19 цитат Максима Грановского о смысле жизни

Подборка из 19 цитат Максима Грановского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   А я ненавидел всё это. Поэтому стал поэтом. Терпеть не могу садистов, Вообще презираю власть, Хозяев, дрессуру, цепи, И преданность, чисто-лучистую … И функционерские скрепы … — Лизавшую пальчики пасть.

   А я ненавидел всё это. Поэтому стал поэтом. Терпеть не могу садистов, Вообще презираю власть, Хозяев, дрессуру, цепи, И преданность, чисто-лучистую … И функционерские скрепы … — Лизавшую пальчики пасть.
2. «

   Мы не легли под этих. Не ляжем и под тех. Я ватник всех столетий. И вата — мой доспех! За мной стоит Матросов, И Зоечка стоит. Какие-то вопросы, Ко мне, иезуит?

   Мы не легли под этих. Не ляжем и под тех. Я ватник всех столетий. И вата — мой доспех! За мной стоит Матросов, И Зоечка стоит. Какие-то вопросы, Ко мне, иезуит?
3. «

   Искал вокруг себя людей, Сам у воды жил в бочке. Не праведник, и не злодей, Грязнее днём, чем ночью. И что поэт ли, не поэт,- Не очень-то и важно, Когда затягивает свет Дыра зрачка безбашенно... Когда идёт, как горлом кровь, Из омута сомнений, Вода, а в ней плывёт любовь, Как рыба в светотени.

   Искал вокруг себя людей, Сам у воды жил в бочке. Не праведник, и не злодей, Грязнее днём, чем ночью. И что поэт ли, не поэт,- Не очень-то и важно, Когда затягивает свет Дыра зрачка безбашенно... Когда идёт, как горлом кровь, Из омута сомнений, Вода, а в ней плывёт любовь, Как рыба в светотени.
4. «

   Товарищи люди! А вы ведь неправы! Во снах всё налево, а в жизни направо. Но ваши глаза, как в ночи голоса… Как будто разверзшиеся небеса…

   Товарищи люди! А вы ведь неправы! Во снах всё налево, а в жизни направо. Но ваши глаза, как в ночи голоса… Как будто разверзшиеся небеса…
5. «

   Хорошо целуют в губы подлецы и душегубы!

   Хорошо целуют в губы подлецы и душегубы!
6. «

   Вернулись жители Помпеи, Но кто-то смял уже постели, Отпил из чаш, взял мед взаймы, А это мы брат, это мы! В чужие смотрим перископы Из гроба мабушки — Европы, Извилины перетряся, Ни рычага, ни колеса, Не выдумали. Сколько книг Не написали, мы, старик! О, сколько же изобретений, Сваял не наш с тобою гений! Не мы изобрели любовь, Ни дерзостную рифму — «кровь»! Смешалось в нашем доме всё - Гомер, Облонский и Басё. Прививочку от злой чумы Не мы придумали, не мы! Без нас прекрасная гиена Влюбилась в стиль и в гигиену! Но что-то в всё-же в душах есть… И дважды два — не пять, не шесть, С утра посмотришь – двадцать восемь. И начинаешь биться оземь…

   Вернулись жители Помпеи, Но кто-то смял уже постели, Отпил из чаш, взял мед взаймы, А это мы брат, это мы! В чужие смотрим перископы Из гроба мабушки — Европы, Извилины перетряся, Ни рычага, ни колеса, Не выдумали. Сколько книг Не написали, мы, старик! О, сколько же изобретений, Сваял не наш с тобою гений! Не мы изобрели любовь, Ни дерзостную рифму — «кровь»! Смешалось в нашем доме всё - Гомер, Облонский и Басё. Прививочку от злой чумы Не мы придумали, не мы! Без нас прекрасная гиена Влюбилась в стиль и в гигиену! Но что-то в всё-же в душах есть… И дважды два — не пять, не шесть, С утра посмотришь – двадцать восемь. И начинаешь биться оземь…
7. «

   Я такой же дурак, как и все, - Обожаю гулять по росе!

   Я такой же дурак, как и все, - Обожаю гулять по росе!
8. «

   Что часто я сам опаздывал В день праздный, на пир безобразный. С любовью запаздывал, с бизнесом, Опаздывал быть, как вепрь! Опаздывал выйти из лесу, В густую, широкую степь!

   Что часто я сам опаздывал В день праздный, на пир безобразный. С любовью запаздывал, с бизнесом, Опаздывал быть, как вепрь! Опаздывал выйти из лесу, В густую, широкую степь!
9. «

   Ещё в нём содержится то вещество, Которым извечно вершат колдовство: Перо и бумага. Враги и друзья. Процент не проверить. Замерить нельзя.

