63 цитаты Лизы Джейна Смита — подборка на все случаи

Подборка из 63 цитаты Лизы Джейна Смита: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ничто не умирает до тех пор, пока жива память.

   Ничто не умирает до тех пор, пока жива память.

   — Джулиан · книга
2. «

   Интересно, чем он сейчас занимается? Опять невинных девушек кусает?

   Интересно, чем он сейчас занимается? Опять невинных девушек кусает?

   — Бонни Беннетт · книга
3. «

   — Эти фиговины с деревянными наконечниками меня уже достали, ими же можно кого-нибудь задеть, — проворчал Деймон.

   — Эти фиговины с деревянными наконечниками меня уже достали, ими же можно кого-нибудь задеть, — проворчал Деймон.

   — Дэймон Сальваторе · книга
4. «

   — А мое имя означает «демон». — О, как… мило. Теперь все ясно… — А что означает твое имя? — спросила Келлер у Галена, с вызовом глядя ему в глаза. Впервые за все время завтрака он чуть насмешливо улыбнулся: — «Спокойствие». Келлер фыркнула: — Подходящее имечко. — Мне больше нравится «Ракша».

   — А мое имя означает «демон». — О, как… мило. Теперь все ясно… — А что означает твое имя? — спросила Келлер у Галена, с вызовом глядя ему в глаза. Впервые за все время завтрака он чуть насмешливо улыбнулся: — «Спокойствие». Келлер фыркнула: — Подходящее имечко. — Мне больше нравится «Ракша».

   — Келлер · книга
5. «

   – В честь соглашения между нами. Я так рад, что мы наконец пришли к взаимопониманию. А ты? – Конечно. Когда мы придем к взаимопониманию, я буду очень рад.

   – В честь соглашения между нами. Я так рад, что мы наконец пришли к взаимопониманию. А ты? – Конечно. Когда мы придем к взаимопониманию, я буду очень рад.

   — Дилос · книга
6. «

   – Я люблю тебя, глупый ты человек. Я не могу жить без тебя. Неужели ты не знаешь этого? – Я просила, чтобы ты никогда не называл меня Джезабель.

   – Я люблю тебя, глупый ты человек. Я не могу жить без тебя. Неужели ты не знаешь этого? – Я просила, чтобы ты никогда не называл меня Джезабель.

   — Джез · книга
7. «

   И она никогда не забудет его. Благодаря ему она будет острее чувствовать красоту мира. Джулиан был очень неоднозначным человеком. «Самый неординарный из всех, кого я встречала, – подумала Дженни. – Эксцентричный, дикий, невозможный»

   И она никогда не забудет его. Благодаря ему она будет острее чувствовать красоту мира. Джулиан был очень неоднозначным человеком. «Самый неординарный из всех, кого я встречала, – подумала Дженни. – Эксцентричный, дикий, невозможный»

   — Дженни · книга
8. «

   Он выглядел обаятельным, зловещим и чуточку сумасшедшим. Князь тьмы с лицом ангела.

   Он выглядел обаятельным, зловещим и чуточку сумасшедшим. Князь тьмы с лицом ангела.

   — Дженни · книга
9. «

   Мы так мало знаем себя и так плохо заботимся о своей душе.

   Мы так мало знаем себя и так плохо заботимся о своей душе.

   — Избранная · книга
10. «

    – Ты заболеешь. Тебе нельзя это пить. Тебе нужна кровь. Тьерри вскочил, дрожа от ярости, гнева и беспомощности. – А как насчет твоей? – Как мило! Но это не поможет. Тебе нужна кровь живых существ.

    – Ты заболеешь. Тебе нельзя это пить. Тебе нужна кровь. Тьерри вскочил, дрожа от ярости, гнева и беспомощности. – А как насчет твоей? – Как мило! Но это не поможет. Тебе нужна кровь живых существ.

    — Тьерри · книга
11. «

    Иногда честный бой просто невозможен. В жизни куда чаще приходится использовать грязные приемы.

    Иногда честный бой просто невозможен. В жизни куда чаще приходится использовать грязные приемы.

    — Ракель · книга
12. «

    — Деймон, ты идешь с нами? — В гости к еще одной симпатичной девушке? Думаешь, я упущу такую возможность?

    — Деймон, ты идешь с нами? — В гости к еще одной симпатичной девушке? Думаешь, я упущу такую возможность?

    — Дэймон Сальваторе · книга
13. «

    — Кэтрин, сказал он. Он все еще улыбался. — Да. — Она наклонялась ближе. — Кэтрин… — Да, Дамон? — Иди к черту.

