Маргарет Митчелл: 334 цитаты на каждый день

Подборка из 334 цитаты Маргарета Митчелла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Они, никогда не робевшие ни в драке, ни перед необъезженным скакуном, ни перед разгневанными соседями-плантаторами, испытывали священный трепет перед беспощадным языком своей рыжеволосой матушки и ее хлыстом, который она без стеснения пускала прогуляться по их задам.

   Они, никогда не робевшие ни в драке, ни перед необъезженным скакуном, ни перед разгневанными соседями-плантаторами, испытывали священный трепет перед беспощадным языком своей рыжеволосой матушки и ее хлыстом, который она без стеснения пускала прогуляться по их задам.

   — Унесённые ветром · книга
2. «

   Это была ошеломляющая мысль — о том, что женщина может вести дело не хуже мужчины, а то и лучше.

   Это была ошеломляющая мысль — о том, что женщина может вести дело не хуже мужчины, а то и лучше.

   — Унесённые ветром · книга
3. «

   Когда-нибудь я стану говорить и делать все, что мне вздумается, и плевать я хотела, если это кому-то придется не по нраву.

   Когда-нибудь я стану говорить и делать все, что мне вздумается, и плевать я хотела, если это кому-то придется не по нраву.

   — Скарлетт О'Хара · книга
4. «

   Сильные люди призваны командовать, а слабые — подчиняться.

   Сильные люди призваны командовать, а слабые — подчиняться.

   — Ретт Батлер · книга
5. «

   Вежливость не мешает даже и в горе.

   Вежливость не мешает даже и в горе.

   — Ретт Батлер · книга
6. «

   Хорошо, когда рядом мужчина, когда можно прижаться к нему, почувствовать крепость его плеча и знать, что между нею и безмолвным ужасом, наползающим из мрака, есть он. Даже если он молчит и лишь неотрывно смотрит вперёд.

   Хорошо, когда рядом мужчина, когда можно прижаться к нему, почувствовать крепость его плеча и знать, что между нею и безмолвным ужасом, наползающим из мрака, есть он. Даже если он молчит и лишь неотрывно смотрит вперёд.

   — Скарлетт О'Хара · книга
7. «

   И если можешь, старайся не быть большей дурой, чем ты есть на самом деле.

   И если можешь, старайся не быть большей дурой, чем ты есть на самом деле.

   — Ретт Батлер · книга
8. «

   Дорогая моя, мне теперь на это наплевать.

   Дорогая моя, мне теперь на это наплевать.

   — Ретт Батлер · книга
9. «

   Откуда ему знать? Я всегда держалась с ним такой недотрогой, изображала из себя такую кисейную барышню... Он, верно, думает, что я не питаю к нему ничего, кроме дружеских чувств. Ну, ясно! Поэтому он и не признался мне до сих пор! Он думает, что его любовь безответна. Вот почему он так странно смотрит на меня порой...

   Откуда ему знать? Я всегда держалась с ним такой недотрогой, изображала из себя такую кисейную барышню... Он, верно, думает, что я не питаю к нему ничего, кроме дружеских чувств. Ну, ясно! Поэтому он и не признался мне до сих пор! Он думает, что его любовь безответна. Вот почему он так странно смотрит на меня порой...

   — Скарлетт О'Хара · книга
10. «

    Это проклятие, когда человек не хочет смотреть в лицо реальности.

    Это проклятие, когда человек не хочет смотреть в лицо реальности.

    — Эшли Уилкс · книга
11. «

    Я всю жизнь стремился так или иначе завладеть вами. Но как только у вас с Франком завелись небольшие денежки, я понял, что вы уже больше не придете ко мне и не попросите взаймы на весьма интересных условиях. Значит, как я понимаю, выход один: надо на вас жениться.

    Я всю жизнь стремился так или иначе завладеть вами. Но как только у вас с Франком завелись небольшие денежки, я понял, что вы уже больше не придете ко мне и не попросите взаймы на весьма интересных условиях. Значит, как я понимаю, выход один: надо на вас жениться.

