119 известных цитат Маргарета Митчелла

Подборка из 119 цитат Маргарета Митчелла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Какое же это тяжкое бремя — скромность и деликатность.

   Какое же это тяжкое бремя — скромность и деликатность.

   — Унесённые ветром · книга
2. «

   А когда слишком долго откладываем признание, его все труднее сделать, и наконец наступает такой момент, когда оно просто становится невозможным.

   А когда слишком долго откладываем признание, его все труднее сделать, и наконец наступает такой момент, когда оно просто становится невозможным.

   — Унесённые ветром · книга
3. «

   Никто из вас не знает, что такое война. Вы думаете, это — скакать верхом на красавце коне, улыбаться девушкам, которые будут бросать вам цветы, и возвратиться домой героем. Так это совсем не то. Да, сэр! Это — ходить не жравши, спать на сырой земле и болеть лихорадкой и воспалением легких. А не лихорадкой, так поносом.

   Никто из вас не знает, что такое война. Вы думаете, это — скакать верхом на красавце коне, улыбаться девушкам, которые будут бросать вам цветы, и возвратиться домой героем. Так это совсем не то. Да, сэр! Это — ходить не жравши, спать на сырой земле и болеть лихорадкой и воспалением легких. А не лихорадкой, так поносом.

   — мистер Макра · книга
4. «

   И охватившая её дрожь тут же унялась — счастливая и гордая, она подумала: почему не призналась она ему раньше? Насколько это проще, чем всевозможные женские уловки, которым её учили!

   И охватившая её дрожь тут же унялась — счастливая и гордая, она подумала: почему не призналась она ему раньше? Насколько это проще, чем всевозможные женские уловки, которым её учили!

   — Унесённые ветром · книга
5. «

   Ничто в целом свете не может нас подкосить, а вот сами мы себя подкашиваем — вздыхаем по тому, чего у нас больше нет, и слишком часто думаем о прошлом.

   Ничто в целом свете не может нас подкосить, а вот сами мы себя подкашиваем — вздыхаем по тому, чего у нас больше нет, и слишком часто думаем о прошлом.

   — бабуля Фонтейн · книга
6. «

   Она любит вас. Так что придётся вам нести и этот крест.

   Она любит вас. Так что придётся вам нести и этот крест.

   — Ретт Батлер · книга
7. «

   Она позволяла себе роскошь, о которой давно мечтала, – роскошь поступать так, как хочется, и посылать к черту всех, кому это не по душе.

   Она позволяла себе роскошь, о которой давно мечтала, – роскошь поступать так, как хочется, и посылать к черту всех, кому это не по душе.

   — Унесённые ветром · книга
8. «

   — Мы богаты. А можно оставить лесопилку? — Конено, помнится ты хотела послать всех к чёрту, теперь ты можешь это сделать. — Но, Ретт первым послать к чёрту я хотела тебя.

   — Мы богаты. А можно оставить лесопилку? — Конено, помнится ты хотела послать всех к чёрту, теперь ты можешь это сделать. — Но, Ретт первым послать к чёрту я хотела тебя.

   — Скарлетт О'Хара · книга
9. «

   Влияние — это всё. Помните об этом, если вас арестуют. А проблема вины или невиновности представляет чисто академический интерес.

   Влияние — это всё. Помните об этом, если вас арестуют. А проблема вины или невиновности представляет чисто академический интерес.

   — Ретт Батлер · книга
10. «

    Право же, Скарлетт, я не могу провести всю жизнь, гоняясь за Вами в ожидании, когда удастся втиснуться между двух мужей!

    Право же, Скарлетт, я не могу провести всю жизнь, гоняясь за Вами в ожидании, когда удастся втиснуться между двух мужей!

    — Ретт Батлер · книга
11. «

    Ах, какое это удовольствие — быть богатой! Устраивать приемы — не считать денег! Покупать самую дорогую мебель, и одежду, и еду — и не думать о счетах! Ах, до чего же завистливы и глупы люди, которые твердят, что деньги — это еще не все!

