Людмила Улицкая: 113 высказываний о главном

Подборка из 113 цитат Людмилы Улицкой: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Самый подлый, самый нестерпимый мат — женский...

   Самый подлый, самый нестерпимый мат — женский...

   — Сквозная линия · книга
2. «

   Достойное поведение — лучшее украшение женщины...

   Достойное поведение — лучшее украшение женщины...

   — Священный мусор · книга
3. «

   ...только внутренне свободный человек может и сам посмеяться над собой, и другим дать над собой посмеяться.

   ...только внутренне свободный человек может и сам посмеяться над собой, и другим дать над собой посмеяться.

   — Даниэль Штайн · книга
4. «

   Нравится нам теория эволюции Дарвина или вызывает отвращение, значения не имеет: в борьбе за существование в природе выживает сильнейший. Это закон эволюции биологической. В человеческом обществе — хитрейший. Иногда — подлейший.

   Нравится нам теория эволюции Дарвина или вызывает отвращение, значения не имеет: в борьбе за существование в природе выживает сильнейший. Это закон эволюции биологической. В человеческом обществе — хитрейший. Иногда — подлейший.

   — Священный мусор · книга
5. «

   Литература — лучшее, что есть у человечества. Поэзия — сердце литературы, высшая концентрация всего лучшего, что есть в мире и в человеке. Это единственная пища для души. И от вас зависит, будете вы вырастать в людей или останетесь на животном уровне.

   Литература — лучшее, что есть у человечества. Поэзия — сердце литературы, высшая концентрация всего лучшего, что есть в мире и в человеке. Это единственная пища для души. И от вас зависит, будете вы вырастать в людей или останетесь на животном уровне.

   — Виктор Юльевич · книга
6. «

   Чем более послушен человек, тем менее ценна его личность.

   Чем более послушен человек, тем менее ценна его личность.

   — Казус Кукоцкого · книга
7. «

   Всегда есть ощущение, идёшь ты поперёк промысла или по призыву.

   Всегда есть ощущение, идёшь ты поперёк промысла или по призыву.

   — Даниэль Штайн · книга
8. «

   Когда всю жизнь живешь в одном городе, он наполняется точками памяти, как будто в каждой подворотне, на каждом углу прибито гвоздиком нестираемое воспоминание…

   Когда всю жизнь живешь в одном городе, он наполняется точками памяти, как будто в каждой подворотне, на каждом углу прибито гвоздиком нестираемое воспоминание…

   — Лестница Якова · книга
9. «

   ...кроме Библии и Нового Завета есть еще одна книга, которую тоже надо уметь читать, — это книга жизни каждого отдельного человека...

   ...кроме Библии и Нового Завета есть еще одна книга, которую тоже надо уметь читать, — это книга жизни каждого отдельного человека...

   — Даниэль Штайн · книга
10. «

    Уверена, что нереализованное добро всё-таки лучше, чем нереализованное зло. И если человек нацелен на благо для себя и других, то это лучше, чем когда он нацелен на борьбу за справедливость, при которой не остаётся камня на камне.

    Уверена, что нереализованное добро всё-таки лучше, чем нереализованное зло. И если человек нацелен на благо для себя и других, то это лучше, чем когда он нацелен на борьбу за справедливость, при которой не остаётся камня на камне.

    — Священный мусор · книга
11. «

    Коротенькое утреннее правило из совершенно стершихся молитвенных слов...: принять новый день с его трудами, огорчениями, чужими пустыми разговорами и вечерней усталостью, дожить до вечера радостно, ни на кого не гневаясь и не обижаясь.

    Коротенькое утреннее правило из совершенно стершихся молитвенных слов...: принять новый день с его трудами, огорчениями, чужими пустыми разговорами и вечерней усталостью, дожить до вечера радостно, ни на кого не гневаясь и не обижаясь.

    — Медея и её дети · книга
12. «

    Уходя, оглянись, чиста ли твоя совесть...

    Уходя, оглянись, чиста ли твоя совесть...

    — Медея и её дети · книга
13. «

    Кофейный ритуал — разновидность утренней медитации.

    Кофейный ритуал — разновидность утренней медитации.

    — Лестница Якова · книга
14. «

    Вот то качество великой русской литературы, о котором труднее всего говорить: она вся написана всерьез.

