19 фраз Макса Фрай: цитаты о любви, которые запоминаются

Ниже 19 цитат Макса Фрай: цитаты о любви — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   По дороге мы молчали. Впрочем, это было весьма похоже на умиротворённое молчание двух старых друзей. Я и вправду начал понимать, что у хорошей дружбы есть некоторые преимущества перед страстью, как утверждал мудрый сэр Джуффин Халли.

   По дороге мы молчали. Впрочем, это было весьма похоже на умиротворённое молчание двух старых друзей. Я и вправду начал понимать, что у хорошей дружбы есть некоторые преимущества перед страстью, как утверждал мудрый сэр Джуффин Халли.

   — Макс Фрай · книга
2. «

   Тогда я вспомнил, как ты улыбалась той ночью – и понял, что ты говорила мне этой улыбкой: я знаю, я красива и умна, я сексуальна и раскованна, я знаю, что ты можешь полюбить меня, — но я ничем не могу тебе ответить. Моя красота и мой ум не принадлежат мне, я не могу разделить их с тобой. Моя любовь сама по себе, она – не моя, она не принадлежит мне – я не могу ответить на твою. А если так, чего стоит моя сексуальность и раскованность, что ты будешь делать с ней, что ты будешь делать с моим красивым телом, с моими рыжими волосами, прохладной кожей, опухшими от поцелуев губами?

   Тогда я вспомнил, как ты улыбалась той ночью – и понял, что ты говорила мне этой улыбкой: я знаю, я красива и умна, я сексуальна и раскованна, я знаю, что ты можешь полюбить меня, — но я ничем не могу тебе ответить. Моя красота и мой ум не принадлежат мне, я не могу разделить их с тобой. Моя любовь сама по себе, она – не моя, она не принадлежит мне – я не могу ответить на твою. А если так, чего стоит моя сексуальность и раскованность, что ты будешь делать с ней, что ты будешь делать с моим красивым телом, с моими рыжими волосами, прохладной кожей, опухшими от поцелуев губами?

   — Макс Фрай · книга
3. «

   ... Он никогда не спрашивал Надю, как теперь все будет. Как-нибудь будет, думал он, самое трудное мы уже сделали, встретились, остальное само уладится, потом, не сейчас, сейчас — каникулы.

   ... Он никогда не спрашивал Надю, как теперь все будет. Как-нибудь будет, думал он, самое трудное мы уже сделали, встретились, остальное само уладится, потом, не сейчас, сейчас — каникулы.

   — Макс Фрай · книга
4. «

   Ведь что такое любовь? Это когда ты не можешь оторвать глаз от ее лица, пока она смеется. И пытаешься все время сделать что-то такое, чтобы она засмеялась снова. И тогда можно будет опять смотреть и не отводить глаз.

   Ведь что такое любовь? Это когда ты не можешь оторвать глаз от ее лица, пока она смеется. И пытаешься все время сделать что-то такое, чтобы она засмеялась снова. И тогда можно будет опять смотреть и не отводить глаз.

   — Макс Фрай · книга
5. «

   Хорошие пары должны умирать в один день, как сказочные герои.

   Хорошие пары должны умирать в один день, как сказочные герои.

   — Макс Фрай · книга
6. «

   Кошка поймала птицу. Замучила, заиграла, искалечила, почти убила, прижала к сердцу мягкой, без когтей, лапкой, и вылизывает. Этот мир полон любви.

   Кошка поймала птицу. Замучила, заиграла, искалечила, почти убила, прижала к сердцу мягкой, без когтей, лапкой, и вылизывает. Этот мир полон любви.

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Все мы рождаемся и умираем с одной и той же невысказанной просьбой на губах: Любите меня, пожалуйста, как можно сильнее! В отчаянных поисках этой дурацкой несбыточной любви к себе мы проходим мимо великолепных вещей, которые вполне могли бы сбыться, в том числе и мимо настоящих чудес. Но нам не до них: мы слишком заняты поиском тех, кто нас оценит и полюбит…

   Все мы рождаемся и умираем с одной и той же невысказанной просьбой на губах: Любите меня, пожалуйста, как можно сильнее! В отчаянных поисках этой дурацкой несбыточной любви к себе мы проходим мимо великолепных вещей, которые вполне могли бы сбыться, в том числе и мимо настоящих чудес. Но нам не до них: мы слишком заняты поиском тех, кто нас оценит и полюбит…

   — Макс Фрай · книга
8. «

   — (…) Я вообще противник института брака… — Это как раз полная ерунда (…) – вдруг рассердилась Ольга. – Проще простого быть противником какого-то там «института»; куда труднее заботиться об одном-единственном живом человечке.

