Что говорила Лиза Джейн Смит: 97 цитат

Подборка из 97 цитат Лизы Джейна Смита: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Они молчат не потому, что хорошо понимают друг друга без слов. А потому, что они никогда не понимали друг друга. Им нечего друг другу сказать.

   Они молчат не потому, что хорошо понимают друг друга без слов. А потому, что они никогда не понимали друг друга. Им нечего друг другу сказать.

   — Предначертание · книга
2. «

   — А мое имя означает «демон». — О, как… мило. Теперь все ясно… — А что означает твое имя? — спросила Келлер у Галена, с вызовом глядя ему в глаза. Впервые за все время завтрака он чуть насмешливо улыбнулся: — «Спокойствие». Келлер фыркнула: — Подходящее имечко. — Мне больше нравится «Ракша».

   — А мое имя означает «демон». — О, как… мило. Теперь все ясно… — А что означает твое имя? — спросила Келлер у Галена, с вызовом глядя ему в глаза. Впервые за все время завтрака он чуть насмешливо улыбнулся: — «Спокойствие». Келлер фыркнула: — Подходящее имечко. — Мне больше нравится «Ракша».

   — Келлер · книга
3. «

   Смертен любой человек — каждым умей дорожить, Видеть спеши красоту, знай, что не вечна она. Той любви не страшись, которую станешь дарить. Помни: раз полюбив, ты уже не будешь одна.

   Смертен любой человек — каждым умей дорожить, Видеть спеши красоту, знай, что не вечна она. Той любви не страшись, которую станешь дарить. Помни: раз полюбив, ты уже не будешь одна.

   — Гален · книга
4. «

   Хорошему блефу цены нет.

   Хорошему блефу цены нет.

   — Джез · книга
5. «

   Я – с двумя двух слиянье. Прохладен и жарок. Я – в природе вещей, я – бесценный подарок. Я – начало начал, я и грешен, и свят, И охотно сдаюсь, если силою взят.

   Я – с двумя двух слиянье. Прохладен и жарок. Я – в природе вещей, я – бесценный подарок. Я – начало начал, я и грешен, и свят, И охотно сдаюсь, если силою взят.

   — Джулиан · книга
6. «

   Любая женщина может казаться хорошенькой, если у неё правильные черты лица. Но Хана была красивой, потому что у неё была прекрасная душа.

   Любая женщина может казаться хорошенькой, если у неё правильные черты лица. Но Хана была красивой, потому что у неё была прекрасная душа.

   — Предначертание · книга
7. «

   Забавно. Пока кто-нибудь не откажется повиноваться, трудно представить, насколько ты привык, чтобы тебе подчинялись.

   Забавно. Пока кто-нибудь не откажется повиноваться, трудно представить, насколько ты привык, чтобы тебе подчинялись.

   — Тьерри · книга
8. «

   Ничто не умирает до тех пор, пока жива память.

   Ничто не умирает до тех пор, пока жива память.

   — Джулиан · книга
9. «

   И она никогда не забудет его. Благодаря ему она будет острее чувствовать красоту мира. Джулиан был очень неоднозначным человеком. «Самый неординарный из всех, кого я встречала, – подумала Дженни. – Эксцентричный, дикий, невозможный»

   И она никогда не забудет его. Благодаря ему она будет острее чувствовать красоту мира. Джулиан был очень неоднозначным человеком. «Самый неординарный из всех, кого я встречала, – подумала Дженни. – Эксцентричный, дикий, невозможный»

   — Дженни · книга
10. «

    Даже если она будет его ненавидеть и охотиться на него. Он будет охранять её.

    Даже если она будет его ненавидеть и охотиться на него. Он будет охранять её.

    — Дневники вампира. Голод · книга
11. «

    Вот что бывает, когда у тебя есть страшная тайна. Тебя волнует все, что происходит вокруг, и ты все время думаешь: а что, если это касается тебя, что, если это тебя затронет?

    Вот что бывает, когда у тебя есть страшная тайна. Тебя волнует все, что происходит вокруг, и ты все время думаешь: а что, если это касается тебя, что, если это тебя затронет?

    — Дочери тьмы · книга
12. «

    — У тебя это так хорошо получается, правда? — сейчас в ее голосе сквозил холод. Опрометчиво, повинуясь своей злобе, она приблизилась к нему. — Отталкивать людей прочь. Но я знаю, что ты не питался сегодня вечером. Тебе ничего большего не надо от меня и у тебя не получается строить из себя голодающего мученика так же хорошо, как у Стефана.

    — У тебя это так хорошо получается, правда? — сейчас в ее голосе сквозил холод. Опрометчиво, повинуясь своей злобе, она приблизилась к нему. — Отталкивать людей прочь. Но я знаю, что ты не питался сегодня вечером. Тебе ничего большего не надо от меня и у тебя не получается строить из себя голодающего мученика так же хорошо, как у Стефана.

