115 цитат Макса Фрай: цитаты про жизня о жизни и людях

Подборка из 115 цитат Макса Фрай: цитаты про жизня: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ... самый безумный вымысел в любой момент может оказаться единственной реальностью, оставшейся в твоем распоряжении. В общем-то, ты даже обязан брать в расчет такую возможность, и многие другие, гораздо худшие... Всегда помнить о них, и все равно любить этот прекрасный Мир, и нас — загадочных незнакомцев, которые тебя окружают — любить, несмотря ни на что!

   ... самый безумный вымысел в любой момент может оказаться единственной реальностью, оставшейся в твоем распоряжении. В общем-то, ты даже обязан брать в расчет такую возможность, и многие другие, гораздо худшие... Всегда помнить о них, и все равно любить этот прекрасный Мир, и нас — загадочных незнакомцев, которые тебя окружают — любить, несмотря ни на что!

   — Макс Фрай · книга
2. «

   — А собственная шкура — вообще такая специальная штука, в которой нравится находиться очень немногим счастливчикам, — улыбнулся я. — Зато в чужой шкуре всегда есть что-то притягательное.

   — А собственная шкура — вообще такая специальная штука, в которой нравится находиться очень немногим счастливчикам, — улыбнулся я. — Зато в чужой шкуре всегда есть что-то притягательное.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   – Зачем тебе эта штуковина, Макс? Готовишься к переезду, обрастаешь хозяйством? Почто обобрал моего соседа, признавайся! – Вы будете смеяться… Да вы уже и так смеетесь, Магистры с вами! Но вы же сами видели, как она боится. Я просто не мог оставить ее там. – Коробочку?! Ты имеешь в виду коробочку? – Да, коробочку. Какая разница? Я чувствовал ее страх, я видел, как она пыталась укатиться… Но если вещи умеют помнить прошлое, значит, они его как-то воспринимают. Значит, они живут своей непостижимой жизнью, так ведь? В таком случае какая разница, кого спасать: коробочку или прекрасную даму… – Дело вкуса, конечно! Ну и воображение у тебя, парень! Молодец! Сколько живу на свете, но в героическом спасении коробочки я еще не участвовал!

   – Зачем тебе эта штуковина, Макс? Готовишься к переезду, обрастаешь хозяйством? Почто обобрал моего соседа, признавайся! – Вы будете смеяться… Да вы уже и так смеетесь, Магистры с вами! Но вы же сами видели, как она боится. Я просто не мог оставить ее там. – Коробочку?! Ты имеешь в виду коробочку? – Да, коробочку. Какая разница? Я чувствовал ее страх, я видел, как она пыталась укатиться… Но если вещи умеют помнить прошлое, значит, они его как-то воспринимают. Значит, они живут своей непостижимой жизнью, так ведь? В таком случае какая разница, кого спасать: коробочку или прекрасную даму… – Дело вкуса, конечно! Ну и воображение у тебя, парень! Молодец! Сколько живу на свете, но в героическом спасении коробочки я еще не участвовал!

   — Макс Фрай · книга
4. «

   Моя жизнь – самая невероятная и восхитительная штука, какие бы новые главы ни появлялись в списке невосполнимых потерь…

   Моя жизнь – самая невероятная и восхитительная штука, какие бы новые главы ни появлялись в списке невосполнимых потерь…

   — Макс Фрай · книга
5. «

   Теперь ты понимаешь, почему самураи делали себе харакири? Не демонстративный героизм средневековых психов, а жест милосердия: иногда жить становится так больно, что меч, раздирающий внутренности, приносит облегчение… Но у тебя ни меча, ни даже мужества, дружок, только боль, так уж ты нелепо устроен!

   Теперь ты понимаешь, почему самураи делали себе харакири? Не демонстративный героизм средневековых психов, а жест милосердия: иногда жить становится так больно, что меч, раздирающий внутренности, приносит облегчение… Но у тебя ни меча, ни даже мужества, дружок, только боль, так уж ты нелепо устроен!

   — Макс Фрай · книга
6. «

   Можно годами не выходить из дома, окружить себя надёжной охраной, а в один прекрасный день подавиться кусочком печенья и задохнуться... Все мы ложимся спать в обнимку с собственной смертью, просто люди редко об этом задумываются. Поэтому довайте договоримся — не огорчаться заранее.

