Максим Грановский: 44 высказываний о главном

Подборка из 44 цитаты Максима Грановского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Как мало всё-таки осталось Того, что свято на Руси. Но дом, но мама, запоздалость Всей фразы — «Господи, прости!» Но то, что выразить не можешь, Всё то, что после, насовсем, Ты комом в горле подытожишь, И подчеркнёшь рельефом вен…

   Как мало всё-таки осталось Того, что свято на Руси. Но дом, но мама, запоздалость Всей фразы — «Господи, прости!» Но то, что выразить не можешь, Всё то, что после, насовсем, Ты комом в горле подытожишь, И подчеркнёшь рельефом вен…
2. «

   Не готовые к встрече внезапной, Мы спокойней, чем были, вдвойне. Только ближе, с косою для жатвы, Белый всадник на бледном коне! Этой ночью, обдолбанный, левый, Ты потянешь свои пятерни К свету лунному, для обогрева. Сам приблизишь последние дни.

   Не готовые к встрече внезапной, Мы спокойней, чем были, вдвойне. Только ближе, с косою для жатвы, Белый всадник на бледном коне! Этой ночью, обдолбанный, левый, Ты потянешь свои пятерни К свету лунному, для обогрева. Сам приблизишь последние дни.
3. «

   Этот запах не спутать, ни выветрить, Креозот и мазут — за версту, Шпалы, — словно абстрактная исповедь Поскользнувшейся зебры на льду.

   Этот запах не спутать, ни выветрить, Креозот и мазут — за версту, Шпалы, — словно абстрактная исповедь Поскользнувшейся зебры на льду.
4. «

   Искал вокруг себя людей, Сам у воды жил в бочке. Не праведник, и не злодей, Грязнее днём, чем ночью. И что поэт ли, не поэт,- Не очень-то и важно, Когда затягивает свет Дыра зрачка безбашенно... Когда идёт, как горлом кровь, Из омута сомнений, Вода, а в ней плывёт любовь, Как рыба в светотени.

   Искал вокруг себя людей, Сам у воды жил в бочке. Не праведник, и не злодей, Грязнее днём, чем ночью. И что поэт ли, не поэт,- Не очень-то и важно, Когда затягивает свет Дыра зрачка безбашенно... Когда идёт, как горлом кровь, Из омута сомнений, Вода, а в ней плывёт любовь, Как рыба в светотени.
5. «

   Вернулись жители Помпеи, Но кто-то смял уже постели, Отпил из чаш, взял мед взаймы, А это мы брат, это мы! В чужие смотрим перископы Из гроба мабушки — Европы, Извилины перетряся, Ни рычага, ни колеса, Не выдумали. Сколько книг Не написали, мы, старик! О, сколько же изобретений, Сваял не наш с тобою гений! Не мы изобрели любовь, Ни дерзостную рифму — «кровь»! Смешалось в нашем доме всё - Гомер, Облонский и Басё. Прививочку от злой чумы Не мы придумали, не мы! Без нас прекрасная гиена Влюбилась в стиль и в гигиену! Но что-то в всё-же в душах есть… И дважды два — не пять, не шесть, С утра посмотришь – двадцать восемь. И начинаешь биться оземь…

   Вернулись жители Помпеи, Но кто-то смял уже постели, Отпил из чаш, взял мед взаймы, А это мы брат, это мы! В чужие смотрим перископы Из гроба мабушки — Европы, Извилины перетряся, Ни рычага, ни колеса, Не выдумали. Сколько книг Не написали, мы, старик! О, сколько же изобретений, Сваял не наш с тобою гений! Не мы изобрели любовь, Ни дерзостную рифму — «кровь»! Смешалось в нашем доме всё - Гомер, Облонский и Басё. Прививочку от злой чумы Не мы придумали, не мы! Без нас прекрасная гиена Влюбилась в стиль и в гигиену! Но что-то в всё-же в душах есть… И дважды два — не пять, не шесть, С утра посмотришь – двадцать восемь. И начинаешь биться оземь…
6. «

   Товарищи люди! А вы ведь неправы! Во снах всё налево, а в жизни направо. Но ваши глаза, как в ночи голоса… Как будто разверзшиеся небеса…

   Товарищи люди! А вы ведь неправы! Во снах всё налево, а в жизни направо. Но ваши глаза, как в ночи голоса… Как будто разверзшиеся небеса…
7. «

   В общем хоре нет мне места. Это очень хорошо. Я ведь право, не невеста, Что на пятый срок пошёл.