    — Дэймон Сальваторе · книга
13. «

    – Привет, Майкл. – Привет, о свет моих очей. Уж не блинчик ли я вижу? – Не смей лопать! Лучше отнеси в гостиную. – Слушаюсь и повинуюсь.

    – Привет, Майкл. – Привет, о свет моих очей. Уж не блинчик ли я вижу? – Не смей лопать! Лучше отнеси в гостиную. – Слушаюсь и повинуюсь.

    — Одри · книга
14. «

    – Ты отвратителен. Ты знаешь это? – Я жесток, как жизнь, – отрезал Джулиан. – Жесток, как любовь.

    – Ты отвратителен. Ты знаешь это? – Я жесток, как жизнь, – отрезал Джулиан. – Жесток, как любовь.

    — Дженни · книга
15. «

    Нельзя сдаваться только потому, что у нас мало шансов. Мы должны бороться, потому что иначе остается только одно — сдаться.

    Нельзя сдаваться только потому, что у нас мало шансов. Мы должны бороться, потому что иначе остается только одно — сдаться.

    — Стефан Сальваторе · книга
16. «

    Есть вещи совершенно недопустимые, и им надо воспрепятствовать, чего бы это ни стоило.

    Есть вещи совершенно недопустимые, и им надо воспрепятствовать, чего бы это ни стоило.

    — Мэгги · книга
17. «

    – Ты заболеешь. Тебе нельзя это пить. Тебе нужна кровь. Тьерри вскочил, дрожа от ярости, гнева и беспомощности. – А как насчет твоей? – Как мило! Но это не поможет. Тебе нужна кровь живых существ.

    – Ты заболеешь. Тебе нельзя это пить. Тебе нужна кровь. Тьерри вскочил, дрожа от ярости, гнева и беспомощности. – А как насчет твоей? – Как мило! Но это не поможет. Тебе нужна кровь живых существ.

    — Тьерри · книга
18. «

    — Послушай, Гален, если ты о том, что случилось в библиотеке… — Наконец-то ты признала, что там что-то случилось!

    — Послушай, Гален, если ты о том, что случилось в библиотеке… — Наконец-то ты признала, что там что-то случилось!

    — Келлер · книга
19. «

    Поэты и философы, которых я когда-то любил, били неправы. Смерть приходит не ко всем, течение времени не притупляет воспоминаний и не обращает тела в прах. Меня признали мертвым и установили на холодной земле могильный камень с моим именем. Он символизировал конец земного пути, но на самом деле моя жизнь тогда только началась. Kaк будто я долгие годы спал, прозябал в темноте, а потом проснулся, и мир оказался ярче, вольнее и интереснее, чем я когда-либо воображал. Люди, которых я знал, продолжали существовать так же, как я раньше. Они тратили свои короткие жизни на посещения рынка, возделывание полей и поцелуи украдкой, после заката солнца. Для меня они стали всего лишь тенями, значащими не больше чем испуганные белки и кролики, который скачут по лесу, не осознавая мира вокруг. Но я не был тенью. Я был жив — и одновременно неподвластным страху смерти. Я победил смерть. Я большее не был случайным гостем в этом мире. Я был его хозяином, и вечность должна была склониться предо мной…

    Поэты и философы, которых я когда-то любил, били неправы. Смерть приходит не ко всем, течение времени не притупляет воспоминаний и не обращает тела в прах. Меня признали мертвым и установили на холодной земле могильный камень с моим именем. Он символизировал конец земного пути, но на самом деле моя жизнь тогда только началась. Kaк будто я долгие годы спал, прозябал в темноте, а потом проснулся, и мир оказался ярче, вольнее и интереснее, чем я когда-либо воображал. Люди, которых я знал, продолжали существовать так же, как я раньше. Они тратили свои короткие жизни на посещения рынка, возделывание полей и поцелуи украдкой, после заката солнца. Для меня они стали всего лишь тенями, значащими не больше чем испуганные белки и кролики, который скачут по лесу, не осознавая мира вокруг. Но я не был тенью. Я был жив — и одновременно неподвластным страху смерти. Я победил смерть. Я большее не был случайным гостем в этом мире. Я был его хозяином, и вечность должна была склониться предо мной…

    — Стефан Сальваторе · книга
20. «

    – Одри, наконец-то! Давненько я тебя не видел! – О, я считала секунды до нашей встречи. – Я тоже! Жаль, что я не захватил с собой калькулятор, чтобы не сбиться со счета.

    – Одри, наконец-то! Давненько я тебя не видел! – О, я считала секунды до нашей встречи. – Я тоже! Жаль, что я не захватил с собой калькулятор, чтобы не сбиться со счета.

    — Майкл · книга