   — (…) Я вообще противник института брака… — Это как раз полная ерунда (…) – вдруг рассердилась Ольга. – Проще простого быть противником какого-то там «института»; куда труднее заботиться об одном-единственном живом человечке.

   — Макс Фрай · книга
9. «

   — А любовь? Настоящая любовь? Боже, какой идиотский вопрос. Она улыбается, вежливо. Видимо, об этом её тоже уже спрашивали. — Настоящая любовь – это кофе, который варишь дома с утра. Свежемолотый, желательно вручную. С корицей, мускатным орехом и кардамоном. Кофе, рядом с которым надо стоять, чтоб не убежал, иначе безнадежно испортится вкус. Надо проследить, чтоб он поднялся три раза, потом налить ложку холодной воды в джезву, подождать пару минут, чтоб осела гуща. Кофе, который наливаешь в старую любимую чашку и пьёшь, чувствуя каждый глоток, каждый день. Наслаждаясь каждым глотком.

   — А любовь? Настоящая любовь? Боже, какой идиотский вопрос. Она улыбается, вежливо. Видимо, об этом её тоже уже спрашивали. — Настоящая любовь – это кофе, который варишь дома с утра. Свежемолотый, желательно вручную. С корицей, мускатным орехом и кардамоном. Кофе, рядом с которым надо стоять, чтоб не убежал, иначе безнадежно испортится вкус. Надо проследить, чтоб он поднялся три раза, потом налить ложку холодной воды в джезву, подождать пару минут, чтоб осела гуща. Кофе, который наливаешь в старую любимую чашку и пьёшь, чувствуя каждый глоток, каждый день. Наслаждаясь каждым глотком.

   — Макс Фрай · книга
10. «

    «Живи рядом со мной, будь, как я, умри рядом со мной», — на первый взгляд так привлекательно, но на самом деле смертельно скучно. Хуже того — безнадёжно!

    «Живи рядом со мной, будь, как я, умри рядом со мной», — на первый взгляд так привлекательно, но на самом деле смертельно скучно. Хуже того — безнадёжно!

    — Макс Фрай · книга
11. «

    Я когда-то тоже боялась любить некоторые крупные предметы и явления. Думала: а ну как не поместится в сердце и тогда оно разорвется? Глупости это все. Глупости.

    Я когда-то тоже боялась любить некоторые крупные предметы и явления. Думала: а ну как не поместится в сердце и тогда оно разорвется? Глупости это все. Глупости.

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Меня, в общем, не надо бы любить. Дурное это дело. В качестве объекта любви я существо сомнительное, ненадёжное и малопривлекательное. Было бы из-за чего рвать сердце в клочья. Но вот, любят меня зачем-то чужие, в сущности, но прекрасные люди. Сижу, штопаю теперь своё сердце.

    Меня, в общем, не надо бы любить. Дурное это дело. В качестве объекта любви я существо сомнительное, ненадёжное и малопривлекательное. Было бы из-за чего рвать сердце в клочья. Но вот, любят меня зачем-то чужие, в сущности, но прекрасные люди. Сижу, штопаю теперь своё сердце.

    — Макс Фрай · книга
13. «

    Вот она, судьба, боль и благодать, всё в одном флаконе, взбалтывать перед употреблением, прятать от детей и домашних животных, ибо – яд.

    Вот она, судьба, боль и благодать, всё в одном флаконе, взбалтывать перед употреблением, прятать от детей и домашних животных, ибо – яд.

    — Макс Фрай · книга
14. «

    У кошек всё иначе. Когда я говорю, что влюбилась, это значит, я просто счастлива, что такое существо есть на свете. А уж если вдруг оно рядом со мной какое-то время будет находиться — вообще сказка, праздник! И ничего мне от него больше не надо. Пусть что хочет, то и делает. Ну, если по голове меня погладит, я, конечно, от счастья растаю. А нет — так нет, не беда и не повод для грусти. Погляжу на него, послушаю да и пойду по своим делам. Вот это я называю — влюбиться.

