33 цитаты Марины Цветаевы для тех, кто любит думать

Подборка из 33 цитаты Марины Цветаевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Успех — это успеть!

   Успех — это успеть!
2. «

   Ты, меня любивший фальшью истины и правдой лжи, Ты, меня любивший дальше некуда, за рубежи, Ты, меня любивший дольше времени, десницы взмах, Ты меня не любишь больше — истина в пяти словах!

   Ты, меня любивший фальшью истины и правдой лжи, Ты, меня любивший дальше некуда, за рубежи, Ты, меня любивший дольше времени, десницы взмах, Ты меня не любишь больше — истина в пяти словах!
3. «

   Я не знала, где Вы, но была там же, где Вы, а так как не знала, где Вы, то не знала, где я — но я знала, что я с Вами.

   Я не знала, где Вы, но была там же, где Вы, а так как не знала, где Вы, то не знала, где я — но я знала, что я с Вами.
4. «

   Чьи-то взгляды слишком уж нежны в нежном воздухе едва нагретом... Я уже заболеваю летом, еле выздоровев от зимы.

   Чьи-то взгляды слишком уж нежны в нежном воздухе едва нагретом... Я уже заболеваю летом, еле выздоровев от зимы.
5. «

   Слушай и помни: всякий, кто смеется над бедой другого, — дурак или негодяй; чаще всего — и то, и другое. Когда человек попадает впросак — это не смешно; когда человека обливают помоями — это не смешно; когда человеку подставляют подножку — это не смешно; когда человека бьют по лицу — это подло. Такой смех — грех.

   Слушай и помни: всякий, кто смеется над бедой другого, — дурак или негодяй; чаще всего — и то, и другое. Когда человек попадает впросак — это не смешно; когда человека обливают помоями — это не смешно; когда человеку подставляют подножку — это не смешно; когда человека бьют по лицу — это подло. Такой смех — грех.
6. «

   Все мои «никогда» отпадают, как гнилые ветки.

   Все мои «никогда» отпадают, как гнилые ветки.
7. «

   Спасибо тем, кто меня любили, ибо они дали мне прелесть любить других, и спасибо тем, кто меня не любил, ибо они дали мне прелесть любить — себя.

   Спасибо тем, кто меня любили, ибо они дали мне прелесть любить других, и спасибо тем, кто меня не любил, ибо они дали мне прелесть любить — себя.
8. «

   Ни один человек, даже самый отрешенный, не свободен от радости быть чем-то (всем!) в чьей-нибудь жизни, особенно когда это — невольно.

   Ни один человек, даже самый отрешенный, не свободен от радости быть чем-то (всем!) в чьей-нибудь жизни, особенно когда это — невольно.
9. «

   Влюбляешься ведь только в чужое, родное — любишь.

   Влюбляешься ведь только в чужое, родное — любишь.
10. «

    Грех не в темноте, а в нежелании света.

    Грех не в темноте, а в нежелании света.
11. «

    Я Вас больше не люблю. Ничего не случилось, — жизнь случилась. Я не думаю о Вас ни утром, просыпаясь, ни ночью, засыпая, ни на улице, ни под музыку, — никогда.

    Я Вас больше не люблю. Ничего не случилось, — жизнь случилась. Я не думаю о Вас ни утром, просыпаясь, ни ночью, засыпая, ни на улице, ни под музыку, — никогда.
12. «

    Крылья — свобода, только когда раскрыты в полёте, за спиной они — тяжесть.

    Крылья — свобода, только когда раскрыты в полёте, за спиной они — тяжесть.
13. «

    Если что то у тебя болит, молчи! Иначе ударят именно туда.

    Если что то у тебя болит, молчи! Иначе ударят именно туда.
14. «

    Я поняла одну вещь: с другим у меня было «р», буква, которую я предпочитала, — самая я из всего алфавита, самая мужественная: мороз, гора, герой, Спарта, зверь — все, что во мне есть прямого, строгого, сурового. С Вами: шелест, шепот, шелковый, тишина — и особенно: cheri. ... Но это случается со мной так редко, так никогда. Я все время боюсь, что я грежу, что вот сейчас проснусь — и снова гора, герой...

    Я поняла одну вещь: с другим у меня было «р», буква, которую я предпочитала, — самая я из всего алфавита, самая мужественная: мороз, гора, герой, Спарта, зверь — все, что во мне есть прямого, строгого, сурового. С Вами: шелест, шепот, шелковый, тишина — и особенно: cheri. ... Но это случается со мной так редко, так никогда. Я все время боюсь, что я грежу, что вот сейчас проснусь — и снова гора, герой...

    — Флорентийские ночи · книга
15. «

    Когда любовь умирает — воскресить её невозможно. Остаётся пустота, скука и равнодушие. Убить любовь нельзя — она умирает сама, оставляя голое пепелище и страшную невыразимую обиду, обиду на того, кто эту любовь в нас — вызвал, но сохранить — не дал, не смог...

    Когда любовь умирает — воскресить её невозможно. Остаётся пустота, скука и равнодушие. Убить любовь нельзя — она умирает сама, оставляя голое пепелище и страшную невыразимую обиду, обиду на того, кто эту любовь в нас — вызвал, но сохранить — не дал, не смог...
16. «

    Все женщины ведут в туманы.

    Все женщины ведут в туманы.
17. «

    Единственное, чего люди не прощают — это то, что ты без них, в конце концов, обошёлся.

    Единственное, чего люди не прощают — это то, что ты без них, в конце концов, обошёлся.
18. «

    Цветаева: — Мужчина никогда не хочет первый. Если мужчина захотел, женщина уже хочет. Антокольский: — А что же мы сделаем с трагической любовью? Когда женщина — действительно — не хочет? Цветаева: — Значит, не она хотела, а какая-нибудь рядом. Ошибся дверью.

    Цветаева: — Мужчина никогда не хочет первый. Если мужчина захотел, женщина уже хочет. Антокольский: — А что же мы сделаем с трагической любовью? Когда женщина — действительно — не хочет? Цветаева: — Значит, не она хотела, а какая-нибудь рядом. Ошибся дверью.
19. «

    Есть люди определенной эпохи и есть эпохи, воплощающиеся в людях.

    Есть люди определенной эпохи и есть эпохи, воплощающиеся в людях.
20. «

    Душа — это парус. Ветер — жизнь.

    Душа — это парус. Ветер — жизнь.