Но кто отказывается от своего «я» и приспосабливается, того судьба тоже бьет, он губит и себя, и свое искусство.

   Кто хочет настоять на своем, того судьба бьет. Но кто отказывается от своего «я» и приспосабливается, того судьба тоже бьет, он губит и себя, и свое искусство.

   — Гойя, или тяжкий путь познания · книга
4. «

   Он... сидел один у себя в комнате и смотрел на голые белые стены, и вокруг него была пустыня, и внутри была пустыня.

   Он... сидел один у себя в комнате и смотрел на голые белые стены, и вокруг него была пустыня, и внутри была пустыня.

   — Гойя, или тяжкий путь познания · книга
5. «

   Развелось столько духовных братств, что умерли братские чувства.

   Развелось столько духовных братств, что умерли братские чувства.

   — Гойя, или тяжкий путь познания · книга
6. «

   Нет хуже глухого, чем тот, кто не желает слушать.

   Нет хуже глухого, чем тот, кто не желает слушать.

   — Гойя, или тяжкий путь познания · книга
7. «

   Счастье не приходит — с счастьем родятся, как с носом или с ногами, с задницей и всем прочим; или ты с ним родился, или нет.

   Счастье не приходит — с счастьем родятся, как с носом или с ногами, с задницей и всем прочим; или ты с ним родился, или нет.

   — Дон Мануэль · книга
8. «

   Лучше повстречаться в тупике с девятилетним быком, чем с женщиной, если тебя одолевает похоть.

   Лучше повстречаться в тупике с девятилетним быком, чем с женщиной, если тебя одолевает похоть.

   — Гойя, или тяжкий путь познания · книга
9. «

   Надеяться и мечтать легче, чем думать, и усилий для этого требуется меньше, и рождается какое-то опьянение, успокоенность.

   Надеяться и мечтать легче, чем думать, и усилий для этого требуется меньше, и рождается какое-то опьянение, успокоенность.
10. «

    Когда разум спит, фантазия в сонных грезах порождает чудовищ, но в сочетании с разумом фантазия становится матерью искусств и всех их чудесных творений.

    Когда разум спит, фантазия в сонных грезах порождает чудовищ, но в сочетании с разумом фантазия становится матерью искусств и всех их чудесных творений.

    — Гойя, или тяжкий путь познания · книга
11. «

    В этой фашистской Германии не существовало преступления злее, чем приверженность здравому смыслу, приверженность идее мира и принципам правдивости. Правительство требовало, чтобы каждый тщательно следил за своим ближним, за тем, в какой мере он исповедует предписанные нацистами взгляды. Кто не доносил, тот уже сам был на подозрении. Сосед шпионил за соседом, сын — за отцом, приятель — за приятелем. В квартирах разговаривали шепотом, ибо громко сказанное слово проникало сквозь стены. Боялись друга, подчиненного, официанта, подававшего обед, боялись соседа в трамвае. Ложь и насилие шли рука об руку. «Коричневые» отменили принципы, которые со времен французской революции лежали в основе общественной жизни и культуры народов. Они вновь ввели рабство под видом «добровольной трудовой повинности». Они заточали в тюрьмы своих противников, содержали их хуже зверей, подвергали их пыткам и называли это «физической закалкой». Они выжигали им свастики на теле, заставляли их мочиться друг на друга, выщипывать траву ртом, водили в скоморошьих процессиях по улицам и называли это «воспитанием в духе национального самосознания». Заповедь «не убий» была отменена. Политическое убийство превозносилось, как героический поступок, фюрер величал убийц — именно за то, что они были убийцами, — своими братьями; убийцам воздвигали мемориальные доски, убитых выбрасывали из могил; одного убийцу — именно за то, что он был убийцей, — возвели в ранг полицейпрезидента. За первые три месяца фашистского господства в стране насчитывали пятьсот девяносто три безнаказанных убийства — больше чем за все предыдущее десятилетие. В эту цифру вошли только зарегистрированные, документально заверенные убийства. А число казненных в первые месяцы фашистского господства было больше, чем за предыдущие пятнадцать лет.