   В общем хоре нет мне места. Это очень хорошо. Я ведь право, не невеста, Что на пятый срок пошёл.
8. «

   Заготовку фразы крутишь В голове, как на станке. Сам ещё в работе, в мути, Как Брюс Ли в боевике.

   Заготовку фразы крутишь В голове, как на станке. Сам ещё в работе, в мути, Как Брюс Ли в боевике.
9. «

   Так могут любить одинокие люди: Без слов, причитаний, без долгих прелюдий, Наивно и сразу. Надрывно, с тоской. В нелепой надежде на детский покой.

   Так могут любить одинокие люди: Без слов, причитаний, без долгих прелюдий, Наивно и сразу. Надрывно, с тоской. В нелепой надежде на детский покой.
10. «

    Вдоволь искупавшись в чуде Жизни на земле, Вспомни, — шли навстречу люди В несусветной мгле. Невзначай любить учили Всё, что рядом есть. Переплавили в горниле. Оказали честь!

    Вдоволь искупавшись в чуде Жизни на земле, Вспомни, — шли навстречу люди В несусветной мгле. Невзначай любить учили Всё, что рядом есть. Переплавили в горниле. Оказали честь!
11. «

    Как трудно нам заметить небо, когда мы ходим по земле!

    Как трудно нам заметить небо, когда мы ходим по земле!
12. «

    Ещё ни слова не читал я Про Капитана и Ассоль, Но в первый раз, одна шестая, Твоя попробована соль!

    Ещё ни слова не читал я Про Капитана и Ассоль, Но в первый раз, одна шестая, Твоя попробована соль!
13. «

    Хорошо целуют в губы подлецы и душегубы!

    Хорошо целуют в губы подлецы и душегубы!
14. «

    Есть русский царь. Он где-то рядом. Он не способен приказать. Из граждан тянет он пощаду, Из потерявших благодать.

    Есть русский царь. Он где-то рядом. Он не способен приказать. Из граждан тянет он пощаду, Из потерявших благодать.
15. «

    Эй, товарищ, не строй, пожалуйста, В небе замки, с плеча не руби, Если нет не весла, и не паруса. Если к ближнему нет любви.

    Эй, товарищ, не строй, пожалуйста, В небе замки, с плеча не руби, Если нет не весла, и не паруса. Если к ближнему нет любви.
16. «

    Ты говоришь на древнем языке, Не ведая, откуда взялись буквы, И почему слогов боятся губы, И отчего ты, ветер в тростнике, Заговорил на древнем языке. Ты говоришь на верном языке, Придуманном ещё до основанья Физических законов мирозданья, До правды, забелевшей в старике. Ты говоришь на тайном языке. На чётком бесконечном языке Начал живой и неживой природы. Ты, ослепленный золотом свободы, И радугой широкой вдалеке, Витийствуешь на вечном языке.

    Ты говоришь на древнем языке, Не ведая, откуда взялись буквы, И почему слогов боятся губы, И отчего ты, ветер в тростнике, Заговорил на древнем языке. Ты говоришь на верном языке, Придуманном ещё до основанья Физических законов мирозданья, До правды, забелевшей в старике. Ты говоришь на тайном языке. На чётком бесконечном языке Начал живой и неживой природы. Ты, ослепленный золотом свободы, И радугой широкой вдалеке, Витийствуешь на вечном языке.
17. «

    Природа подготовилась к зиме, А ты, моя родная, не готова К жестокой жизни на большой земле, К случайности неправедного слова.

    Природа подготовилась к зиме, А ты, моя родная, не готова К жестокой жизни на большой земле, К случайности неправедного слова.
18. «

    Куда девались люди с гитарами в руках? Их больше не заметишь в подъездах, во дворах, Чудовища! Где люди с гитарами в руках?

    Куда девались люди с гитарами в руках? Их больше не заметишь в подъездах, во дворах, Чудовища! Где люди с гитарами в руках?
19. «

    Двойной бронёю обрастёте вы, Пока не дорастёте до любви. Чем будет хуже, или чем трудней, Тем благодатней для детей людей.

    Двойной бронёю обрастёте вы, Пока не дорастёте до любви. Чем будет хуже, или чем трудней, Тем благодатней для детей людей.
20. «

    За паспорт, оставленный дома, За вечер с мостом на Неву, Девятой статьёю закона Стреножен. Теперь я в хлеву. В чистилище я, в преисподней, Где черти в погонах и без, Народ принимают в исподнем. Фуражкой возносится бес!

    За паспорт, оставленный дома, За вечер с мостом на Неву, Девятой статьёю закона Стреножен. Теперь я в хлеву. В чистилище я, в преисподней, Где черти в погонах и без, Народ принимают в исподнем. Фуражкой возносится бес!