301 цитата Марины Цветаевы о жизни и людях

Подборка из 301 цитата Марины Цветаевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я, просыпаясь, в ужасе: — «Аля! Господи! Уже 10 часов!» Аля — из кровати — флегматически: — Слава Богу, что не двенадцать!»

   Я, просыпаясь, в ужасе: — «Аля! Господи! Уже 10 часов!» Аля — из кровати — флегматически: — Слава Богу, что не двенадцать!»
2. «

   Я ведь знаю, что я — в последний раз живу.

   Я ведь знаю, что я — в последний раз живу.
3. «

   Знаю всё, что было, всё, что будет, Знаю всю глухонемую тайну, Что на темном, на косноязычном Языке людском зовется — Жизнь.

   Знаю всё, что было, всё, что будет, Знаю всю глухонемую тайну, Что на темном, на косноязычном Языке людском зовется — Жизнь.
4. «

   Не мать, а мачеха — Любовь: Не ждите ни суда, ни милости.

   Не мать, а мачеха — Любовь: Не ждите ни суда, ни милости.
5. «

   Спасибо тем, кто меня любили, ибо они дали мне прелесть любить других, и спасибо тем, кто меня не любил, ибо они дали мне прелесть любить — себя.

   Спасибо тем, кто меня любили, ибо они дали мне прелесть любить других, и спасибо тем, кто меня не любил, ибо они дали мне прелесть любить — себя.
6. «

   Счастливому человеку жизнь должна — радоваться, поощрять его в этом редком даре. Потому что от счастливого — идет счастье.

   Счастливому человеку жизнь должна — радоваться, поощрять его в этом редком даре. Потому что от счастливого — идет счастье.
7. «

   Слушай и помни: всякий, кто смеется над бедой другого, — дурак или негодяй; чаще всего — и то, и другое. Когда человек попадает впросак — это не смешно; когда человека обливают помоями — это не смешно; когда человеку подставляют подножку — это не смешно; когда человека бьют по лицу — это подло. Такой смех — грех.

   Слушай и помни: всякий, кто смеется над бедой другого, — дурак или негодяй; чаще всего — и то, и другое. Когда человек попадает впросак — это не смешно; когда человека обливают помоями — это не смешно; когда человеку подставляют подножку — это не смешно; когда человека бьют по лицу — это подло. Такой смех — грех.
8. «

   Первый любовный взгляд — то кратчайшее расстояние между двумя точками, та божественная прямая, которой нет второй.

   Первый любовный взгляд — то кратчайшее расстояние между двумя точками, та божественная прямая, которой нет второй.
9. «

   Когда людей, скучивая, лишают лика, они делаются сначала стадом, потом сворой.

   Когда людей, скучивая, лишают лика, они делаются сначала стадом, потом сворой.
10. «

    Слава! Я тебя не хотела; Я б тебя не сумела нести…

    Слава! Я тебя не хотела; Я б тебя не сумела нести…
11. «

    После музыки такое же опустошение, как после любви, — но менее растравительно, потому что в тебе одном.

    После музыки такое же опустошение, как после любви, — но менее растравительно, потому что в тебе одном.
12. «

    Раз все вокруг шепчут: целуй руку! целуй руку! — ясно, что я руку целовать не должна.

    Раз все вокруг шепчут: целуй руку! целуй руку! — ясно, что я руку целовать не должна.
13. «

    Книга должна быть исполнена читателем как соната. Буквы — ноты. В воле читателя — осуществить или исказить.

    Книга должна быть исполнена читателем как соната. Буквы — ноты. В воле читателя — осуществить или исказить.
14. «

    Я, когда не люблю, — не я… Я так давно — не я…

    Я, когда не люблю, — не я… Я так давно — не я…
15. «

    Люди ко мне влекутся: одним кажется, что я еще не умею любить, другим — что великолепно и что непременно их полюблю, третьим нравятся мои короткие волосы, четвертым, что я их для них отпущу, всем что-то мерещится, все чего-то требуют — непременно другого — забывая, что все-то началось с меня же, и не подойди я к ним близко, им бы и в голову ничего не пришло, глядя на мою молодость. А я хочу легкости, свободы, понимания, — никого не держать и чтобы никто не держал! Вся моя жизнь — роман с собственной душою, с городом, где живу, с деревом на краю дороги, — с воздухом. И я бесконечно счастлива.

    Люди ко мне влекутся: одним кажется, что я еще не умею любить, другим — что великолепно и что непременно их полюблю, третьим нравятся мои короткие волосы, четвертым, что я их для них отпущу, всем что-то мерещится, все чего-то требуют — непременно другого — забывая, что все-то началось с меня же, и не подойди я к ним близко, им бы и в голову ничего не пришло, глядя на мою молодость. А я хочу легкости, свободы, понимания, — никого не держать и чтобы никто не держал! Вся моя жизнь — роман с собственной душою, с городом, где живу, с деревом на краю дороги, — с воздухом. И я бесконечно счастлива.
16. «

    Когда снежинку, что легко летает, Как звездочка упавшая скользя, Берешь рукой — она слезинкой тает, И возвратить воздушность ей нельзя.

    Когда снежинку, что легко летает, Как звездочка упавшая скользя, Берешь рукой — она слезинкой тает, И возвратить воздушность ей нельзя.
17. «

    Мальчишескую боль высвистывай, И сердце зажимай в горсти... Мой хладнокровный, мой неистовый Вольноотпущенник — прости!

    Мальчишескую боль высвистывай, И сердце зажимай в горсти... Мой хладнокровный, мой неистовый Вольноотпущенник — прости!
18. «

    — Любовь — старей меня!

    — Любовь — старей меня!
19. «

    Чьи-то взгляды слишком уж нежны в нежном воздухе едва нагретом... Я уже заболеваю летом, еле выздоровев от зимы.

    Чьи-то взгляды слишком уж нежны в нежном воздухе едва нагретом... Я уже заболеваю летом, еле выздоровев от зимы.
20. «

    Это Романтизм. Это ничего общего с любовью не имеет. Можно любить мысль человека — и не выносить формы его ногтей, отзываться на его прикосновение — и не отзываться на его сокровеннейшие чувства. Это — разные области. Душа любит душу, губы любят губы, если Вы будете смешивать это и, упаси Боже, стараться совмещать, Вы будете несчастной.

    Это Романтизм. Это ничего общего с любовью не имеет. Можно любить мысль человека — и не выносить формы его ногтей, отзываться на его прикосновение — и не отзываться на его сокровеннейшие чувства. Это — разные области. Душа любит душу, губы любят губы, если Вы будете смешивать это и, упаси Боже, стараться совмещать, Вы будете несчастной.