532 цитаты Макса Фрая — коротко и по делу

Макс Фрай — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 532 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   «Живи рядом со мной, будь, как я, умри рядом со мной», — на первый взгляд так привлекательно, но на самом деле смертельно скучно. Хуже того — безнадёжно!

   «Живи рядом со мной, будь, как я, умри рядом со мной», — на первый взгляд так привлекательно, но на самом деле смертельно скучно. Хуже того — безнадёжно!

   — Наваждения · книга
2. «

   Сердце эмигрировало в пятки, не желая принимать участие в грядущих неприятностях.

   Сердце эмигрировало в пятки, не желая принимать участие в грядущих неприятностях.

   — Макс · книга
3. «

   Активное неприятие любой традиции – столь же очевидная глупость, как и слепая приверженность ей. Верное решение всегда находится между «да» и «нет».

   Активное неприятие любой традиции – столь же очевидная глупость, как и слепая приверженность ей. Верное решение всегда находится между «да» и «нет».

   — Сэр Джуффин Халли · книга
4. «

   ...я вообще люблю уезжать, потому что, не уехав из одного города, довольно затруднительно приехать в другой, а приезжать мне нравится больше всего на свете.

   ...я вообще люблю уезжать, потому что, не уехав из одного города, довольно затруднительно приехать в другой, а приезжать мне нравится больше всего на свете.

   — Большая телега · книга
5. «

   Обаятельная улыбка — часть правды о человеке; обычно — немаловажная часть.

   Обаятельная улыбка — часть правды о человеке; обычно — немаловажная часть.

   — Горе господина Гро · книга
6. «

   Изменить себя гораздо труднее, чем проделать то же самое с другими.

   Изменить себя гораздо труднее, чем проделать то же самое с другими.

   — Наваждения · книга
7. «

   Я встал, распахнул окно пошире, по пояс высунулся наружу, в прохладную, душистую весеннюю ночь. Вдохнул, улыбнулся, выдохнул, улыбнулся ещё шире, снова вдохнул. И понял: вот чего-то в таком роде я и хочу. Чтобы так было всегда. Чтобы любое моё действие было простым, радостным, естественным и в то же время совершенно необходимым — как дыхание. И не только моё. Всякое действие. Жизнь. Вообще. Любая. Везде. А всё остальное несущественно.

   Я встал, распахнул окно пошире, по пояс высунулся наружу, в прохладную, душистую весеннюю ночь. Вдохнул, улыбнулся, выдохнул, улыбнулся ещё шире, снова вдохнул. И понял: вот чего-то в таком роде я и хочу. Чтобы так было всегда. Чтобы любое моё действие было простым, радостным, естественным и в то же время совершенно необходимым — как дыхание. И не только моё. Всякое действие. Жизнь. Вообще. Любая. Везде. А всё остальное несущественно.

   — Филипп Карлович · книга
8. «

   В тот день, когда я начну страдать от нелюбезного обращения, мне придётся наложить на себя руки, чтобы избавить этот прекрасный мир от очередного надутого болвана.

   В тот день, когда я начну страдать от нелюбезного обращения, мне придётся наложить на себя руки, чтобы избавить этот прекрасный мир от очередного надутого болвана.

   — Сэр Джуффин Халли · книга
9. «

   — Так вышло. — Мягко повторил Джуффин. — Некоторые люди имеют возможность всю жизнь наивно полагать, что они поступают так, как считают нужным, а некоторые лишены этой приятной иллюзии — и ты в их числе, по крайней мере теперь... Так вышло, Макс. Из этой фразы получился бы отличный эпиграф к любой человеческой жизни, ты не находишь?

   — Так вышло. — Мягко повторил Джуффин. — Некоторые люди имеют возможность всю жизнь наивно полагать, что они поступают так, как считают нужным, а некоторые лишены этой приятной иллюзии — и ты в их числе, по крайней мере теперь... Так вышло, Макс. Из этой фразы получился бы отличный эпиграф к любой человеческой жизни, ты не находишь?