   Можно годами не выходить из дома, окружить себя надёжной охраной, а в один прекрасный день подавиться кусочком печенья и задохнуться... Все мы ложимся спать в обнимку с собственной смертью, просто люди редко об этом задумываются. Поэтому довайте договоримся — не огорчаться заранее.

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Жизнь любого человека — зеркальное отражение его представлений о ней.

   Жизнь любого человека — зеркальное отражение его представлений о ней.

   — Макс Фрай · книга
8. «

   Эспрессо – это жизнь. Горчит, но бодрит. Первый глоток может показаться невкусным, но, допив чашку, всегда хочется ещё одну. А на ещё одну чаще всего не хватает времени.

   Эспрессо – это жизнь. Горчит, но бодрит. Первый глоток может показаться невкусным, но, допив чашку, всегда хочется ещё одну. А на ещё одну чаще всего не хватает времени.

   — Макс Фрай · книга
9. «

   Тому, кому жизнь стала казаться сном, следует ждать или смерти, или перемен. Что, в сущности, одно и то же...

   Тому, кому жизнь стала казаться сном, следует ждать или смерти, или перемен. Что, в сущности, одно и то же...

   — Макс Фрай · книга
10. «

    Всё может быть, абсолютно всё. Вместо веры я довольствуюсь смутным ощущением, что всякое живое существо умирает своей смертью, встречается с собственной, единственной и неповторимой версией бесконечности, которая, разумеется, не может быть ни наградой, ни наказанием – разве только, в том смысле, в каком наградой, или наказанием является зеркало.

    Всё может быть, абсолютно всё. Вместо веры я довольствуюсь смутным ощущением, что всякое живое существо умирает своей смертью, встречается с собственной, единственной и неповторимой версией бесконечности, которая, разумеется, не может быть ни наградой, ни наказанием – разве только, в том смысле, в каком наградой, или наказанием является зеркало.

    — Макс Фрай · книга
11. «

    — Чиркни спичкой, станет ясно: мы пришли... — Не надо вслух! — ...чтобы вспыхнуть и погаснуть, словно тополиный пух. — Что ты! Тише! Будет вечер, чай, пирог, луна в окне, чашку в руки, плед на плечи... — Вечер — твой, а вечность — мне? — Вечер — наш, а вечность — к черту. — Чиркни спичкой. — Ты опять? — Проще быть живым, чем мертвым, проще плакать, чем молчать.

    — Чиркни спичкой, станет ясно: мы пришли... — Не надо вслух! — ...чтобы вспыхнуть и погаснуть, словно тополиный пух. — Что ты! Тише! Будет вечер, чай, пирог, луна в окне, чашку в руки, плед на плечи... — Вечер — твой, а вечность — мне? — Вечер — наш, а вечность — к черту. — Чиркни спичкой. — Ты опять? — Проще быть живым, чем мертвым, проще плакать, чем молчать.

    — Макс Фрай
12. «

    Четыре часа, пять чашек кофе, три глинтвейна, флягу коньяку и полбутылки рому на двоих спустя оба не чувствовали ни кончиков замёрзших пальцев, ни земли под ногами, были невесомы, как лунные жители, возбуждены и громкоголосы, как вырвавшиеся из-под опеки подростки, на языках, как в старые времена, плясал весёлый огонь — всё равно, о чём говорить, какие слова бросать в эту ненасытную топку, лишь бы не умолкать, не успокаиваться, не останавливаться, не вспоминать об усталости, не поворачивать в сторону тёплого дома — успеется, потом, не сейчас, мы только разыгрались.

    Четыре часа, пять чашек кофе, три глинтвейна, флягу коньяку и полбутылки рому на двоих спустя оба не чувствовали ни кончиков замёрзших пальцев, ни земли под ногами, были невесомы, как лунные жители, возбуждены и громкоголосы, как вырвавшиеся из-под опеки подростки, на языках, как в старые времена, плясал весёлый огонь — всё равно, о чём говорить, какие слова бросать в эту ненасытную топку, лишь бы не умолкать, не успокаиваться, не останавливаться, не вспоминать об усталости, не поворачивать в сторону тёплого дома — успеется, потом, не сейчас, мы только разыгрались.

