211 цитат Маргарета Митчелла, которые захочется сохранить

Подборка из 211 цитат Маргарета Митчелла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я сама как Атланта, – подумала она. – Ни пожарам, ни янки меня не сломить.

   Я сама как Атланта, – подумала она. – Ни пожарам, ни янки меня не сломить.

   — Скарлетт О'Хара · книга
2. «

   — О нет! Я не могу! Вы не должны меня приглашать. Моя репутация погибнет. — От неё и так уже остались одни лохмотья...

   — О нет! Я не могу! Вы не должны меня приглашать. Моя репутация погибнет. — От неё и так уже остались одни лохмотья...

   — Скарлетт О'Хара · книга
3. «

   До конца верны себе в своем эгоизме, моя дорогая? Все мысли только о собственной драгоценной шкуре, а не о нашей славной Конфедерации?

   До конца верны себе в своем эгоизме, моя дорогая? Все мысли только о собственной драгоценной шкуре, а не о нашей славной Конфедерации?

   — Ретт Батлер · книга
4. «

   Ещё не родился тот мужчина, которого бы я испугалась.

   Ещё не родился тот мужчина, которого бы я испугалась.

   — Скарлетт О'Хара · книга
5. «

   Но я-то люблю его. Я любила его многие годы. А любовь не может в одну минуту превратиться в безразличие.

   Но я-то люблю его. Я любила его многие годы. А любовь не может в одну минуту превратиться в безразличие.

   — Унесённые ветром · книга
6. «

   Вы рождены, чтобы быть чьей-то женой. Так почему бы не моей?

   Вы рождены, чтобы быть чьей-то женой. Так почему бы не моей?

   — Ретт Батлер · книга
7. «

   — Я не нуждаюсь в том, чтобы вы меня спасали. Я сумею сама позаботиться о себе, мерси. — Не говорите так, Скарлетт. Думайте так, если вам нравится, но никогда, никогда не говорите этого мужчине.

   — Я не нуждаюсь в том, чтобы вы меня спасали. Я сумею сама позаботиться о себе, мерси. — Не говорите так, Скарлетт. Думайте так, если вам нравится, но никогда, никогда не говорите этого мужчине.

   — Скарлетт О'Хара · книга
8. «

   Большие деньги можно сделать в двух случаях: при созидании нового государства и при его крушении. При созидании это процесс более медленный, при крушении — быстрый.

   Большие деньги можно сделать в двух случаях: при созидании нового государства и при его крушении. При созидании это процесс более медленный, при крушении — быстрый.

   — Ретт Батлер · книга
9. «

   Воспоминания — вещь драгоценная.

   Воспоминания — вещь драгоценная.

   — Унесённые ветром · книга
10. «

    Никогда не мешай карты с виски, если ты не всосал ирландский самогон с материнским молоком.

    Никогда не мешай карты с виски, если ты не всосал ирландский самогон с материнским молоком.

    — Джералд О'Хара · книга
11. «

    – Ведь нас же ничто здесь не держит. – Ничто, – ровным голосом повторил он, – ничто, кроме чести.

    – Ведь нас же ничто здесь не держит. – Ничто, – ровным голосом повторил он, – ничто, кроме чести.

    — Скарлетт О'Хара · книга
12. «

    То, что нас ждет, будет хуже войны... хуже тюрьмы... хуже смерти.

    То, что нас ждет, будет хуже войны... хуже тюрьмы... хуже смерти.

    — Эшли Уилкс · книга
13. «

    Она была так похожа на вас — такая же своенравная, храбрая, веселая, задорная, и я могу холить и баловать её — как мне хотелось холить и баловать вас. Только она была не такая, как вы, — она меня любила. И я был счастлив отдать ей всю свою любовь, которая вам была не нужна… Когда её не стало, с ней вместе ушло всё.

    Она была так похожа на вас — такая же своенравная, храбрая, веселая, задорная, и я могу холить и баловать её — как мне хотелось холить и баловать вас. Только она была не такая, как вы, — она меня любила. И я был счастлив отдать ей всю свою любовь, которая вам была не нужна… Когда её не стало, с ней вместе ушло всё.

    — Ретт Батлер · книга
14. «

    Её буквально распирало от желания рассказать об этом во всех подробностях, чтобы, напугав других, самой избавиться от страха. Хотелось описать свою храбрость и тем убедить самое себя, что она и в самом деле была храброй.

