64 цитаты Лорена Оливера: от иронии до философии

Лорен Оливер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 64 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Способны ли мы постичь истину или обречены лишь натыкаться друг на друга, опустив головы и надеясь избежать столкновения?

   Способны ли мы постичь истину или обречены лишь натыкаться друг на друга, опустив головы и надеясь избежать столкновения?

   — Саманта Кингстон · книга
2. «

   Никто не говорил ей эту простую истину – не всех должны любить. Это было так просто, как дурацкие кривые на уроке математики. Существовала большая счастливая середина, куда относились безмятежные парочки и семьи, обедающие и смеющиеся за большим столом. А на заостренных концах находились неправильные люди – чудаки, придурки и ничтожества, как она.

   Никто не говорил ей эту простую истину – не всех должны любить. Это было так просто, как дурацкие кривые на уроке математики. Существовала большая счастливая середина, куда относились безмятежные парочки и семьи, обедающие и смеющиеся за большим столом. А на заостренных концах находились неправильные люди – чудаки, придурки и ничтожества, как она.

   — Паника · книга
3. «

   Так больно и так сладостно быть рядом и в то же время не иметь возможности прикоснуться друг к другу.

   Так больно и так сладостно быть рядом и в то же время не иметь возможности прикоснуться друг к другу.

   — Лина · книга
4. «

   Забавно: ты думаешь, что во время бедствий все прочее прекращается, ты забываешь ходить в туалет, есть или испытывать жажду. На самом деле это не так. Ты сам по себе, а тело само по себе. Оно предает тебя, грубо и глупо пыхтит, требует воды, сэндвичей и походов в туалет, в то время как мир разлетается вдребезги.

   Забавно: ты думаешь, что во время бедствий все прочее прекращается, ты забываешь ходить в туалет, есть или испытывать жажду. На самом деле это не так. Ты сам по себе, а тело само по себе. Оно предает тебя, грубо и глупо пыхтит, требует воды, сэндвичей и походов в туалет, в то время как мир разлетается вдребезги.

   — Саманта Кингстон · книга
5. «

   Популярность — странная штука. Ей невозможно дать толковое определение, обсуждать ее не круто, но всегда ясно, что это именно она. Как косоглазие или порно.

   Популярность — странная штука. Ей невозможно дать толковое определение, обсуждать ее не круто, но всегда ясно, что это именно она. Как косоглазие или порно.

   — Саманта (Сэм) Кингстон · книга
6. «

   Самый сильный страх — это то, что никогда нельзя знать, что на уме у другого человека.

   Самый сильный страх — это то, что никогда нельзя знать, что на уме у другого человека.

   — Паника · книга
7. «

   Бывают потери, которые не забываются.

   Бывают потери, которые не забываются.

   — Би · книга
8. «

   Он ведет себя так, будто мир — это огромный сверкающий подарок, который он разворачивает каждое утро.

   Он ведет себя так, будто мир — это огромный сверкающий подарок, который он разворачивает каждое утро.

   — Прежде чем я упаду · книга
9. «

   «Всё будет хорошо». Эти слова на самом деле ничего не значат, это просто звуки в черной безвоздушной пустоте, жалкие попытки ухватиться хоть за что-нибудь, когда летишь в пропасть.

   «Всё будет хорошо». Эти слова на самом деле ничего не значат, это просто звуки в черной безвоздушной пустоте, жалкие попытки ухватиться хоть за что-нибудь, когда летишь в пропасть.

   — Делириум · книга
10. «

    Я уже стала настоящим мастером в этом деле: говорю одно — думаю о другом; притворяюсь, что слушаю, хотя на самом деле нет; изображаю спокойствие и счастье, а сама с ума схожу от злости и раздражения. Этот талант из тех, что совершенствуются с годами.

    Я уже стала настоящим мастером в этом деле: говорю одно — думаю о другом; притворяюсь, что слушаю, хотя на самом деле нет; изображаю спокойствие и счастье, а сама с ума схожу от злости и раздражения. Этот талант из тех, что совершенствуются с годами.

    — Лина · книга
11. «

    Неважно, что случилось, неважно, насколько всё плохо, — у неё есть выбор. Не всем так везёт.

    Неважно, что случилось, неважно, насколько всё плохо, — у неё есть выбор. Не всем так везёт.

