47 цитат Максима Грановского — коротко и по делу

Подборка из 47 цитат Максима Грановского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жизнь прошла, а любви так и не было - Настоящей, протяжной любви. И тоска лишь по ней, неизведанной, — Словно гул из трубы.

   Жизнь прошла, а любви так и не было - Настоящей, протяжной любви. И тоска лишь по ней, неизведанной, — Словно гул из трубы.
2. «

   Я откололся от скалы. Я — больше не христианин. Лечу, обманутый, во тьму. Я, — тьфу…

   Я откололся от скалы. Я — больше не христианин. Лечу, обманутый, во тьму. Я, — тьфу…
3. «

   Окажется, — ноша его легка… Окажется, — сам Он, большая река! Во всех, мне известных империях, Где нет к человеку доверия, Где Чёрное Торжество, Он в нас, отчего-то верит Сильнее, чем мы в него!

   Окажется, — ноша его легка… Окажется, — сам Он, большая река! Во всех, мне известных империях, Где нет к человеку доверия, Где Чёрное Торжество, Он в нас, отчего-то верит Сильнее, чем мы в него!
4. «

   Только одно ненавидит бог — скуку. В ней у богов скрыта смерть. Не потому ли мизинцем по кругу Небо вращаешь и твердь? Кружишь в душе переменные чисел, Игреки или иксы, Горизонталь освещается мыслью На вертикали слезы.

   Только одно ненавидит бог — скуку. В ней у богов скрыта смерть. Не потому ли мизинцем по кругу Небо вращаешь и твердь? Кружишь в душе переменные чисел, Игреки или иксы, Горизонталь освещается мыслью На вертикали слезы.
5. «

   Терплю духовные мытарства, а не страдаю по рублю. Я презираю государство, но сильно Родину люблю.

   Терплю духовные мытарства, а не страдаю по рублю. Я презираю государство, но сильно Родину люблю.
6. «

   Мы не легли под этих. Не ляжем и под тех. Я ватник всех столетий. И вата — мой доспех! За мной стоит Матросов, И Зоечка стоит. Какие-то вопросы, Ко мне, иезуит?

   Мы не легли под этих. Не ляжем и под тех. Я ватник всех столетий. И вата — мой доспех! За мной стоит Матросов, И Зоечка стоит. Какие-то вопросы, Ко мне, иезуит?
7. «

   Эй, товарищ, не строй, пожалуйста, В небе замки, с плеча не руби, Если нет не весла, и не паруса. Если к ближнему нет любви.

   Эй, товарищ, не строй, пожалуйста, В небе замки, с плеча не руби, Если нет не весла, и не паруса. Если к ближнему нет любви.
8. «

   Как сумасшедший стеклодув, Из воздуха рождаю То, хрупкое, что, чуть блеснув, Прозрачно тут же тает.

   Как сумасшедший стеклодув, Из воздуха рождаю То, хрупкое, что, чуть блеснув, Прозрачно тут же тает.
9. «

   Искал вокруг себя людей, Сам у воды жил в бочке. Не праведник, и не злодей, Грязнее днём, чем ночью. И что поэт ли, не поэт,- Не очень-то и важно, Когда затягивает свет Дыра зрачка безбашенно... Когда идёт, как горлом кровь, Из омута сомнений, Вода, а в ней плывёт любовь, Как рыба в светотени.

   Искал вокруг себя людей, Сам у воды жил в бочке. Не праведник, и не злодей, Грязнее днём, чем ночью. И что поэт ли, не поэт,- Не очень-то и важно, Когда затягивает свет Дыра зрачка безбашенно... Когда идёт, как горлом кровь, Из омута сомнений, Вода, а в ней плывёт любовь, Как рыба в светотени.
10. «

    Как трудно нам заметить небо, когда мы ходим по земле!

    Как трудно нам заметить небо, когда мы ходим по земле!
11. «

    Хочу тебя нарисовать, Продлить свечения минуты На фоне прошлогодней смуты. Пусть время повернётся вспять. Тебя хочу нарисовать.

    Хочу тебя нарисовать, Продлить свечения минуты На фоне прошлогодней смуты. Пусть время повернётся вспять. Тебя хочу нарисовать.
12. «

    — Я почитаю «Исповедь» Толстого! Узнаю ясно, где и в чём беда! Чем ниже рупь, тем элегантней слово. Азартней от предчувствия труда!