    У кошек всё иначе. Когда я говорю, что влюбилась, это значит, я просто счастлива, что такое существо есть на свете. А уж если вдруг оно рядом со мной какое-то время будет находиться — вообще сказка, праздник! И ничего мне от него больше не надо. Пусть что хочет, то и делает. Ну, если по голове меня погладит, я, конечно, от счастья растаю. А нет — так нет, не беда и не повод для грусти. Погляжу на него, послушаю да и пойду по своим делам. Вот это я называю — влюбиться.

    — Макс Фрай · книга
15. «

    — Ты уверен, что действительно хочешь здесь остаться, Макс? — Хочу! — жизнерадостно подтвердил я. — Странно! — вздохнула она. — Но почему? — Потому, что здесь сидишь ты, — объяснил я. — Это же элементарно! — Это что, признание в любви? — растерянно спросила Теххи. — Не говори ерунду. Это — гораздо больше!

    — Ты уверен, что действительно хочешь здесь остаться, Макс? — Хочу! — жизнерадостно подтвердил я. — Странно! — вздохнула она. — Но почему? — Потому, что здесь сидишь ты, — объяснил я. — Это же элементарно! — Это что, признание в любви? — растерянно спросила Теххи. — Не говори ерунду. Это — гораздо больше!

    — Макс Фрай · книга
16. «

    Я умею быть — здесь, рядом с тобой.

    Я умею быть — здесь, рядом с тобой.

    — Макс Фрай · книга
17. «

    ...любить стоит только тех, кто в данный момент находится рядом и только до тех пор, пока за ними не закроется дверь. Следовать этому правилу оказалось неожиданно легко: человек, существующий только в памяти, ничем не отличается от призрака.

    ...любить стоит только тех, кто в данный момент находится рядом и только до тех пор, пока за ними не закроется дверь. Следовать этому правилу оказалось неожиданно легко: человек, существующий только в памяти, ничем не отличается от призрака.

    — Макс Фрай · книга
18. «

    «Ты и есть мой дом» — идеальная формула любви.

    «Ты и есть мой дом» — идеальная формула любви.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    <...> это вот что такое: это когда ты гонишься, а потом понимаешь, что вот — протяни и схвати рукою, только зачем оно тебе такое? Все, что ты должен взять с этого пепелища — это себя, ставшего только еще страшней и гораздо проще, все, что ты получаешь в награду за эту спешку — это не отпуск с детьми и не пальцем водить по ее ладошке, но глубоко за пазухой черные головешки, горькие, но дающие крепость твоей одежке. Это я все понимаю, — говорит Ахилл, — но пока что у меня подгибаются ноги, сердце выкашливается из груди, пощади, — говорит Ахилл, — пощади, пощади, потому что я практически на пределе, пощади, дай мне день на роздых, день без одышки, пощади, ну пожалуйста, сделай так, чтобы я до тебя хоть пальцем бы дотянулся, ну пожалуйста, просто дай мне знать, что я с тобою не разминулся, не загнулся пока, не сдался, не задохнулся! <...>

    <...> это вот что такое: это когда ты гонишься, а потом понимаешь, что вот — протяни и схвати рукою, только зачем оно тебе такое? Все, что ты должен взять с этого пепелища — это себя, ставшего только еще страшней и гораздо проще, все, что ты получаешь в награду за эту спешку — это не отпуск с детьми и не пальцем водить по ее ладошке, но глубоко за пазухой черные головешки, горькие, но дающие крепость твоей одежке. Это я все понимаю, — говорит Ахилл, — но пока что у меня подгибаются ноги, сердце выкашливается из груди, пощади, — говорит Ахилл, — пощади, пощади, потому что я практически на пределе, пощади, дай мне день на роздых, день без одышки, пощади, ну пожалуйста, сделай так, чтобы я до тебя хоть пальцем бы дотянулся, ну пожалуйста, просто дай мне знать, что я с тобою не разминулся, не загнулся пока, не сдался, не задохнулся! <...>

    — Макс Фрай · книга