   — Сэр Джуффин Халли · книга
10. «

    Как только окончательно утратишь бесценную способность чувствовать себя идиотом, можешь считать, что жизнь практически закончена.

    Как только окончательно утратишь бесценную способность чувствовать себя идиотом, можешь считать, что жизнь практически закончена.

    — Сэр Джуффин Халли · книга
11. «

    Когда рассказываешь о себе «правду и только правду», стараясь при этом быть увлекательным или хотя бы забавным, эффект поразительный: собственные горести начинают казаться старым анекдотом, который ты сам уже когда-то от кого-то слышал. А страдания героя анекдота могут разве что насмешить – такой уж это жанр.

    Когда рассказываешь о себе «правду и только правду», стараясь при этом быть увлекательным или хотя бы забавным, эффект поразительный: собственные горести начинают казаться старым анекдотом, который ты сам уже когда-то от кого-то слышал. А страдания героя анекдота могут разве что насмешить – такой уж это жанр.

    — Макс · книга
12. «

    В чужую родину гораздо легче влюбиться, чем в свою собственную…

    В чужую родину гораздо легче влюбиться, чем в свою собственную…

    — Сэр Джуффин Халли · книга
13. «

    Страх — одна из самых силных эмоций. Встряхивает, освежает.

    Страх — одна из самых силных эмоций. Встряхивает, освежает.

    — сэр Макс · книга
14. «

    Бог нужен не затем, чтобы наладить быт, а затем, чтобы быть где-то рядом, когда не только стены персональной башни рухнут к чертям собачьим, но и земля из-под ног, и небо вдребезги и сердце вдрызг.

    Бог нужен не затем, чтобы наладить быт, а затем, чтобы быть где-то рядом, когда не только стены персональной башни рухнут к чертям собачьим, но и земля из-под ног, и небо вдребезги и сердце вдрызг.

    — Книга одиночеств · книга
15. «

    Плохо, когда человеку не на кого положиться, кроме себя, но когда и на себя нельзя — всё, пиши пропало.

    Плохо, когда человеку не на кого положиться, кроме себя, но когда и на себя нельзя — всё, пиши пропало.

    — Ключ из жёлтого металла · книга
16. «

    В общем, все будут довольны, просто не одновременно, а по очереди. И только я – непрерывно. Вот так-то!

    В общем, все будут довольны, просто не одновременно, а по очереди. И только я – непрерывно. Вот так-то!

    — Магахонские лисы · книга
17. «

    …как мало надо людям, чтобы сойти с ума. Чуть-чуть изменить привычную картинку мира – и готово…

    …как мало надо людям, чтобы сойти с ума. Чуть-чуть изменить привычную картинку мира – и готово…

    — Наваждения · книга
18. «

    Поэты древности в отличие от современных редко создавали больше дюжины стихотворений в течение своей долгой жизни. Оно и понятно: все они были отменными магами и не любили растрачивать себя на пустяки. Поэтому за каждым поэтическим произведением тех времен непременно скрывается целая Вселенная, наполненная чудесами — нередко опасными для того, кто неосторожно разбудит задремавшие строки.

    Поэты древности в отличие от современных редко создавали больше дюжины стихотворений в течение своей долгой жизни. Оно и понятно: все они были отменными магами и не любили растрачивать себя на пустяки. Поэтому за каждым поэтическим произведением тех времен непременно скрывается целая Вселенная, наполненная чудесами — нередко опасными для того, кто неосторожно разбудит задремавшие строки.

    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
19. «

    Тот, кому довелось хоть на мгновенье оказаться в чужой шкуре, поостережется употреблять слова, чье звучание сходно с презрительными плевками.

    Тот, кому довелось хоть на мгновенье оказаться в чужой шкуре, поостережется употреблять слова, чье звучание сходно с презрительными плевками.

    — Макс · книга
20. «

    ... Ты их вообще видела, москвичей-то? Нет их в природе. Москва есть, а москвичей нет. Каждый откуда-нибудь, да приехал.

    ... Ты их вообще видела, москвичей-то? Нет их в природе. Москва есть, а москвичей нет. Каждый откуда-нибудь, да приехал.

    — Максим · книга