    В этой фашистской Германии не существовало преступления злее, чем приверженность здравому смыслу, приверженность идее мира и принципам правдивости. Правительство требовало, чтобы каждый тщательно следил за своим ближним, за тем, в какой мере он исповедует предписанные нацистами взгляды. Кто не доносил, тот уже сам был на подозрении. Сосед шпионил за соседом, сын — за отцом, приятель — за приятелем. В квартирах разговаривали шепотом, ибо громко сказанное слово проникало сквозь стены. Боялись друга, подчиненного, официанта, подававшего обед, боялись соседа в трамвае. Ложь и насилие шли рука об руку. «Коричневые» отменили принципы, которые со времен французской революции лежали в основе общественной жизни и культуры народов. Они вновь ввели рабство под видом «добровольной трудовой повинности». Они заточали в тюрьмы своих противников, содержали их хуже зверей, подвергали их пыткам и называли это «физической закалкой». Они выжигали им свастики на теле, заставляли их мочиться друг на друга, выщипывать траву ртом, водили в скоморошьих процессиях по улицам и называли это «воспитанием в духе национального самосознания». Заповедь «не убий» была отменена. Политическое убийство превозносилось, как героический поступок, фюрер величал убийц — именно за то, что они были убийцами, — своими братьями; убийцам воздвигали мемориальные доски, убитых выбрасывали из могил; одного убийцу — именно за то, что он был убийцей, — возвели в ранг полицейпрезидента. За первые три месяца фашистского господства в стране насчитывали пятьсот девяносто три безнаказанных убийства — больше чем за все предыдущее десятилетие. В эту цифру вошли только зарегистрированные, документально заверенные убийства. А число казненных в первые месяцы фашистского господства было больше, чем за предыдущие пятнадцать лет.

    — Семья Опперман · книга
12. «

    Фашизм в своей начальной стадии обречён на успех, потому что он возбуждает в человеке скотские чувства, а человек — это животное. Но в конечном итоге фашизм обречен на провал, потому что человек — животное разумное.

    Фашизм в своей начальной стадии обречён на успех, потому что он возбуждает в человеке скотские чувства, а человек — это животное. Но в конечном итоге фашизм обречен на провал, потому что человек — животное разумное.
13. «

    Кто сам понимает своё безумие, тот разумнее большинства людей.

    Кто сам понимает своё безумие, тот разумнее большинства людей.
14. «

    Чувствительная душа — это роковой дар небес. Тот, кто наделен ею, становится игрушкой стихии.

    Чувствительная душа — это роковой дар небес. Тот, кто наделен ею, становится игрушкой стихии.
15. «

    А Германию тем временем все плотней и плотней обволакивал туман лжи. Герметически изолированная от остального мира, страна отдана была во власть лжи, которую изо дня в день изрыгали фашисты, миллионы раз повторяя ее в печати и по радио. Для этой цели они создали специальное министерство. Пользуясь всеми средствами современной техники, фашисты внушали голодающим, что они сыты, угнетенным – что они свободны, тем, кому угрожало растущее возмущение всего мира, — что весь земной шар завидует их мощи и величию. Германия готовилась к войне. Подготовку вели в стране и за пределами страны, открыто нарушая существующие договоры. Цель жизни — это смерть на поле битвы, проповедовали фашистские вожаки. Война – высшее предназначение нации, провозглашали громкоговорители, все свободное время молодежи заполнялось военной муштрой.

    А Германию тем временем все плотней и плотней обволакивал туман лжи. Герметически изолированная от остального мира, страна отдана была во власть лжи, которую изо дня в день изрыгали фашисты, миллионы раз повторяя ее в печати и по радио. Для этой цели они создали специальное министерство. Пользуясь всеми средствами современной техники, фашисты внушали голодающим, что они сыты, угнетенным – что они свободны, тем, кому угрожало растущее возмущение всего мира, — что весь земной шар завидует их мощи и величию. Германия готовилась к войне. Подготовку вели в стране и за пределами страны, открыто нарушая существующие договоры. Цель жизни — это смерть на поле битвы, проповедовали фашистские вожаки. Война – высшее предназначение нации, провозглашали громкоговорители, все свободное время молодежи заполнялось военной муштрой.

    — Семья Опперман · книга
16. «

    Зачем постоянно бряцать оружием и лезть на стену? Немножко терпимости, и все обойдется!

    Зачем постоянно бряцать оружием и лезть на стену? Немножко терпимости, и все обойдется!

    — Мендель Гирша · книга
17. «

    Каждый носит маску и даже себе самому кажется тем, чем хочет быть, а не тем, что он есть в действительности. Никто никого не знает, никто не знает себя.

    Каждый носит маску и даже себе самому кажется тем, чем хочет быть, а не тем, что он есть в действительности. Никто никого не знает, никто не знает себя.

    — Гойя, или тяжкий путь познания · книга
18. «

    Умереть — дело скорое и легкое, жить значительно труднее.

    Умереть — дело скорое и легкое, жить значительно труднее.
19. «

    Те, кто утверждает, что идея может пробить себе путь без насилия, — фантазеры. Справедливый порядок на земле не установишь без насилия. Группы людей, заинтересованные в несправедливом порядке, не сдадутся, пока их не сломят силой.

    Те, кто утверждает, что идея может пробить себе путь без насилия, — фантазеры. Справедливый порядок на земле не установишь без насилия. Группы людей, заинтересованные в несправедливом порядке, не сдадутся, пока их не сломят силой.
20. «

    Нет ничего мучительнее, но и ничего блаженнее, чем после оцепенения возвратиться к жизни.

    Нет ничего мучительнее, но и ничего блаженнее, чем после оцепенения возвратиться к жизни.

    — Маргарита · книга