   Ещё в нём содержится то вещество, Которым извечно вершат колдовство: Перо и бумага. Враги и друзья. Процент не проверить. Замерить нельзя.
10. «

    Не готовые к встрече внезапной, Мы спокойней, чем были, вдвойне. Только ближе, с косою для жатвы, Белый всадник на бледном коне! Этой ночью, обдолбанный, левый, Ты потянешь свои пятерни К свету лунному, для обогрева. Сам приблизишь последние дни.

    Не готовые к встрече внезапной, Мы спокойней, чем были, вдвойне. Только ближе, с косою для жатвы, Белый всадник на бледном коне! Этой ночью, обдолбанный, левый, Ты потянешь свои пятерни К свету лунному, для обогрева. Сам приблизишь последние дни.
11. «

    Я откололся от скалы. Я — больше не христианин. Лечу, обманутый, во тьму. Я, — тьфу…

    Я откололся от скалы. Я — больше не христианин. Лечу, обманутый, во тьму. Я, — тьфу…
12. «

    Ты говоришь на древнем языке, Не ведая, откуда взялись буквы, И почему слогов боятся губы, И отчего ты, ветер в тростнике, Заговорил на древнем языке. Ты говоришь на верном языке, Придуманном ещё до основанья Физических законов мирозданья, До правды, забелевшей в старике. Ты говоришь на тайном языке. На чётком бесконечном языке Начал живой и неживой природы. Ты, ослепленный золотом свободы, И радугой широкой вдалеке, Витийствуешь на вечном языке.

    Ты говоришь на древнем языке, Не ведая, откуда взялись буквы, И почему слогов боятся губы, И отчего ты, ветер в тростнике, Заговорил на древнем языке. Ты говоришь на верном языке, Придуманном ещё до основанья Физических законов мирозданья, До правды, забелевшей в старике. Ты говоришь на тайном языке. На чётком бесконечном языке Начал живой и неживой природы. Ты, ослепленный золотом свободы, И радугой широкой вдалеке, Витийствуешь на вечном языке.
13. «

    Тебе всё грезилась семья, А мне разлука. Как дальнозоркая моя, Ты близорука!

    Тебе всё грезилась семья, А мне разлука. Как дальнозоркая моя, Ты близорука!
14. «

    Как мало всё-таки осталось Того, что свято на Руси. Но дом, но мама, запоздалость Всей фразы — «Господи, прости!» Но то, что выразить не можешь, Всё то, что после, насовсем, Ты комом в горле подытожишь, И подчеркнёшь рельефом вен…

    Как мало всё-таки осталось Того, что свято на Руси. Но дом, но мама, запоздалость Всей фразы — «Господи, прости!» Но то, что выразить не можешь, Всё то, что после, насовсем, Ты комом в горле подытожишь, И подчеркнёшь рельефом вен…
15. «

    Двойной бронёю обрастёте вы, Пока не дорастёте до любви. Чем будет хуже, или чем трудней, Тем благодатней для детей людей.

    Двойной бронёю обрастёте вы, Пока не дорастёте до любви. Чем будет хуже, или чем трудней, Тем благодатней для детей людей.
16. «

    Пацаны проходили в бандиты. Добровольцами, милые, шли По просторам страны недобитой, По раздору великой земли.

    Пацаны проходили в бандиты. Добровольцами, милые, шли По просторам страны недобитой, По раздору великой земли.
17. «

    За паспорт, оставленный дома, За вечер с мостом на Неву, Девятой статьёю закона Стреножен. Теперь я в хлеву. В чистилище я, в преисподней, Где черти в погонах и без, Народ принимают в исподнем. Фуражкой возносится бес!

    За паспорт, оставленный дома, За вечер с мостом на Неву, Девятой статьёю закона Стреножен. Теперь я в хлеву. В чистилище я, в преисподней, Где черти в погонах и без, Народ принимают в исподнем. Фуражкой возносится бес!
18. «

    Я всё же трепетно хочу Прорисовать твой образ словом. Последней верой коронован. Перебираю по лучу Неугасимый свет прощенья. В руке — предмет для освещенья. Перо напомнило свечу.

    Я всё же трепетно хочу Прорисовать твой образ словом. Последней верой коронован. Перебираю по лучу Неугасимый свет прощенья. В руке — предмет для освещенья. Перо напомнило свечу.
19. «

    Как трудно нам заметить небо, когда мы ходим по земле!

    Как трудно нам заметить небо, когда мы ходим по земле!