130 цитат Льюиса Кэрролла — подборка на все случаи

Ниже 130 цитат Льюиса Кэрролла — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Впрочем, мненья присяжных сложились давно, Всяк отстаивал собственный взгляд, И решительно было ему всё равно, Что коллеги его говорят.

   Впрочем, мненья присяжных сложились давно, Всяк отстаивал собственный взгляд, И решительно было ему всё равно, Что коллеги его говорят.

   — Охота на Снарка · книга
2. «

   Слышишь, как снег шуршит о стекла, Китти? Какой он пушистый и мягкий! Как он ласкается к окнам! Снег, верно, любит поля и деревья, раз он так нежен с ними! Он укрывает их белой периной, чтобы им было тепло и уютно, и говорит: «Спите, дорогие, спите, пока не наступит лето».

   Слышишь, как снег шуршит о стекла, Китти? Какой он пушистый и мягкий! Как он ласкается к окнам! Снег, верно, любит поля и деревья, раз он так нежен с ними! Он укрывает их белой периной, чтобы им было тепло и уютно, и говорит: «Спите, дорогие, спите, пока не наступит лето».

   — Алиса · книга
3. «

   Интеллектуальные развлечения необходимы для нашего духовного здоровья.

   Интеллектуальные развлечения необходимы для нашего духовного здоровья.

   — Символическая логика · книга
4. «

   Королева прислонила ее к дереву и сказала ласково: — А теперь можешь немного отдохнуть! Алиса в изумлении огляделась. — Что это? — спросила она. — Мы так и остались под этим деревом! Неужели мы не стронулись с места ни на шаг? — Ну, конечно, нет, — ответила Королева. — А ты чего хотела? — У нас, — сказала Алиса, с трудом переводя дух, — когда долго бежишь со всех ног, непременно попадешь в другое место. — Какая медлительная страна! — сказала Королева. — Ну, а здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте! Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!

   Королева прислонила ее к дереву и сказала ласково: — А теперь можешь немного отдохнуть! Алиса в изумлении огляделась. — Что это? — спросила она. — Мы так и остались под этим деревом! Неужели мы не стронулись с места ни на шаг? — Ну, конечно, нет, — ответила Королева. — А ты чего хотела? — У нас, — сказала Алиса, с трудом переводя дух, — когда долго бежишь со всех ног, непременно попадешь в другое место. — Какая медлительная страна! — сказала Королева. — Ну, а здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте! Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!

   — Алиса · книга
5. «

   — А почему вы его так называли, раз он был Удав, а не Питон? — заинтересовалась Алиса. — Он был Питон! Ведь мы — его питонцы! — с негодованием ответил Деликатес. — Боюсь, дитя, ты умственно отстала!

   — А почему вы его так называли, раз он был Удав, а не Питон? — заинтересовалась Алиса. — Он был Питон! Ведь мы — его питонцы! — с негодованием ответил Деликатес. — Боюсь, дитя, ты умственно отстала!

   — Алиса · книга
6. «

   – Ты не слушаешь! – строго сказала Алисе Мышь. – Нет, почему же, – ответила скромно Алиса. – Вы дошли уже до пятого завитка, не так ли? – Глупости! – рассердилась Мышь. – Вечно всякие глупости! Как я от них устала! Этого просто не вынести! – А что нужно вынести? – спросила Алиса. (Она всегда готова была услужить.) – Разрешите, я помогу! – И не подумаю! – сказала обиженно Мышь, встала и пошла прочь. – Болтаешь какой то вздор! Ты, верно, хочешь меня оскорбить! – Что вы! – возразила Алиса. – У меня этого и в мыслях не было! Просто вы все время обижаетесь.