    — Саманта Кингстон · книга
12. «

    Мне кажется, он читает мои мысли, и это весьма тревожно, поскольку мои мысли в настоящий момент в основном заняты тем, что его губы — само совершенство.

    Мне кажется, он читает мои мысли, и это весьма тревожно, поскольку мои мысли в настоящий момент в основном заняты тем, что его губы — само совершенство.

    — Прежде чем я упаду · книга
13. «

    Отталкиваю прочь мысли о моём кошмаре, Отталкиваю мысли об Алексе, Отталкиваю мысли о Ханне и старшей школе, Толчок, Толчок, Толчок, Старая жизнь мертва. Но прежняя Лина тоже мертва. Я похронила её. Я оставила её за забором, за стеной дыма и пламени.

    Отталкиваю прочь мысли о моём кошмаре, Отталкиваю мысли об Алексе, Отталкиваю мысли о Ханне и старшей школе, Толчок, Толчок, Толчок, Старая жизнь мертва. Но прежняя Лина тоже мертва. Я похронила её. Я оставила её за забором, за стеной дыма и пламени.

    — Лина · книга
14. «

    Ты можешь построить свое будущее из чего угодно. Из какой-нибудь крошки или искры. Из желания двигаться вперед, медленно, один шаг за другим. Ты можешь построить на руинах просторный город.

    Ты можешь построить свое будущее из чего угодно. Из какой-нибудь крошки или искры. Из желания двигаться вперед, медленно, один шаг за другим. Ты можешь построить на руинах просторный город.

    — Пандемониум · книга
15. «

    Разочарование настолько тяжело и реально, что я ощущаю его вкус, горький комок в горле.

    Разочарование настолько тяжело и реально, что я ощущаю его вкус, горький комок в горле.

    — Саманта (Сэм) Кингстон · книга
16. «

    Мы выбрали друг друга, и весь мир может идти к черту.

    Мы выбрали друг друга, и весь мир может идти к черту.

    — Пандемониум · книга
17. «

    Сейчас в моей голове лишь: «Любовь. Она убьёт меня, она убьёт меня, она убьёт меня. Ну и пусть».

    Сейчас в моей голове лишь: «Любовь. Она убьёт меня, она убьёт меня, она убьёт меня. Ну и пусть».

    — Лина · книга
18. «

    Любовь превращает весь мир во что то гораздо большее, чем просто «внешняя среда».

    Любовь превращает весь мир во что то гораздо большее, чем просто «внешняя среда».

    — Делириум · книга
19. «

    Но всё дело в том, что во время бега всегда есть эта доля секунды, когда боль разрывает меня, когда я с трудом могу дышать и когда всё, что я вижу — это пятна цвета — и именно в эту долю секунды приходит боль, она очищает меня. Я замечаю что-то слева, вспышку цвета (золотисто-каштановые волосы, корона из пылающих листьев) — и я знаю, что если поверну голову, то увижу его рядом, смеющегося, наблюдающего за мной, протягивающего ко мне руки. Конечно, я не поворачиваю голову, чтобы посмотреть. Но однажды я это сделаю. Однажды, я сделаю это, и он вернется, и все будет хорошо. А до тех пор я бегу.

    Но всё дело в том, что во время бега всегда есть эта доля секунды, когда боль разрывает меня, когда я с трудом могу дышать и когда всё, что я вижу — это пятна цвета — и именно в эту долю секунды приходит боль, она очищает меня. Я замечаю что-то слева, вспышку цвета (золотисто-каштановые волосы, корона из пылающих листьев) — и я знаю, что если поверну голову, то увижу его рядом, смеющегося, наблюдающего за мной, протягивающего ко мне руки. Конечно, я не поворачиваю голову, чтобы посмотреть. Но однажды я это сделаю. Однажды, я сделаю это, и он вернется, и все будет хорошо. А до тех пор я бегу.

    — Лина · книга
20. «

    ...когда я оказываюсь в окружении незнакомых людей, мой мозг превращается в мутную серую субстанцию, точно как каша, которая покрывает улицы в оттепель после сильного снегопада.

    ...когда я оказываюсь в окружении незнакомых людей, мой мозг превращается в мутную серую субстанцию, точно как каша, которая покрывает улицы в оттепель после сильного снегопада.

    — Лина · книга