    — Я почитаю «Исповедь» Толстого! Узнаю ясно, где и в чём беда! Чем ниже рупь, тем элегантней слово. Азартней от предчувствия труда!
13. «

    За паспорт, оставленный дома, За вечер с мостом на Неву, Девятой статьёю закона Стреножен. Теперь я в хлеву. В чистилище я, в преисподней, Где черти в погонах и без, Народ принимают в исподнем. Фуражкой возносится бес!

    За паспорт, оставленный дома, За вечер с мостом на Неву, Девятой статьёю закона Стреножен. Теперь я в хлеву. В чистилище я, в преисподней, Где черти в погонах и без, Народ принимают в исподнем. Фуражкой возносится бес!
14. «

    Этот запах не спутать, ни выветрить, Креозот и мазут — за версту, Шпалы, — словно абстрактная исповедь Поскользнувшейся зебры на льду.

    Этот запах не спутать, ни выветрить, Креозот и мазут — за версту, Шпалы, — словно абстрактная исповедь Поскользнувшейся зебры на льду.
15. «

    Товарищи люди! А вы ведь неправы! Во снах всё налево, а в жизни направо. Но ваши глаза, как в ночи голоса… Как будто разверзшиеся небеса…

    Товарищи люди! А вы ведь неправы! Во снах всё налево, а в жизни направо. Но ваши глаза, как в ночи голоса… Как будто разверзшиеся небеса…
16. «

    Не готовые к встрече внезапной, Мы спокойней, чем были, вдвойне. Только ближе, с косою для жатвы, Белый всадник на бледном коне! Этой ночью, обдолбанный, левый, Ты потянешь свои пятерни К свету лунному, для обогрева. Сам приблизишь последние дни.

    Не готовые к встрече внезапной, Мы спокойней, чем были, вдвойне. Только ближе, с косою для жатвы, Белый всадник на бледном коне! Этой ночью, обдолбанный, левый, Ты потянешь свои пятерни К свету лунному, для обогрева. Сам приблизишь последние дни.
17. «

    Миг между радостью и болью, Который назовут любовью, Сегодня просто две руки, Две веры, слухам вопреки, Направленные друг на друга, Два любопытства, два испуга, Две бабочки, в капкан окна Влетевшие, в надежде на Неосязаемое чудо.

    Миг между радостью и болью, Который назовут любовью, Сегодня просто две руки, Две веры, слухам вопреки, Направленные друг на друга, Два любопытства, два испуга, Две бабочки, в капкан окна Влетевшие, в надежде на Неосязаемое чудо.
18. «

    Лежишь в Хургаде гадом гордо. Лакей приветствует «Окей»! Но лорду вдруг орех на морду, Опустится из рук ветвей! И нестандартный череп треснет… Ты здесь, в трико, но далеко… — Помчался в край, где мёд и песни! Кокосовое молоко… Читатель! Разве не занятно, Что есть на спелом свете лбы, Вскрывающиеся аккуратно Тропической рукой судьбы? ... Лупцуют подло, на рассвете, Когда с подругой, у реки, Уснёшь в траве, среди соцветий, Семье и веку вопреки!

    Лежишь в Хургаде гадом гордо. Лакей приветствует «Окей»! Но лорду вдруг орех на морду, Опустится из рук ветвей! И нестандартный череп треснет… Ты здесь, в трико, но далеко… — Помчался в край, где мёд и песни! Кокосовое молоко… Читатель! Разве не занятно, Что есть на спелом свете лбы, Вскрывающиеся аккуратно Тропической рукой судьбы? ... Лупцуют подло, на рассвете, Когда с подругой, у реки, Уснёшь в траве, среди соцветий, Семье и веку вопреки!
19. «

    Что часто я сам опаздывал В день праздный, на пир безобразный. С любовью запаздывал, с бизнесом, Опаздывал быть, как вепрь! Опаздывал выйти из лесу, В густую, широкую степь!

    Что часто я сам опаздывал В день праздный, на пир безобразный. С любовью запаздывал, с бизнесом, Опаздывал быть, как вепрь! Опаздывал выйти из лесу, В густую, широкую степь!
20. «

    Ещё в нём содержится то вещество, Которым извечно вершат колдовство: Перо и бумага. Враги и друзья. Процент не проверить. Замерить нельзя.

    Ещё в нём содержится то вещество, Которым извечно вершат колдовство: Перо и бумага. Враги и друзья. Процент не проверить. Замерить нельзя.