   – Ты не слушаешь! – строго сказала Алисе Мышь. – Нет, почему же, – ответила скромно Алиса. – Вы дошли уже до пятого завитка, не так ли? – Глупости! – рассердилась Мышь. – Вечно всякие глупости! Как я от них устала! Этого просто не вынести! – А что нужно вынести? – спросила Алиса. (Она всегда готова была услужить.) – Разрешите, я помогу! – И не подумаю! – сказала обиженно Мышь, встала и пошла прочь. – Болтаешь какой то вздор! Ты, верно, хочешь меня оскорбить! – Что вы! – возразила Алиса. – У меня этого и в мыслях не было! Просто вы все время обижаетесь.

   — Алиса · книга
7. «

   Я это знаю точно, только неточно знаю, откуда это знаю.

   Я это знаю точно, только неточно знаю, откуда это знаю.

   — Шалтай-Болтай · книга
8. «

   Весь этот мир — шахматы (если только, конечно, это можно назвать миром). Это одна большая-пребольшая партия. Ой, как интересно! И как бы мне хотелось, чтобы меня приняли в эту игру! Я даже согласна быть Пешкой, только бы меня взяли... Хотя, конечно, больше всего мне бы хотелось быть Королевой!

   Весь этот мир — шахматы (если только, конечно, это можно назвать миром). Это одна большая-пребольшая партия. Ой, как интересно! И как бы мне хотелось, чтобы меня приняли в эту игру! Я даже согласна быть Пешкой, только бы меня взяли... Хотя, конечно, больше всего мне бы хотелось быть Королевой!

   — Алиса · книга
9. «

   Это голос лентяя. Вот он застонал: «Ах, зачем меня будят! Я спал бы да спал». Как скрипучие двери на петлях тугих, Он, кряхтя, повернулся в перинах своих. Ах, еще полежать да еще подремать! – Так привык он и дни, и недели терять. А как встанет – по дому шатается он, И плюет в потолок, и считает ворон. Шел я садом его и грустя наблюдал: Лопухом и крапивою сад зарастал, И одежда на нем превратилась в тряпье, И до нитки он прожил наследство свое. Я его навестил: я увидеть хотел, Что он взялся за дело, что он поумнел. Но рассказывал он, как поел, как поспал, А молиться не думал и книг не читал. И сказал я душе: о, печальный урок! Ведь таким же, как этот, я сделаться мог. Но друзья помогли мне беды избежать – Приучили трудиться и книги читать.

   Это голос лентяя. Вот он застонал: «Ах, зачем меня будят! Я спал бы да спал». Как скрипучие двери на петлях тугих, Он, кряхтя, повернулся в перинах своих. Ах, еще полежать да еще подремать! – Так привык он и дни, и недели терять. А как встанет – по дому шатается он, И плюет в потолок, и считает ворон. Шел я садом его и грустя наблюдал: Лопухом и крапивою сад зарастал, И одежда на нем превратилась в тряпье, И до нитки он прожил наследство свое. Я его навестил: я увидеть хотел, Что он взялся за дело, что он поумнел. Но рассказывал он, как поел, как поспал, А молиться не думал и книг не читал. И сказал я душе: о, печальный урок! Ведь таким же, как этот, я сделаться мог. Но друзья помогли мне беды избежать – Приучили трудиться и книги читать.

   — переводчик · книга
10. «

    Какая разница, что спрашивать, если спрашивать некого?

    Какая разница, что спрашивать, если спрашивать некого?

    — Алиса · книга
11. «

    Потом-то Алиса удивлялась, как это она не удивилась, но ведь удивительный день ещё только начинался, и нет ничего удивительного, что Алиса ещё не начала удивляться.

    Потом-то Алиса удивлялась, как это она не удивилась, но ведь удивительный день ещё только начинался, и нет ничего удивительного, что Алиса ещё не начала удивляться.

    — Алиса в стране чудес · книга
12. «

    — Как хорошо было дома! — думала бедная Алиса. — Там я всегда была одного роста! И какие-то мыши и кролики мне были не указ. Зачем только я полезла в эту кроличью норку? И все же... все же... такая жизнь мне по душе — все тут так необычно.