    Ах, какое это удовольствие — быть богатой! Устраивать приемы — не считать денег! Покупать самую дорогую мебель, и одежду, и еду — и не думать о счетах! Ах, до чего же завистливы и глупы люди, которые твердят, что деньги — это еще не все!

    — Скарлетт О'Хара · книга
12. «

    И сильная духом своего народа, не приемлющего поражения, даже когда оно очевидно, Скарлетт подняла голову. Она вернет Ретта. Она знает, что вернет. Нет такого человека, которого она не могла бы завоевать, если бы хотела.

    И сильная духом своего народа, не приемлющего поражения, даже когда оно очевидно, Скарлетт подняла голову. Она вернет Ретта. Она знает, что вернет. Нет такого человека, которого она не могла бы завоевать, если бы хотела.

    — Скарлетт О'Хара · книга
13. «

    Когда-нибудь я стану говорить и делать все, что мне вздумается, и плевать я хотела, если это кому-то придется не по нраву.

    Когда-нибудь я стану говорить и делать все, что мне вздумается, и плевать я хотела, если это кому-то придется не по нраву.

    — Скарлетт О'Хара · книга
14. «

    Я не должна рыдать, я не должна просить. Я не должна делать ничего такого, что может вызвать его презрение. Он должен меня уважать, даже если больше не любит меня.

    Я не должна рыдать, я не должна просить. Я не должна делать ничего такого, что может вызвать его презрение. Он должен меня уважать, даже если больше не любит меня.

    — Скарлетт О'Хара · книга
15. «

    — Не понимаю, откуда у вас столько наглости, как вы можете смотреть мне в лицо! — воскликнула она. — Все наоборот! Откуда у ВАС столько наглости, и как Вы можете смотреть мне в лицо?! — ответил он с улыбкой.

    — Не понимаю, откуда у вас столько наглости, как вы можете смотреть мне в лицо! — воскликнула она. — Все наоборот! Откуда у ВАС столько наглости, и как Вы можете смотреть мне в лицо?! — ответил он с улыбкой.

    — Скарлетт О'Хара · книга
16. «

    В палату, пропахшую кровью, Где рядом — живой и мертвец, Одаренный чьей-то любовью, Доставлен был юный храбрец.

    В палату, пропахшую кровью, Где рядом — живой и мертвец, Одаренный чьей-то любовью, Доставлен был юный храбрец.

    — Скарлетт О'Хара · книга
17. «

    Где-то в груди маленьким злым зверьком зашевелилась боль, подкатила к горлу, сжалась комком и притаилась, чтобы того и гляди раствориться в слезах.

    Где-то в груди маленьким злым зверьком зашевелилась боль, подкатила к горлу, сжалась комком и притаилась, чтобы того и гляди раствориться в слезах.

    — Унесённые ветром · книга
18. «

    Война — это не триумфальное шествие, а страдания и грязь!

    Война — это не триумфальное шествие, а страдания и грязь!

    — Эшли Уилкс · книга
19. «

    Будучи еще очень юной, она находила непостижимым, что люди могут быть так эгоистично равнодушны к ее страданиям и в мире все продолжает идти своим путем, в то время как ее сердце разбито. В душе ее бушевала буря, а все вокруг выглядело таким спокойным, таким безмятежным, и это казалось ей странным.

    Будучи еще очень юной, она находила непостижимым, что люди могут быть так эгоистично равнодушны к ее страданиям и в мире все продолжает идти своим путем, в то время как ее сердце разбито. В душе ее бушевала буря, а все вокруг выглядело таким спокойным, таким безмятежным, и это казалось ей странным.

    — Унесённые ветром · книга
20. «

    Каждый человек думает по-своему, и каждый имеет право на своё мнение...

    Каждый человек думает по-своему, и каждый имеет право на своё мнение...

    — Унесённые ветром · книга