    — Кэтрин, сказал он. Он все еще улыбался. — Да. — Она наклонялась ближе. — Кэтрин… — Да, Дамон? — Иди к черту.

    — Дэймон Сальваторе · книга
14. «

    Наступило время решительных действий. – Дэвид, я должна кое что тебе рассказать. Наверное, ты не сможешь мне поверить. Но ты все таки попытайся. – Джиллиан, я же сказал: я люблю тебя. Я действительно люблю тебя. Мы... – Он замолчал на полуслове, словно впервые увидев ее лицо. Казалось, он заметил в ней нечто такое, что заставило его засомневаться. И потом он повторил совсем другим тоном: – Я люблю тебя, поэтому я поверю тебе.

    Наступило время решительных действий. – Дэвид, я должна кое что тебе рассказать. Наверное, ты не сможешь мне поверить. Но ты все таки попытайся. – Джиллиан, я же сказал: я люблю тебя. Я действительно люблю тебя. Мы... – Он замолчал на полуслове, словно впервые увидев ее лицо. Казалось, он заметил в ней нечто такое, что заставило его засомневаться. И потом он повторил совсем другим тоном: – Я люблю тебя, поэтому я поверю тебе.

    — Тёмный ангел · книга
15. «

    Это был всего лишь самый красивый юноша, какого она видела в своей жизни. Высокий, тонкий, изящный, он сидел у журнального столика, вытянув перед собой длинные ноги. Выражением лица он походил на большого симпатичного кота: резкие черты, слегка раскосые озорные глаза и обезоруживающая ленивая усмешка. Нет, не просто ленивая, подумала Мэри-Линетт, а дурацкая и льстивая. А может, даже тупая. Красивые парни не производили на Мэри-Линетт впечатления, если только не были худощавыми и темноволосыми и если с ними не было интересно, как... ну, как с Джереми Лаветтом, например. У роскошных парней, этаких ленивых больших котов, нет никаких стимулов развивать свой ум. Они самовлюблённые и тщеславные, и их коэффициента умственного развития хватает лишь на то, чтобы кое-как переползать из класса в класс.

    Это был всего лишь самый красивый юноша, какого она видела в своей жизни. Высокий, тонкий, изящный, он сидел у журнального столика, вытянув перед собой длинные ноги. Выражением лица он походил на большого симпатичного кота: резкие черты, слегка раскосые озорные глаза и обезоруживающая ленивая усмешка. Нет, не просто ленивая, подумала Мэри-Линетт, а дурацкая и льстивая. А может, даже тупая. Красивые парни не производили на Мэри-Линетт впечатления, если только не были худощавыми и темноволосыми и если с ними не было интересно, как... ну, как с Джереми Лаветтом, например. У роскошных парней, этаких ленивых больших котов, нет никаких стимулов развивать свой ум. Они самовлюблённые и тщеславные, и их коэффициента умственного развития хватает лишь на то, чтобы кое-как переползать из класса в класс.

    — Мэри-Линетт · книга
16. «

    Ну он же лапочка! Не может же такой лапочка быть чокнутым убийцей!

    Ну он же лапочка! Не может же такой лапочка быть чокнутым убийцей!

    — Елена Гилберт (Elena Gilbert) · книга
17. «

    А люди, Стефан? Род человеческий. Кто мы такие — болезнь или просто симптом?

    А люди, Стефан? Род человеческий. Кто мы такие — болезнь или просто симптом?

    — Мэтт · книга
18. «

    – Привет, Майкл. – Привет, о свет моих очей. Уж не блинчик ли я вижу? – Не смей лопать! Лучше отнеси в гостиную. – Слушаюсь и повинуюсь.

    – Привет, Майкл. – Привет, о свет моих очей. Уж не блинчик ли я вижу? – Не смей лопать! Лучше отнеси в гостиную. – Слушаюсь и повинуюсь.

    — Одри · книга
19. «

    Они молчат не потому, что хорошо понимают друг друга без слов. А потому, что они никогда не понимали друг друга. Им нечего друг другу сказать.

    Они молчат не потому, что хорошо понимают друг друга без слов. А потому, что они никогда не понимали друг друга. Им нечего друг другу сказать.

    — Предначертание · книга
20. «

    Любовь — удел слабых. Иллюзия. И она может оказаться гибельной.

    Любовь — удел слабых. Иллюзия. И она может оказаться гибельной.

    — Дилос · книга