122 афоризмов Мадлена Миллера

Мадлен Миллер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 122 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Будешь плакать каждый раз, как умирает смертный — через месяц утонешь.

   Будешь плакать каждый раз, как умирает смертный — через месяц утонешь.

   — Цирцея · книга
2. «

   Непременно в жизни смертного лишь одно – смерть.

   Непременно в жизни смертного лишь одно – смерть.

   — Цирцея · книга
3. «

   По правде говоря, свиньи из людей никудышные…

   По правде говоря, свиньи из людей никудышные…

   — Цирцея · книга
4. «

   Восстания – для процветающих островов или же для тех, кто так угнетен, что ничего больше не остается.

   Восстания – для процветающих островов или же для тех, кто так угнетен, что ничего больше не остается.

   — Телемах · книга
5. «

   Идиллией назвала я нашу с ним жизнь. А правильнее было бы, как видно, иллюзией.

   Идиллией назвала я нашу с ним жизнь. А правильнее было бы, как видно, иллюзией.

   — Цирцея · книга
6. «

   Всякий вызов был игрой, всякая игра – удовольствием.

   Всякий вызов был игрой, всякая игра – удовольствием.

   — Цирцея · книга
7. «

   Иной раз и неведением нужно удовлетвориться.

   Иной раз и неведением нужно удовлетвориться.

   — Цирцея · книга
8. «

   Людям надлежит помогать друг другу в горести, даже если они враги.

   Людям надлежит помогать друг другу в горести, даже если они враги.

   — царь Приам · книга
9. «

   Не слушай врага, сказал мне Одиссей однажды. Посмотри на него. И все поймешь.

   Не слушай врага, сказал мне Одиссей однажды. Посмотри на него. И все поймешь.

   — Цирцея · книга
10. «

    [Боги] Тебе ни за что не дадут быть и великим, и счастливым.

    [Боги] Тебе ни за что не дадут быть и великим, и счастливым.

    — Ахилл · книга
11. «

    — Скажи-ка, кто приносит жертвы щедрее – несчастный или счастливый? — Разумеется, счастливый. — Ошибаешься. Счастливый слишком занят своими делами. И считает, что никому не обязан. Но заставь его трястись, убей жену, покалечь ребенка, и он объявится. Месяц будет жить впроголодь вместе со всей семьей, но купит тебе белоснежного годовалого теленочка. А если сможет, то и сотню. — Но и тебе в конце концов придется наградить его. А то он перестанет жертвы приносить. — О! Ты удивишься еще, как долго он их будет приносить. Но верно, в конце концов лучше ему что-нибудь дать. Он снова станет счастливым. А потом можно начать заново. — Так вот чем олимпийцы занимаются целыми днями. Думают, как бы сделать людей несчастными.

    — Скажи-ка, кто приносит жертвы щедрее – несчастный или счастливый? — Разумеется, счастливый. — Ошибаешься. Счастливый слишком занят своими делами. И считает, что никому не обязан. Но заставь его трястись, убей жену, покалечь ребенка, и он объявится. Месяц будет жить впроголодь вместе со всей семьей, но купит тебе белоснежного годовалого теленочка. А если сможет, то и сотню. — Но и тебе в конце концов придется наградить его. А то он перестанет жертвы приносить. — О! Ты удивишься еще, как долго он их будет приносить. Но верно, в конце концов лучше ему что-нибудь дать. Он снова станет счастливым. А потом можно начать заново. — Так вот чем олимпийцы занимаются целыми днями. Думают, как бы сделать людей несчастными.

    — Цирцея · книга
12. «

    Я начинала понимать, что такое страх. Чего мог бояться бог? Это я понимала тоже. Силы, превосходящей его собственную.

    Я начинала понимать, что такое страх. Чего мог бояться бог? Это я понимала тоже. Силы, превосходящей его собственную.

    — Цирцея · книга
13. «

    Она была хрупка, но коварна, ум ее – подобен шипозубой мурене.

    Она была хрупка, но коварна, ум ее – подобен шипозубой мурене.

    — Цирцея · книга
14. «

    …И боги не могут созерцать бичевание вечно.

    …И боги не могут созерцать бичевание вечно.

    — Цирцея · книга
15. «

    Ээт – так отец нарек мальчика. Орел. Тельце его было теплым, как нагретый солнцем камень, и нежным, как бархатистый лепесток. Милее ребенка свет не видывал. Он пах медом и едва разведенным огнем. Ел из моих рук, не вздрагивал от моего тонкого голоса. Он засыпал под мои сказки, свернувшись и уткнувшись мне в шею, и больше ничего не хотел. Мы не расставались ни на минуту, я задыхалась от любви к нему, да так, бывало, что и говорить не могла.

    Ээт – так отец нарек мальчика. Орел. Тельце его было теплым, как нагретый солнцем камень, и нежным, как бархатистый лепесток. Милее ребенка свет не видывал. Он пах медом и едва разведенным огнем. Ел из моих рук, не вздрагивал от моего тонкого голоса. Он засыпал под мои сказки, свернувшись и уткнувшись мне в шею, и больше ничего не хотел. Мы не расставались ни на минуту, я задыхалась от любви к нему, да так, бывало, что и говорить не могла.

    — Цирцея · книга
16. «

    Помни: под золотым его сиянием скрывается огонь.

    Помни: под золотым его сиянием скрывается огонь.

    — Цирцея · книга
17. «

    Мы с ним были словно боги на заре мира, и наша радость была до того яркой, что мы ничего не видели, кроме нас самих.

    Мы с ним были словно боги на заре мира, и наша радость была до того яркой, что мы ничего не видели, кроме нас самих.

    — Патрокл · книга
18. «

    Я ощущала, как движутся течения. Песчинки перешептывались друг с другом. Он взмахивал крыльями. Облачка его золотистой крови мерцали во тьме. Под моими ногами лежали тысячелетние кости. Ни минуты больше не вынесу этот мир, подумала я. Так создай другой, дитя. Он бесшумно уплыл во тьму, оставив за собой золотой шлейф.

    Я ощущала, как движутся течения. Песчинки перешептывались друг с другом. Он взмахивал крыльями. Облачка его золотистой крови мерцали во тьме. Под моими ногами лежали тысячелетние кости. Ни минуты больше не вынесу этот мир, подумала я. Так создай другой, дитя. Он бесшумно уплыл во тьму, оставив за собой золотой шлейф.

    — Цирцея · книга
19. «

    Нигде не сказано, что боги должны быть справедливыми…

    Нигде не сказано, что боги должны быть справедливыми…

    — Хирон · книга
20. «

    Наверное, наедине с матерью всякий ребенок – большой выдумщик.

    Наверное, наедине с матерью всякий ребенок – большой выдумщик.

    — Цирцея · книга