369 цитат Луцого Аннея Сенеки для тех, кто любит думать

Подборка из 369 цитат Луцого Аннея Сенеки: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Счаст­лив тот, кто, при­сут­ст­вуя лишь в мыс­лях дру­го­го, испра­вит его! Счаст­лив и тот, кто может так чтить дру­го­го, что даже память о нём слу­жит образ­цом для совер­шен­ствования! Кто может так чтить дру­го­го, тот сам вско­ре вну­шит почте­ние. <...> Выбе­ри того, чья жизнь и речь, и даже лицо, в кото­ром отра­жа­ет­ся душа, тебе при­ят­ны; и пусть он всегда будет у тебя перед гла­за­ми, либо как хра­ни­тель, либо как при­мер. Нам нужен, я повто­ряю, кто-нибудь, по чье­му образ­цу скла­ды­вал­ся бы наш нрав. Ведь кри­во про­ведённую чер­ту испра­вишь толь­ко по линей­ке.

   Счаст­лив тот, кто, при­сут­ст­вуя лишь в мыс­лях дру­го­го, испра­вит его! Счаст­лив и тот, кто может так чтить дру­го­го, что даже память о нём слу­жит образ­цом для совер­шен­ствования! Кто может так чтить дру­го­го, тот сам вско­ре вну­шит почте­ние. <...> Выбе­ри того, чья жизнь и речь, и даже лицо, в кото­ром отра­жа­ет­ся душа, тебе при­ят­ны; и пусть он всегда будет у тебя перед гла­за­ми, либо как хра­ни­тель, либо как при­мер. Нам нужен, я повто­ряю, кто-нибудь, по чье­му образ­цу скла­ды­вал­ся бы наш нрав. Ведь кри­во про­ведённую чер­ту испра­вишь толь­ко по линей­ке.
2. «

   Всякий смелее подступится к тому, к чему долго приучал себя, и будет стоек в тяготах, если думал о них заранее. А неподготовленный, напротив, испугается пустяков.

   Всякий смелее подступится к тому, к чему долго приучал себя, и будет стоек в тяготах, если думал о них заранее. А неподготовленный, напротив, испугается пустяков.

   — Нравственные письма к Луцилию · книга
3. «

   Судьба станет швырять тебе в голову разные вещи. Жизнь ничтожна для слабаков.

   Судьба станет швырять тебе в голову разные вещи. Жизнь ничтожна для слабаков.
4. «

   Одни преступления открывают путь другим.

   Одни преступления открывают путь другим.
5. «

   Пить вино так же вредно, как принимать яд.

   Пить вино так же вредно, как принимать яд.
6. «

   Жизнь — вещь грубая. Ты вышел в долгий путь, — значит, где-нибудь и поскользнешься, и получишь пи­нок, и упадешь, и устанешь, и воскликнешь «умереть бы!» — и, стало быть, солжешь.

   Жизнь — вещь грубая. Ты вышел в долгий путь, — значит, где-нибудь и поскользнешься, и получишь пи­нок, и упадешь, и устанешь, и воскликнешь «умереть бы!» — и, стало быть, солжешь.

   — Нравственные письма к Луцилию · книга
7. «

   Несчастна душа, исполненная забот о будущем.

   Несчастна душа, исполненная забот о будущем.
8. «

   Велик тот человек, кто глиняной утварью пользуется как серебряной, но не менее велик и тот, кто серебряной пользуется как глиняной.

   Велик тот человек, кто глиняной утварью пользуется как серебряной, но не менее велик и тот, кто серебряной пользуется как глиняной.
9. «

   Важно не то, долго ли, а правильно ли ты прожил.

   Важно не то, долго ли, а правильно ли ты прожил.
10. «

    Человек не заблуждается один. Заблуждаясь, всякий распространяет свое заблуждение между окружающими.

    Человек не заблуждается один. Заблуждаясь, всякий распространяет свое заблуждение между окружающими.
11. «

    Один день равен всякому другому.

    Один день равен всякому другому.

    — Сенека · книга
12. «

    Время и до нас, и после нас не наше. Ты заброшен в одну точку; растягивай ее — но до каких пор?

    Время и до нас, и после нас не наше. Ты заброшен в одну точку; растягивай ее — но до каких пор?

    — Нравственные письма к Луцилию · книга
13. «

    Если болезнь или враг лишат его руки, если случай отнимет у него глаз, мудрецу хватает того, что осталось, он и с искалеченным телом будет так же весел, как был до увечий.

    Если болезнь или враг лишат его руки, если случай отнимет у него глаз, мудрецу хватает того, что осталось, он и с искалеченным телом будет так же весел, как был до увечий.

    — Сенека · книга
14. «

    Считай себя блаженным тогда, когда сам станешь источником всех своих радостей, когда среди всего, что люди похищают, стерегут, чего жаждут, ты не найдешь не только, что бы предпочесть, но и чего бы захотеть.

    Считай себя блаженным тогда, когда сам станешь источником всех своих радостей, когда среди всего, что люди похищают, стерегут, чего жаждут, ты не найдешь не только, что бы предпочесть, но и чего бы захотеть.

    — Нравственные письма к Луцилию · книга
15. «

    Не полезно все видеть и все слышать. Нас миновали бы многие обиды – ведь большинство из них не задевают того, кто о них не знает. Ты не хочешь быть гневливым? – Не будь любопытным.

    Не полезно все видеть и все слышать. Нас миновали бы многие обиды – ведь большинство из них не задевают того, кто о них не знает. Ты не хочешь быть гневливым? – Не будь любопытным.
16. «

    Достиг вершины тот, кто знает, чему радоваться, кто не отдает своего счастья на произвол других.

    Достиг вершины тот, кто знает, чему радоваться, кто не отдает своего счастья на произвол других.

    — Сенека · книга
17. «

    Самый мужественный муж, берясь за оружие, бледнеет; у самого неустрашимого и яростного солдата при сигнале к бою немного дрожат коленки; (…) и у самого красноречивого оратора, когда он готовится произнести речь, холодеют руки и ноги.

    Самый мужественный муж, берясь за оружие, бледнеет; у самого неустрашимого и яростного солдата при сигнале к бою немного дрожат коленки; (…) и у самого красноречивого оратора, когда он готовится произнести речь, холодеют руки и ноги.
18. «

    Исполнение самых сильных наших желаний часто бывает источником величайших наших скорбей.

    Исполнение самых сильных наших желаний часто бывает источником величайших наших скорбей.
19. «

    Я удалился не только от людей, но и от дел, прежде всего — моих собственных, и занялся делами потомков. Для них я записываю то, что может помочь им. Как составляют полезные лекарства, так я заношу на листы спасительные наставления, в целительности которых я убедился на собственных ранах: хотя мои язвы не закрылись совсем, но распространятся в ширь перестали.

    Я удалился не только от людей, но и от дел, прежде всего — моих собственных, и занялся делами потомков. Для них я записываю то, что может помочь им. Как составляют полезные лекарства, так я заношу на листы спасительные наставления, в целительности которых я убедился на собственных ранах: хотя мои язвы не закрылись совсем, но распространятся в ширь перестали.
20. «

    Лжец лжет и тогда, когда не имеет для этого повода, в силу одной лишь привычки.

    Лжец лжет и тогда, когда не имеет для этого повода, в силу одной лишь привычки.