    Её буквально распирало от желания рассказать об этом во всех подробностях, чтобы, напугав других, самой избавиться от страха. Хотелось описать свою храбрость и тем убедить самое себя, что она и в самом деле была храброй.

    — Скарлетт О'Хара · книга
15. «

    Когда-то она думала о том, как мучила бы его, сделай он ей предложение. Когда-то она думала, что если он все же произнесет эти слова, уж она над ним поиздевается и с удовольствием и злорадством даст почувствовать свою власть. И вот он произнес эти слова, а у нее и желания не возникло осуществить свое намерение, ибо сейчас он был в её власти не больше, чем всегда. Хозяином положения по-прежнему был он, а не она.

    Когда-то она думала о том, как мучила бы его, сделай он ей предложение. Когда-то она думала, что если он все же произнесет эти слова, уж она над ним поиздевается и с удовольствием и злорадством даст почувствовать свою власть. И вот он произнес эти слова, а у нее и желания не возникло осуществить свое намерение, ибо сейчас он был в её власти не больше, чем всегда. Хозяином положения по-прежнему был он, а не она.

    — Скарлетт О'Хара · книга
16. «

    Если я был когда-либо сильный, то лишь потому, что она стояла за моей спиной.

    Если я был когда-либо сильный, то лишь потому, что она стояла за моей спиной.

    — Эшли Уилкс · книга
17. «

    А когда слишком долго откладываем признание, его все труднее сделать, и наконец наступает такой момент, когда оно просто становится невозможным.

    А когда слишком долго откладываем признание, его все труднее сделать, и наконец наступает такой момент, когда оно просто становится невозможным.

    — Унесённые ветром · книга
18. «

    — Ступайте прочь! Прочь от меня! Уходите, слышите? Я не желаю вас больше видеть. Никогда. Я буду счастлива, если вас разорвет снарядом! На тысячи кусков! Я... — Не утруждайте себя подробностями. Основная мысль ваша мне ясна.

    — Ступайте прочь! Прочь от меня! Уходите, слышите? Я не желаю вас больше видеть. Никогда. Я буду счастлива, если вас разорвет снарядом! На тысячи кусков! Я... — Не утруждайте себя подробностями. Основная мысль ваша мне ясна.

    — Скарлетт О'Хара · книга
19. «

    Но чего бы ни видели их глаза и каким бы тяжким трудом ни были заняты их руки, они оставались леди и джентльменами, коронованными особами в изгнании, — исполненные горечи, холодно безучастные, нелюбопытные, добрые друг к другу, твердые как алмаз и такие же блестящие и хрупкие, как хрустальные подвески разбитой люстры у них над головой. Былые времена безвозвратно ушли, а эти люди будут по-прежнему жить согласно своим обычаям — так, словно ничего не изменилось, — очаровательно медлительные, твердо уверенные, что не надо спешить и, подобно янки, устраивать свалку из-за лишнего гроша, твердо решившие не расставаться со старыми привычками.

    Но чего бы ни видели их глаза и каким бы тяжким трудом ни были заняты их руки, они оставались леди и джентльменами, коронованными особами в изгнании, — исполненные горечи, холодно безучастные, нелюбопытные, добрые друг к другу, твердые как алмаз и такие же блестящие и хрупкие, как хрустальные подвески разбитой люстры у них над головой. Былые времена безвозвратно ушли, а эти люди будут по-прежнему жить согласно своим обычаям — так, словно ничего не изменилось, — очаровательно медлительные, твердо уверенные, что не надо спешить и, подобно янки, устраивать свалку из-за лишнего гроша, твердо решившие не расставаться со старыми привычками.

    — Унесённые ветром · книга
20. «

    Когда любовь бушевала в её сердце, она не способна была его понять. Сейчас же в атмосфере установившейся между ними спокойной дружбы она сумела чуть-чуть проникнуть в его мысли, чуть-чуть его понять.

    Когда любовь бушевала в её сердце, она не способна была его понять. Сейчас же в атмосфере установившейся между ними спокойной дружбы она сумела чуть-чуть проникнуть в его мысли, чуть-чуть его понять.

    — Унесённые ветром · книга