96 цитат Лизы Джейна Смита, ставших крылатыми

Подборка из 96 цитат Лизы Джейна Смита: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Все мы жаждем однажды перелететь зияющую пропасть между этой и другой реальностью... и слиться с мирозданием, от которого мы чувствуем себя оторванными...

   Все мы жаждем однажды перелететь зияющую пропасть между этой и другой реальностью... и слиться с мирозданием, от которого мы чувствуем себя оторванными...

   — Тёмный ангел · книга
2. «

   Это так приятно... и так глупо!

   Это так приятно... и так глупо!

   — Елена Гилберт (Elena Gilbert) · книга
3. «

   – Ты отвратителен. Ты знаешь это? – Я жесток, как жизнь, – отрезал Джулиан. – Жесток, как любовь.

   – Ты отвратителен. Ты знаешь это? – Я жесток, как жизнь, – отрезал Джулиан. – Жесток, как любовь.

   — Дженни · книга
4. «

   – У Клэр все прекрасно. Она нашла общий язык с ведьмами. Кажется, она пытается научить их работать с Интернетом. А Хью по-прежнему дурит: спасает бурундуков от токсичных отходов или что-то в этом роде.

   – У Клэр все прекрасно. Она нашла общий язык с ведьмами. Кажется, она пытается научить их работать с Интернетом. А Хью по-прежнему дурит: спасает бурундуков от токсичных отходов или что-то в этом роде.

   — Охотница · книга
5. «

   Вот что бывает, когда у тебя есть страшная тайна. Тебя волнует все, что происходит вокруг, и ты все время думаешь: а что, если это касается тебя, что, если это тебя затронет?

   Вот что бывает, когда у тебя есть страшная тайна. Тебя волнует все, что происходит вокруг, и ты все время думаешь: а что, если это касается тебя, что, если это тебя затронет?

   — Дочери тьмы · книга
6. «

   Несмотря на свой преклонный возраст — целых двадцать два года!

   Несмотря на свой преклонный возраст — целых двадцать два года!

   — Бонни Беннетт · книга
7. «

   По-прежнему лежа на кровати, она прислушалась к тихим шорохам внизу. Елена совершенно точно знала, что Дамон найдет к ней дорогу, если захочет. Когда он так стремился к своей цели, никакой замок не мог его сдержать.

   По-прежнему лежа на кровати, она прислушалась к тихим шорохам внизу. Елена совершенно точно знала, что Дамон найдет к ней дорогу, если захочет. Когда он так стремился к своей цели, никакой замок не мог его сдержать.

   — Дневники вампира. Голод · книга
8. «

   Даже если она будет его ненавидеть и охотиться на него. Он будет охранять её.

   Даже если она будет его ненавидеть и охотиться на него. Он будет охранять её.

   — Дневники вампира. Голод · книга
9. «

   – Привет, Майкл. – Привет, о свет моих очей. Уж не блинчик ли я вижу? – Не смей лопать! Лучше отнеси в гостиную. – Слушаюсь и повинуюсь.

   – Привет, Майкл. – Привет, о свет моих очей. Уж не блинчик ли я вижу? – Не смей лопать! Лучше отнеси в гостиную. – Слушаюсь и повинуюсь.

   — Одри · книга
10. «

    The funeral fire dances, is twisted, flies and dances, And from high heavens the moon pours the midnight light. And fire language the roast to me will cool a soul, - Tempted at the night, I will break in the afternoon the given vow.

    The funeral fire dances, is twisted, flies and dances, And from high heavens the moon pours the midnight light. And fire language the roast to me will cool a soul, - Tempted at the night, I will break in the afternoon the given vow.

    — Избранная · книга
11. «

    ... всегда лучше опередить врага, чтобы застать его врасплох.

    ... всегда лучше опередить врага, чтобы застать его врасплох.

    — Мэтт · книга
12. «

    — Катрина, — позвал он, все еще улыбаясь. — Да, — она наклонилась ближе. — Да, Деймон? — Иди к черту.

    — Катрина, — позвал он, все еще улыбаясь. — Да, — она наклонилась ближе. — Да, Деймон? — Иди к черту.