    — Ретт Батлер · книга
12. «

    Красота ещё не делает из женщины леди, а платье — настоящую леди!

    Красота ещё не делает из женщины леди, а платье — настоящую леди!

    — Унесённые ветром · книга
13. «

    Они сожгли тебя, – думала она, – и ты лежала в развалинах. Но стереть тебя с лица земли они не смогли. Нет, не смогли. И ты вновь поднимешься, такая же широкая и нарядная, как была когда-то!

    Они сожгли тебя, – думала она, – и ты лежала в развалинах. Но стереть тебя с лица земли они не смогли. Нет, не смогли. И ты вновь поднимешься, такая же широкая и нарядная, как была когда-то!

    — Скарлетт О'Хара · книга
14. «

    Все сложное было ей чуждо и непонятно, и такой суждено ей было оставаться до конца дней своих.

    Все сложное было ей чуждо и непонятно, и такой суждено ей было оставаться до конца дней своих.

    — Унесённые ветром · книга
15. «

    Где-то в груди маленьким злым зверьком зашевелилась боль, подкатила к горлу, сжалась комком и притаилась, чтобы того и гляди раствориться в слезах.

    Где-то в груди маленьким злым зверьком зашевелилась боль, подкатила к горлу, сжалась комком и притаилась, чтобы того и гляди раствориться в слезах.

    — Унесённые ветром · книга
16. «

    Ибо я сражаюсь за прошлое, за былой уклад жизни, который я так люблю и который, боюсь, утрачен навеки, какие бы кости ни выпали нам в этой игре, потому что – победим мы или потерпим поражение – и в том и в другом случае мы проиграли.

    Ибо я сражаюсь за прошлое, за былой уклад жизни, который я так люблю и который, боюсь, утрачен навеки, какие бы кости ни выпали нам в этой игре, потому что – победим мы или потерпим поражение – и в том и в другом случае мы проиграли.

    — Эшли Уилкс · книга
17. «

    Дамы считали Ретта отвратительно, невыносимо вульгарным. Мужчины за его спиной говорили, что он свинья и мерзавец. Словом, новая Атланта любила Ретта не больше, чем старая, а он, как и прежде, даже не пытался наладить с ней отношения. Он следовал своим путём, забавляясь, всех презирая, глухой к претензиям окружающих, настолько подчеркнуто любезный, что сама любезность его выглядела как вызов.

    Дамы считали Ретта отвратительно, невыносимо вульгарным. Мужчины за его спиной говорили, что он свинья и мерзавец. Словом, новая Атланта любила Ретта не больше, чем старая, а он, как и прежде, даже не пытался наладить с ней отношения. Он следовал своим путём, забавляясь, всех презирая, глухой к претензиям окружающих, настолько подчеркнуто любезный, что сама любезность его выглядела как вызов.

    — Унесённые ветром · книга
18. «

    Мальчик должен гордиться отцом, или отчимом. Я не хочу, чтобы ему было стыдно перед другими маленькими зверюгами. Дети ведь жестокие существа.

    Мальчик должен гордиться отцом, или отчимом. Я не хочу, чтобы ему было стыдно перед другими маленькими зверюгами. Дети ведь жестокие существа.

    — Ретт Батлер · книга
19. «

    Да, он грубый, коварный, на него нельзя положиться: вкладываешь ему в руки тупой нож, а он в самый неожиданный момент вдруг превращается в острую бритву. И все-таки присутствие Ретта придает бодрости, как...совсем как рюмка коньяку!

    Да, он грубый, коварный, на него нельзя положиться: вкладываешь ему в руки тупой нож, а он в самый неожиданный момент вдруг превращается в острую бритву. И все-таки присутствие Ретта придает бодрости, как...совсем как рюмка коньяку!

    — Унесённые ветром · книга
20. «

    К чему мне всё это, если я не могу иметь того, кого хочу?

    К чему мне всё это, если я не могу иметь того, кого хочу?

    — Скарлетт О'Хара · книга