    — Макс Фрай · книга
13. «

    Все равно, если хочется изменить жизнь, надо ее менять. Все-таки своя жизнь, не чужая. Жалко.

    Все равно, если хочется изменить жизнь, надо ее менять. Все-таки своя жизнь, не чужая. Жалко.

    — Макс Фрай · книга
14. «

    Родиться — это и есть вторгнуться в чужое пространство, да столь бесцеремонно, что все последующие поступки — уже мелочи.

    Родиться — это и есть вторгнуться в чужое пространство, да столь бесцеремонно, что все последующие поступки — уже мелочи.

    — Макс Фрай · книга
15. «

    Иногда неудачное решение — самое лучшее. Затем и рождается человек на этой прекрасной земле, чтобы жизнь его была полна нелепостей и регулярно шла наперекосяк.

    Иногда неудачное решение — самое лучшее. Затем и рождается человек на этой прекрасной земле, чтобы жизнь его была полна нелепостей и регулярно шла наперекосяк.

    — Макс Фрай · книга
16. «

    В конце концов, если не позволять себе иногда побыть наивным придурком, жизнь лишится доброй половины удовольствий.

    В конце концов, если не позволять себе иногда побыть наивным придурком, жизнь лишится доброй половины удовольствий.

    — Макс Фрай · книга
17. «

    Твоя жизнь представляет собой довольно сложную задачку – при том, что у тебя имеются способности к чему угодно, но только не к математике…

    Твоя жизнь представляет собой довольно сложную задачку – при том, что у тебя имеются способности к чему угодно, но только не к математике…

    — Макс Фрай · книга
18. «

    ... почти всякий человек, кого ни возьми, не слишком доволен своей жизнью. Одному не нравится работа, другому семья, третьему место жительства, четвертому, вот как тебе, климат. А некоторым — все вышеперечисленное, и еще куча вещей. И люди говорят себе: ничего, однажды все изменится. Такое обещание дает им силы жить дальше. Но оно же мешает настоящим переменам. Понимаешь, о чем я? Человек думает: «однажды все изменится», — как будто это должно случиться само, без его участия. А так не бывает. Надо не думать, а делать. Сказать себе: мое «однажды» уже наступило, откладывать больше некуда, давай, действуй! Вот это и есть точка отсчета, о которой я говорю — тот день, когда наступило твое «однажды».

    ... почти всякий человек, кого ни возьми, не слишком доволен своей жизнью. Одному не нравится работа, другому семья, третьему место жительства, четвертому, вот как тебе, климат. А некоторым — все вышеперечисленное, и еще куча вещей. И люди говорят себе: ничего, однажды все изменится. Такое обещание дает им силы жить дальше. Но оно же мешает настоящим переменам. Понимаешь, о чем я? Человек думает: «однажды все изменится», — как будто это должно случиться само, без его участия. А так не бывает. Надо не думать, а делать. Сказать себе: мое «однажды» уже наступило, откладывать больше некуда, давай, действуй! Вот это и есть точка отсчета, о которой я говорю — тот день, когда наступило твое «однажды».

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Быть живым человеком и не быть при этом сумасшедшим — нереально, невыносимо страшно и больно. Поэтому все вокруг сумасшедшие, и мне пора браться за ум, поскорее с него сходить и никогда больше не возвращаться, а то безобразие, вот уж действительно.

    Быть живым человеком и не быть при этом сумасшедшим — нереально, невыносимо страшно и больно. Поэтому все вокруг сумасшедшие, и мне пора браться за ум, поскорее с него сходить и никогда больше не возвращаться, а то безобразие, вот уж действительно.

    — Макс Фрай · книга
20. «

    А уж насколько я люблю солнце ранней весной — нет подходящих слов ни в одном из человеческих языков, чтобы описать мою страсть к этому светилу.

    А уж насколько я люблю солнце ранней весной — нет подходящих слов ни в одном из человеческих языков, чтобы описать мою страсть к этому светилу.

    — Макс Фрай · книга