    — Как хорошо было дома! — думала бедная Алиса. — Там я всегда была одного роста! И какие-то мыши и кролики мне были не указ. Зачем только я полезла в эту кроличью норку? И все же... все же... такая жизнь мне по душе — все тут так необычно.

    — Алиса в стране чудес · книга
13. «

    Когда человек навеселе, вместо одного предмета он видит два. Когда же он крайне трезв, он воспринимает два явления как одно.

    Когда человек навеселе, вместо одного предмета он видит два. Когда же он крайне трезв, он воспринимает два явления как одно.

    — Сильвия и Бруно · книга
14. «

    Словесное обсуждение — прекрасное средство для выяснения всех трудных вопросов. Когда что-нибудь ставит меня в тупик (будь то в логике или в какой-нибудь иной области), я всегда обсуждаю возникшую трудность вслух, даже если я совершенно один. Уж себе-то всё можно объяснить так ясно и понятно! Кроме того, объясняя самим себе, люди проявляют удивительное терпение: никто никогда не выходит из себя и не сетует на собственную глупость!

    Словесное обсуждение — прекрасное средство для выяснения всех трудных вопросов. Когда что-нибудь ставит меня в тупик (будь то в логике или в какой-нибудь иной области), я всегда обсуждаю возникшую трудность вслух, даже если я совершенно один. Уж себе-то всё можно объяснить так ясно и понятно! Кроме того, объясняя самим себе, люди проявляют удивительное терпение: никто никогда не выходит из себя и не сетует на собственную глупость!

    — Символическая логика · книга
15. «

    — Ты... кто... такая? — спросила Синяя Гусеница. <...> — Сейчас, право, не знаю, сударыня, — отвечала Алиса робко. — Я знаю, кем я была сегодня утром, когда проснулась, но с тех пор я уже несколько раз менялась. — Что это ты выдумываешь? — строго спросила Гусеница. — Да ты в своем уме? — Не знаю, — отвечала Алиса. — Должно быть, в чужом.

    — Ты... кто... такая? — спросила Синяя Гусеница. <...> — Сейчас, право, не знаю, сударыня, — отвечала Алиса робко. — Я знаю, кем я была сегодня утром, когда проснулась, но с тех пор я уже несколько раз менялась. — Что это ты выдумываешь? — строго спросила Гусеница. — Да ты в своем уме? — Не знаю, — отвечала Алиса. — Должно быть, в чужом.

    — Синяя Гусеница · книга
16. «

    Она всегда давала себе хорошие советы, хоть следовала им нечасто.

    Она всегда давала себе хорошие советы, хоть следовала им нечасто.

    — Алиса в стране чудес · книга
17. «

    ... единственная обязанность историка — с неуклонной точностью фиксировать развитие событий; если бы он вышел за эти рамки и попытался углубиться в скрытые причины вещей, всякие там «почему» и «отчего», он бы вторгался в вотчину ученого-метафизика.

    ... единственная обязанность историка — с неуклонной точностью фиксировать развитие событий; если бы он вышел за эти рамки и попытался углубиться в скрытые причины вещей, всякие там «почему» и «отчего», он бы вторгался в вотчину ученого-метафизика.

    — Вильгельм фон Шмиц · книга
18. «

    Лучший способ объяснить – это самому сделать!

    Лучший способ объяснить – это самому сделать!

    — Дронт · книга
19. «

    Если бы каждый человек занимался своим делом, Земля вертелась быстрее.

    Если бы каждый человек занимался своим делом, Земля вертелась быстрее.

    — Герцогиня · книга
20. «

    И-и-и-чхи! В этом — апчхи! — супе — чхи! — слишком много... а-а-а-пчхерцу!

    И-и-и-чхи! В этом — апчхи! — супе — чхи! — слишком много... а-а-а-пчхерцу!

    — Алиса · книга