    — Дэймон Сальваторе · книга
13. «

    Он был худощав; не такой высокий, как Стефан, но с неопределимой аурой угрозы, что более чем восполняет недостаток роста. Он был так же безукоризненно одет как всегда: черные джинсы от Армани, черная рубашка, черный кожаный жакет, и черные ботинки, которые сочетались с его небрежно развевающимися темными волосами и черными глазами.

    Он был худощав; не такой высокий, как Стефан, но с неопределимой аурой угрозы, что более чем восполняет недостаток роста. Он был так же безукоризненно одет как всегда: черные джинсы от Армани, черная рубашка, черный кожаный жакет, и черные ботинки, которые сочетались с его небрежно развевающимися темными волосами и черными глазами.

    — Дэймон Сальваторе · книга
14. «

    Бывают случаи, когда невозможно отвечать добром на зло. Иногда зло просто нужно остановить.

    Бывают случаи, когда невозможно отвечать добром на зло. Иногда зло просто нужно остановить.

    — Дженни · книга
15. «

    Человеческая кровь. Универсальный эликсир, запретное вино. Опьяняющее куда сильнее любого спиртного, дымящееся существо самой жизни.

    Человеческая кровь. Универсальный эликсир, запретное вино. Опьяняющее куда сильнее любого спиртного, дымящееся существо самой жизни.

    — Дневники вампира. Пробуждение · книга
16. «

    — Романтизм делает из людей моральных уродов. Лично мне кажется, что тебе лучше всего в черном.

    — Романтизм делает из людей моральных уродов. Лично мне кажется, что тебе лучше всего в черном.

    — Дэймон Сальваторе · книга
17. «

    Ничто не умирает до тех пор, пока жива память.

    Ничто не умирает до тех пор, пока жива память.

    — Джулиан · книга
18. «

    Поэты и философы, которых я когда-то любил, били неправы. Смерть приходит не ко всем, течение времени не притупляет воспоминаний и не обращает тела в прах. Меня признали мертвым и установили на холодной земле могильный камень с моим именем. Он символизировал конец земного пути, но на самом деле моя жизнь тогда только началась. Kaк будто я долгие годы спал, прозябал в темноте, а потом проснулся, и мир оказался ярче, вольнее и интереснее, чем я когда-либо воображал. Люди, которых я знал, продолжали существовать так же, как я раньше. Они тратили свои короткие жизни на посещения рынка, возделывание полей и поцелуи украдкой, после заката солнца. Для меня они стали всего лишь тенями, значащими не больше чем испуганные белки и кролики, который скачут по лесу, не осознавая мира вокруг. Но я не был тенью. Я был жив — и одновременно неподвластным страху смерти. Я победил смерть. Я большее не был случайным гостем в этом мире. Я был его хозяином, и вечность должна была склониться предо мной…

    Поэты и философы, которых я когда-то любил, били неправы. Смерть приходит не ко всем, течение времени не притупляет воспоминаний и не обращает тела в прах. Меня признали мертвым и установили на холодной земле могильный камень с моим именем. Он символизировал конец земного пути, но на самом деле моя жизнь тогда только началась. Kaк будто я долгие годы спал, прозябал в темноте, а потом проснулся, и мир оказался ярче, вольнее и интереснее, чем я когда-либо воображал. Люди, которых я знал, продолжали существовать так же, как я раньше. Они тратили свои короткие жизни на посещения рынка, возделывание полей и поцелуи украдкой, после заката солнца. Для меня они стали всего лишь тенями, значащими не больше чем испуганные белки и кролики, который скачут по лесу, не осознавая мира вокруг. Но я не был тенью. Я был жив — и одновременно неподвластным страху смерти. Я победил смерть. Я большее не был случайным гостем в этом мире. Я был его хозяином, и вечность должна была склониться предо мной…

    — Стефан Сальваторе · книга
19. «

    – Я люблю тебя, глупый ты человек. Я не могу жить без тебя. Неужели ты не знаешь этого? – Я просила, чтобы ты никогда не называл меня Джезабель.

    – Я люблю тебя, глупый ты человек. Я не могу жить без тебя. Неужели ты не знаешь этого? – Я просила, чтобы ты никогда не называл меня Джезабель.

    — Джез · книга
20. «

    Он выглядел обаятельным, зловещим и чуточку сумасшедшим. Князь тьмы с лицом ангела.

    Он выглядел обаятельным, зловещим и чуточку сумасшедшим. Князь тьмы с лицом ангела.

    — Дженни · книга