28 цитат Лиона Фейхтвангера, которые стоит перечитать

Подборка из 28 цитат Лиона Фейхтвангера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Разум навеки обречён на бессилие, на прозябание в холодном и скудном одиночестве.

   Разум навеки обречён на бессилие, на прозябание в холодном и скудном одиночестве.

   — Гойя, или тяжкий путь познания · книга
2. «

   Без тьмы не было бы понятия о свете. Для того, чтобы свет осознал себя, он должен иметь перед собой свою противоположность — тьму.

   Без тьмы не было бы понятия о свете. Для того, чтобы свет осознал себя, он должен иметь перед собой свою противоположность — тьму.
3. «

   Чувствительная душа — это роковой дар небес. Тот, кто наделен ею, становится игрушкой стихии.

   Чувствительная душа — это роковой дар небес. Тот, кто наделен ею, становится игрушкой стихии.
4. «

   Кто сам понимает своё безумие, тот разумнее большинства людей.

   Кто сам понимает своё безумие, тот разумнее большинства людей.
5. «

   Когда разум спит, фантазия в сонных грезах порождает чудовищ, но в сочетании с разумом фантазия становится матерью искусств и всех их чудесных творений.

   Когда разум спит, фантазия в сонных грезах порождает чудовищ, но в сочетании с разумом фантазия становится матерью искусств и всех их чудесных творений.

   — Гойя, или тяжкий путь познания · книга
6. «

   Жаль, что самые простые вещи труднее всего понимаются. Он немецкий врач, немецкий ученый; но не существует медицины немецкой или медицины еврейской, существует наука, и больше ничего.

   Жаль, что самые простые вещи труднее всего понимаются. Он немецкий врач, немецкий ученый; но не существует медицины немецкой или медицины еврейской, существует наука, и больше ничего.

   — Семья Опперман · книга
7. «

   Кто хочет настоять на своем, того судьба бьет. Но кто отказывается от своего «я» и приспосабливается, того судьба тоже бьет, он губит и себя, и свое искусство.

   Кто хочет настоять на своем, того судьба бьет. Но кто отказывается от своего «я» и приспосабливается, того судьба тоже бьет, он губит и себя, и свое искусство.

   — Гойя, или тяжкий путь познания · книга
8. «

   Нет более тяжкого преступления, чем ненужная война.

   Нет более тяжкого преступления, чем ненужная война.
9. «

   Мужчина должен говорить женщине приятное, этого требует учтивость, а порой и сердце... Но клятвы, которые даешь в ночь любви, теряют силу к утру. Нарушение их — грех простительный... Ведь яблоком нас соблазнила как-никак женщина!

   Мужчина должен говорить женщине приятное, этого требует учтивость, а порой и сердце... Но клятвы, которые даешь в ночь любви, теряют силу к утру. Нарушение их — грех простительный... Ведь яблоком нас соблазнила как-никак женщина!
10. «

    Лучше повстречаться в тупике с девятилетним быком, чем с женщиной, если тебя одолевает похоть.

    Лучше повстречаться в тупике с девятилетним быком, чем с женщиной, если тебя одолевает похоть.

    — Гойя, или тяжкий путь познания · книга
11. «

    Безумием и ложью являлось всё, что делали и приказывали властители Третьей империи. Ложью были их слова, ложью было их молчание. С ложью они вставали, с ложью ложились. Весь их строй был ложью, ложью были их законы, ложью были их приговоры, ложью была их немецкая речь, наука, право, вера. Ложью был их национализм и «социализм». Ложью были их мораль и любовь. Всё было ложью. И только одно было правдой: их человеконенавистничество.

    Безумием и ложью являлось всё, что делали и приказывали властители Третьей империи. Ложью были их слова, ложью было их молчание. С ложью они вставали, с ложью ложились. Весь их строй был ложью, ложью были их законы, ложью были их приговоры, ложью была их немецкая речь, наука, право, вера. Ложью был их национализм и «социализм». Ложью были их мораль и любовь. Всё было ложью. И только одно было правдой: их человеконенавистничество.

