128 цитат Лоренса Даррелла: от иронии до философии

Подборка из 128 цитат Лоренса Даррелла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Трудно противостоять желаниям сердца: если оно чего-то очень захочет, то купит все равно и заплатит душой.

   Трудно противостоять желаниям сердца: если оно чего-то очень захочет, то купит все равно и заплатит душой.

   — Жюстин · книга
2. «

   Выдираю из книги суть, как мякиш пальцами из буханки.

   Выдираю из книги суть, как мякиш пальцами из буханки.

   — Жюстин · книга
3. «

   Любовь — жутко стабильная штука, и каждому из нас достается по кусочку, не больше и не меньше, своего рода рацион. Она способна принимать бесконечно разнообразные формы и связать тебя с бессчетным числом людей. Но рацион есть рацион: она затаскается, сносится, потеряет товарный вид, так и не дождавшись истинного своего предмета. Потому что пункт ее назначения расположен где-то в самых труднодоступных дебрях души, и там она должна осознать себя как любовь к самому себе — та самая почва, на которой мы строим наше так называемое душевное равновесие, здоровье души.

   Любовь — жутко стабильная штука, и каждому из нас достается по кусочку, не больше и не меньше, своего рода рацион. Она способна принимать бесконечно разнообразные формы и связать тебя с бессчетным числом людей. Но рацион есть рацион: она затаскается, сносится, потеряет товарный вид, так и не дождавшись истинного своего предмета. Потому что пункт ее назначения расположен где-то в самых труднодоступных дебрях души, и там она должна осознать себя как любовь к самому себе — та самая почва, на которой мы строим наше так называемое душевное равновесие, здоровье души.

   — Клеа · книга
4. «

   Изнуряющее чувство, будто лежишь рядом с прекрасной мраморной статуей, неспособной ответить на ласку обнимающей ее человеческой плоти. Есть что-то утомительное и извращенное в любви, способной любить столь искусно и в то же время — так мелко.

   Изнуряющее чувство, будто лежишь рядом с прекрасной мраморной статуей, неспособной ответить на ласку обнимающей ее человеческой плоти. Есть что-то утомительное и извращенное в любви, способной любить столь искусно и в то же время — так мелко.

   — Арноти · книга
5. «

   Что бы влюблённые ни сказали друг другу, всё уже было сказано тысячу раз, тысячу тысяч. А поцелуи придумали для того, чтобы незначащие эти пустяки превращать в открытые раны.

   Что бы влюблённые ни сказали друг другу, всё уже было сказано тысячу раз, тысячу тысяч. А поцелуи придумали для того, чтобы незначащие эти пустяки превращать в открытые раны.

   — Маунтолив · книга
6. «

   Долг каждого патриота — ненавидеть свою страну конструктивно!

   Долг каждого патриота — ненавидеть свою страну конструктивно!

   — Бальтазар · книга
7. «

   Пуританская культура требует от искусства двух основных вещей: оно обязано утверждать основы господствующей морали и льстить национальным чувствам. А что сверх того — от лукавого.

   Пуританская культура требует от искусства двух основных вещей: оно обязано утверждать основы господствующей морали и льстить национальным чувствам. А что сверх того — от лукавого.

   — Персуорден · книга
8. «

   Самые лучшие любовные письма женщина пишет тому человеку, которого обманывает.

   Самые лучшие любовные письма женщина пишет тому человеку, которого обманывает.

   — Жюстин · книга
9. «

   Понимание не есть функция размышления, но стадия роста души.

   Понимание не есть функция размышления, но стадия роста души.

   — Персуорден · книга
10. «

    Я бы мог объяснить, что с тобой не так, но с точки зрения психологии объяснение не приносит облегчения.

    Я бы мог объяснить, что с тобой не так, но с точки зрения психологии объяснение не приносит облегчения.

    — Нэш · книга
11. «

    Нас, художников, здесь ожидает счастливая возможность примириться посредством искусства со всем, что ранило нас и унижало в обычной жизни, и не бежать от судьбы, а заставить её пролиться истинным живым дождём – воображением.

    Нас, художников, здесь ожидает счастливая возможность примириться посредством искусства со всем, что ранило нас и унижало в обычной жизни, и не бежать от судьбы, а заставить её пролиться истинным живым дождём – воображением.

    — Жюстин · книга
12. «

    Мы друг для друга – топоры, чтобы рубить под корень тех, кого по-настоящему любим.

    Мы друг для друга – топоры, чтобы рубить под корень тех, кого по-настоящему любим.

    — Жюстин · книга
13. «

    И почему писатели пытаются от века пропитать весь мир своей собственной мукой?

    И почему писатели пытаются от века пропитать весь мир своей собственной мукой?

    — Дарли · книга
14. «

    Всякая душа по сути есть муравейник противоречивых побуждений. Личность как нечто единое и стабильное — иллюзия, но иллюзия необходимая, если уж нам суждено любить!

    Всякая душа по сути есть муравейник противоречивых побуждений. Личность как нечто единое и стабильное — иллюзия, но иллюзия необходимая, если уж нам суждено любить!

    — Бальтазар · книга
15. «

    Я знаю, что она совершеннейшая простушка. Тем она изысканнее — для меня.

    Я знаю, что она совершеннейшая простушка. Тем она изысканнее — для меня.

    — Амариль · книга
16. «

    Иногда все происходит так быстро, что просто не успеваешь принять в расчет… И никогда ничего по-настоящему не знаешь о людях и о том, как им больно, — настолько, чтобы всегда иметь наготове правильный ответ. Потом я ей столько всего хорошего наговорил, про себя, конечно. Но слишком поздно. Все всегда слишком поздно.

    Иногда все происходит так быстро, что просто не успеваешь принять в расчет… И никогда ничего по-настоящему не знаешь о людях и о том, как им больно, — настолько, чтобы всегда иметь наготове правильный ответ. Потом я ей столько всего хорошего наговорил, про себя, конечно. Но слишком поздно. Все всегда слишком поздно.

    — Помбаль · книга
17. «

    Я всегда была такой сильной. Может, именно сила и мешала мне быть по-настоящему любимой?

    Я всегда была такой сильной. Может, именно сила и мешала мне быть по-настоящему любимой?

    — Жюстин · книга
18. «

    Первое, что он сделал, когда рехнулся, — затеял судебный процесс против собственных сыновей, двоих из нас, выдвинув обвинение в сознательной и злонамеренной незаконнорожденности.

    Первое, что он сделал, когда рехнулся, — затеял судебный процесс против собственных сыновей, двоих из нас, выдвинув обвинение в сознательной и злонамеренной незаконнорожденности.

    — Каподистриа · книга
19. «

    Если война не являла собой возможность умереть, она была возможностью взрослеть, по-настоящему внюхаться в застоялый запах бытия и научиться принимать перемены.

    Если война не являла собой возможность умереть, она была возможностью взрослеть, по-настоящему внюхаться в застоялый запах бытия и научиться принимать перемены.

    — Дарли · книга
20. «

    ... Я с удивлением понял, что пусть я все еще люблю ее и знаю, что никогда не смогу полюбить другую женщину, меня передергивает от мысли: а вдруг она вернется.

    ... Я с удивлением понял, что пусть я все еще люблю ее и знаю, что никогда не смогу полюбить другую женщину, меня передергивает от мысли: а вдруг она вернется.

    — Жюстин · книга