    Вот то качество великой русской литературы, о котором труднее всего говорить: она вся написана всерьез.

    — Священный мусор · книга
15. «

    ...призываю вас всё проверять, всё оспаривать. Знание, добытое без личного усилия, без личного напряжения, — знание мертвое. Только пропущенное через собственную голову становится твоим достоянием.

    ...призываю вас всё проверять, всё оспаривать. Знание, добытое без личного усилия, без личного напряжения, — знание мертвое. Только пропущенное через собственную голову становится твоим достоянием.

    — Даниэль Штайн, переводчик · книга
16. «

    ...это всегда очень трудно решить — что можно говорить, а что надо удержать в себе. В молодые годы я считал, что все люди должны знать всё, и я как пастырь обязан делиться всеми знаниями. С годами понял, что это не так. Человек может знать только то, что способен вместить. (...) Ты понимаешь, страшно нарушить устойчивость в человеке. Когда человек привык думать определённым образом, то даже маленькое отступление от привычного хода мыслей может оказаться болезненным. Не все готовы принимать новые идеи, уточнять своё знание, дополнять. Вообще — меняться.

    ...это всегда очень трудно решить — что можно говорить, а что надо удержать в себе. В молодые годы я считал, что все люди должны знать всё, и я как пастырь обязан делиться всеми знаниями. С годами понял, что это не так. Человек может знать только то, что способен вместить. (...) Ты понимаешь, страшно нарушить устойчивость в человеке. Когда человек привык думать определённым образом, то даже маленькое отступление от привычного хода мыслей может оказаться болезненным. Не все готовы принимать новые идеи, уточнять своё знание, дополнять. Вообще — меняться.

    — Даниэль Штайн · книга
17. «

    Мы — обреченные люди. Те, кто остается, всегда чувствуют себя виноватыми перед теми, кто ушел.

    Мы — обреченные люди. Те, кто остается, всегда чувствуют себя виноватыми перед теми, кто ушел.

    — Даниэль Штайн, переводчик · книга
18. «

    Кто-то вызвал пожарную машину, а некоторые даже подумывали о том, не попробовать ли самим начать тушить пожар. Таракан сказал, что сейчас сходит домой и поищет книгу о тушении пожаров — у него была лучшая библиотека в городе. Змея мудро улыбнулась и посоветовала ему принести лучше ведро с водой.

    Кто-то вызвал пожарную машину, а некоторые даже подумывали о том, не попробовать ли самим начать тушить пожар. Таракан сказал, что сейчас сходит домой и поищет книгу о тушении пожаров — у него была лучшая библиотека в городе. Змея мудро улыбнулась и посоветовала ему принести лучше ведро с водой.

    — Истории про зверей и людей · книга
19. «

    Природой дружба не обусловлена, цели никакой не имеет, и вся она заключается в поиске родственной души, чтобы разделить с ней свои переживания, мысли, чувства... Но за это счастье следует дружбу кормить временем своей единственной жизни..., чтобы в конце концов образовалось маленькое, закрытое и теплое пространство, где шутки понимаются с полуслова, обмен мнениями происходит с помощью взгляда, и взаимодействие между друзьями такое интимное, какого невозможно достичь с существом другого пола. За редчайшими исключениями.

    Природой дружба не обусловлена, цели никакой не имеет, и вся она заключается в поиске родственной души, чтобы разделить с ней свои переживания, мысли, чувства... Но за это счастье следует дружбу кормить временем своей единственной жизни..., чтобы в конце концов образовалось маленькое, закрытое и теплое пространство, где шутки понимаются с полуслова, обмен мнениями происходит с помощью взгляда, и взаимодействие между друзьями такое интимное, какого невозможно достичь с существом другого пола. За редчайшими исключениями.

    — Зеленый шатер · книга
20. «

    Большая часть взрослых равнодушна к птичьему перышку, к стеклянному шарику, к цветному камушку — и отсюда берет начало равнодушие к вещам, которые окружают человека, и равнодушие к миру, в котором эти вещи существуют.

    Большая часть взрослых равнодушна к птичьему перышку, к стеклянному шарику, к цветному камушку — и отсюда берет начало равнодушие к вещам, которые окружают человека, и равнодушие к миру, в котором эти вещи существуют.

    — Священный мусор · книга