    — Семья Опперман · книга
12. «

    Невежество поощряется, дабы народ не мог узнать, где причина его страданий.

    Невежество поощряется, дабы народ не мог узнать, где причина его страданий.

    — Гойя, или тяжкий путь познания · книга
13. «

    А Германию тем временем все плотней и плотней обволакивал туман лжи. Герметически изолированная от остального мира, страна отдана была во власть лжи, которую изо дня в день изрыгали фашисты, миллионы раз повторяя ее в печати и по радио. Для этой цели они создали специальное министерство. Пользуясь всеми средствами современной техники, фашисты внушали голодающим, что они сыты, угнетенным – что они свободны, тем, кому угрожало растущее возмущение всего мира, — что весь земной шар завидует их мощи и величию. Германия готовилась к войне. Подготовку вели в стране и за пределами страны, открыто нарушая существующие договоры. Цель жизни — это смерть на поле битвы, проповедовали фашистские вожаки. Война – высшее предназначение нации, провозглашали громкоговорители, все свободное время молодежи заполнялось военной муштрой.

    А Германию тем временем все плотней и плотней обволакивал туман лжи. Герметически изолированная от остального мира, страна отдана была во власть лжи, которую изо дня в день изрыгали фашисты, миллионы раз повторяя ее в печати и по радио. Для этой цели они создали специальное министерство. Пользуясь всеми средствами современной техники, фашисты внушали голодающим, что они сыты, угнетенным – что они свободны, тем, кому угрожало растущее возмущение всего мира, — что весь земной шар завидует их мощи и величию. Германия готовилась к войне. Подготовку вели в стране и за пределами страны, открыто нарушая существующие договоры. Цель жизни — это смерть на поле битвы, проповедовали фашистские вожаки. Война – высшее предназначение нации, провозглашали громкоговорители, все свободное время молодежи заполнялось военной муштрой.

    — Семья Опперман · книга
14. «

    Надеяться и мечтать легче, чем думать, и усилий для этого требуется меньше, и рождается какое-то опьянение, успокоенность.

    Надеяться и мечтать легче, чем думать, и усилий для этого требуется меньше, и рождается какое-то опьянение, успокоенность.
15. «

    Даже в беде вы счастливее других... Другим приходится таить в себе запретные чувства, пока они в самом деле не сокрушат стен разума. Вы же, дон Франсиско, можете изобразить их, можете очистить тело и душу от всякой скверны, перенося свои сомнения на полотно.

    Даже в беде вы счастливее других... Другим приходится таить в себе запретные чувства, пока они в самом деле не сокрушат стен разума. Вы же, дон Франсиско, можете изобразить их, можете очистить тело и душу от всякой скверны, перенося свои сомнения на полотно.

    — Гойя, или тяжкий путь познания · книга
16. «

    Зачем постоянно бряцать оружием и лезть на стену? Немножко терпимости, и все обойдется!

    Зачем постоянно бряцать оружием и лезть на стену? Немножко терпимости, и все обойдется!

    — Мендель Гирша · книга
17. «

    Нет хуже глухого, чем тот, кто не желает слушать.

    Нет хуже глухого, чем тот, кто не желает слушать.

    — Гойя, или тяжкий путь познания · книга
18. «

    Нет ничего мучительнее, но и ничего блаженнее, чем после оцепенения возвратиться к жизни.

    Нет ничего мучительнее, но и ничего блаженнее, чем после оцепенения возвратиться к жизни.

    — Маргарита · книга
19. «

    Счастье не приходит — с счастьем родятся, как с носом или с ногами, с задницей и всем прочим; или ты с ним родился, или нет.

    Счастье не приходит — с счастьем родятся, как с носом или с ногами, с задницей и всем прочим; или ты с ним родился, или нет.

    — Дон Мануэль · книга
20. «

    Когда хочешь бороться за идею, надо прежде всего остаться в живых.

    Когда хочешь бороться за идею, надо прежде всего остаться в живых.

    — Гойя, или тяжкий путь познания · книга