631 фраза Марины Цветаевы для статуса

Подборка из 631 цитата Марины Цветаевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мальчиков нужно баловать — им, может быть, на войну придётся.

   Мальчиков нужно баловать — им, может быть, на войну придётся.
2. «

   Душа — это пять чувств. Виртуозность одного из них — дарование, виртуозность всех пяти — гениальность.

   Душа — это пять чувств. Виртуозность одного из них — дарование, виртуозность всех пяти — гениальность.
3. «

   Это был первый акт моего женского послушания. Я всегда хотела слушаться, другой только никогда не хотел властвовать (мало хотел, слабо хотел), чужая слабость поддавалась моей силе, когда моя сила хотела поддаться — чужой.

   Это был первый акт моего женского послушания. Я всегда хотела слушаться, другой только никогда не хотел властвовать (мало хотел, слабо хотел), чужая слабость поддавалась моей силе, когда моя сила хотела поддаться — чужой.
4. «

   От избытка сердца целуют уста ваши.

   От избытка сердца целуют уста ваши.

   — Повесть о Сонечке · книга
5. «

   Не хочу ни любви, ни почестей. — Опьянительны. — Не падка! Даже яблочка мне не хочется — Соблазнительного — с лотка.... Что-то цепью за мной волочиться, Скоро громом начнет греметь. Как мне хочется, Как мне хочется — Потихонечку умереть!

   Не хочу ни любви, ни почестей. — Опьянительны. — Не падка! Даже яблочка мне не хочется — Соблазнительного — с лотка.... Что-то цепью за мной волочиться, Скоро громом начнет греметь. Как мне хочется, Как мне хочется — Потихонечку умереть!
6. «

   Ты не делаешь меня счастливее, ты делаешь меня умнее.

   Ты не делаешь меня счастливее, ты делаешь меня умнее.
7. «

   В мире ограниченное количество душ и неограниченное количество тел.

   В мире ограниченное количество душ и неограниченное количество тел.
8. «

   Не обольщусь и языком родным, Его призывом млечным. Мне безразлично, на каком, Непонимаемой быть, встречным! (Читателем газетных тонн, Глотателем, доильцем сплетен…) Двадцатого столетья — он, А я — до всякого столетья!

   Не обольщусь и языком родным, Его призывом млечным. Мне безразлично, на каком, Непонимаемой быть, встречным! (Читателем газетных тонн, Глотателем, доильцем сплетен…) Двадцатого столетья — он, А я — до всякого столетья!
9. «

   И, прильнув устами к чаше, Пей до дна. И на дне увидишь наши Имена.

   И, прильнув устами к чаше, Пей до дна. И на дне увидишь наши Имена.
10. «

    Всё лишь на миг, что людьми создается, Блекнет восторг новизны, Но неизменной, как грусть, остается Связь через сны. Успокоенье… Забыть бы… Уснуть бы… Сладость опущенных век… Сны открывают грядущего судьбы, Вяжут навек. Все мне, что бы ни думал украдкой, Ясно, как чистый кристалл. Нас неразрывной и вечной загадкой Сон сочетал. Я не молю: «О, Господь, уничтожи Муку грядущего дня!» Нет, я молю: «О пошли ему, Боже, Сон про меня!» Пусть я при встрече с тобою бледнею, — Как эти встречи грустны! Тайна одна. Мы бессильны пред нею: Связь через сны.

    Всё лишь на миг, что людьми создается, Блекнет восторг новизны, Но неизменной, как грусть, остается Связь через сны. Успокоенье… Забыть бы… Уснуть бы… Сладость опущенных век… Сны открывают грядущего судьбы, Вяжут навек. Все мне, что бы ни думал украдкой, Ясно, как чистый кристалл. Нас неразрывной и вечной загадкой Сон сочетал. Я не молю: «О, Господь, уничтожи Муку грядущего дня!» Нет, я молю: «О пошли ему, Боже, Сон про меня!» Пусть я при встрече с тобою бледнею, — Как эти встречи грустны! Тайна одна. Мы бессильны пред нею: Связь через сны.
11. «

    Не отстать тебе! Я — острожник, Ты — конвойный. Судьба одна. И одна в пустоте порожней Подорожная нам дана.

    Не отстать тебе! Я — острожник, Ты — конвойный. Судьба одна. И одна в пустоте порожней Подорожная нам дана.
12. «

    Изменчивой, как дети, в каждой мине, И так недолго злой, Любившей час, когда дрова в камине Становятся золой.

    Изменчивой, как дети, в каждой мине, И так недолго злой, Любившей час, когда дрова в камине Становятся золой.
13. «

    И часто, сидя в первый раз с человеком, посреди равнодушного разговора, безумная мысль: — «А что если я его сейчас поцелую?!» — Эротическое помешательство? — Нет. То же, должно быть, что у игрока перед ставкой,— Поставлю или нет? Поставлю или нет? — С той разницей, что настоящие игроки — ставят.

    И часто, сидя в первый раз с человеком, посреди равнодушного разговора, безумная мысль: — «А что если я его сейчас поцелую?!» — Эротическое помешательство? — Нет. То же, должно быть, что у игрока перед ставкой,— Поставлю или нет? Поставлю или нет? — С той разницей, что настоящие игроки — ставят.
14. «

    ... О, самозванцев жалкие усилья! Как сон, как снег, как смерть — святыни — всем. Запрет на Кремль? Запрета нет на крылья! И потому — запрета нет на Кремль!

    ... О, самозванцев жалкие усилья! Как сон, как снег, как смерть — святыни — всем. Запрет на Кремль? Запрета нет на крылья! И потому — запрета нет на Кремль!
15. «

    Творчество поэта только ряд ошибок, вереница вытекающих друг из друга отречений. Каждая строка — будь то вопль! — мысль работавшая на всем протяжении его мозга.

    Творчество поэта только ряд ошибок, вереница вытекающих друг из друга отречений. Каждая строка — будь то вопль! — мысль работавшая на всем протяжении его мозга.
16. «

    Любовница и ведьма. Одно стоит другого.

    Любовница и ведьма. Одно стоит другого.
17. «

    Идёшь, на меня не похожий, Глаза устремляя вниз. Я их опускала тоже! Прохожий, остановись!

    Идёшь, на меня не похожий, Глаза устремляя вниз. Я их опускала тоже! Прохожий, остановись!
18. «

    Громким смехом не скроешь дикой боли.

    Громким смехом не скроешь дикой боли.
19. «

    Прав в любви тот, кто более виноват.

    Прав в любви тот, кто более виноват.
20. «

    Веселья — простого — у меня, кажется, не будет никогда и, вообще, это не моё свойство.

    Веселья — простого — у меня, кажется, не будет никогда и, вообще, это не моё свойство.