650 цитат Марины Цветаевы: от иронии до философии

Подборка из 650 цитат Марины Цветаевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда мне дорог человек, мне дорога вся его жизнь, самый нищенский быт — драгоценен!

   Когда мне дорог человек, мне дорога вся его жизнь, самый нищенский быт — драгоценен!

   — Борис Леонидович Пастернак · книга
2. «

   Не мать, а мачеха — Любовь: Не ждите ни суда, ни милости.

   Не мать, а мачеха — Любовь: Не ждите ни суда, ни милости.
3. «

   Всё дело в том, чтобы мы любили, чтобы у нас билось сердце — хотя бы разбивалось вдребезги! Я всегда разбивалась вдребезги, и все мои стихи — те самые серебряные сердечные дребезги.

   Всё дело в том, чтобы мы любили, чтобы у нас билось сердце — хотя бы разбивалось вдребезги! Я всегда разбивалась вдребезги, и все мои стихи — те самые серебряные сердечные дребезги.
4. «

   Счастливому человеку жизнь должна — радоваться, поощрять его в этом редком даре. Потому что от счастливого — идет счастье.

   Счастливому человеку жизнь должна — радоваться, поощрять его в этом редком даре. Потому что от счастливого — идет счастье.
5. «

   Как цвет нуждается в поливке, Так нужно денег, чтобы жить — Хотя бы для того чтоб лить Не сливки в кофий по утрам, а кофий в сливки! (Трепля на себе юбки.) Чтобы к чертям вот эти тряпки! Чтобы катать в своей коляске!

   Как цвет нуждается в поливке, Так нужно денег, чтобы жить — Хотя бы для того чтоб лить Не сливки в кофий по утрам, а кофий в сливки! (Трепля на себе юбки.) Чтобы к чертям вот эти тряпки! Чтобы катать в своей коляске!
6. «

   Aeternum vale! В путь иной Меня ведет иная твердость. Меж нами вечною стеной Неумолимо встала — гордость.

   Aeternum vale! В путь иной Меня ведет иная твердость. Меж нами вечною стеной Неумолимо встала — гордость.

   — Aeternum vale · книга
7. «

   Не знаю, где ты́ и где я́. Те ж песни и те же заботы. Такие с тобою друзья! Такие с тобою сироты! И так хорошо нам вдвоём: Бездомным, бессонным и сирым… Две птицы: чуть встали — поём. Две странницы: кормимся миром.

   Не знаю, где ты́ и где я́. Те ж песни и те же заботы. Такие с тобою друзья! Такие с тобою сироты! И так хорошо нам вдвоём: Бездомным, бессонным и сирым… Две птицы: чуть встали — поём. Две странницы: кормимся миром.
8. «

   Над Феодосией угас Навеки этот день весенний, И всюду удлиняет тени Прелестный предвечерний час. Захлёбываясь от тоски, Иду одна, без всякой мысли, И опустились и повисли Две тоненьких моих руки. Иду вдоль генуэзских стен, Встречая ветра поцелуи, И платья шёлковые струи Колеблются вокруг колен. И скромен ободок кольца, И трогательно мал и жалок Букет из нескольких фиалок Почти у самого лица. Иду вдоль крепостных валов, В тоске вечерней и весенней. И вечер удлиняет тени, И безнадежность ищет слов.

   Над Феодосией угас Навеки этот день весенний, И всюду удлиняет тени Прелестный предвечерний час. Захлёбываясь от тоски, Иду одна, без всякой мысли, И опустились и повисли Две тоненьких моих руки. Иду вдоль генуэзских стен, Встречая ветра поцелуи, И платья шёлковые струи Колеблются вокруг колен. И скромен ободок кольца, И трогательно мал и жалок Букет из нескольких фиалок Почти у самого лица. Иду вдоль крепостных валов, В тоске вечерней и весенней. И вечер удлиняет тени, И безнадежность ищет слов.
9. «

   Это был первый акт моего женского послушания. Я всегда хотела слушаться, другой только никогда не хотел властвовать (мало хотел, слабо хотел), чужая слабость поддавалась моей силе, когда моя сила хотела поддаться — чужой.

   Это был первый акт моего женского послушания. Я всегда хотела слушаться, другой только никогда не хотел властвовать (мало хотел, слабо хотел), чужая слабость поддавалась моей силе, когда моя сила хотела поддаться — чужой.
10. «

    Благославляю того, кто изобрёл глобус — за то, что я могу сразу этими двумя руками обнять весь земной шар — со всеми моими любимыми!

    Благославляю того, кто изобрёл глобус — за то, что я могу сразу этими двумя руками обнять весь земной шар — со всеми моими любимыми!
11. «

    — Вы любите своё детство? — Не очень. Я вообще каждый свой день люблю больше предыдущего… Не знаю, когда это кончится… Этим, должно быть, и объясняется моя молодость.

    — Вы любите своё детство? — Не очень. Я вообще каждый свой день люблю больше предыдущего… Не знаю, когда это кончится… Этим, должно быть, и объясняется моя молодость.
12. «

    Не люби, богатый, — бедную, Не люби, ученый, — глупую, Не люби, румяный, — бледную, Не люби, хороший, — вредную: Золотой — полушку медную!

    Не люби, богатый, — бедную, Не люби, ученый, — глупую, Не люби, румяный, — бледную, Не люби, хороший, — вредную: Золотой — полушку медную!
13. «

    Человек — повод к взрыву. (Почему вулканы взрываются?) Иногда вулканы взрываются сокровищами. Дать взорваться больше, чем добыть.

    Человек — повод к взрыву. (Почему вулканы взрываются?) Иногда вулканы взрываются сокровищами. Дать взорваться больше, чем добыть.
14. «

    Мы старших за то презираем, Что скучны и просты их дни... Мы знаем, мы многое знаем Того, что не знают они!

    Мы старших за то презираем, Что скучны и просты их дни... Мы знаем, мы многое знаем Того, что не знают они!

    — В зале · книга
15. «

    Я всегда переводила тело в душу (развоплощала его!), а «физическую» любовь — чтоб её полюбить — возвеличила так, что вдруг от неё ничего не осталось. Погружаясь в неё, её опустошила. Проникая в неё, её вытеснила.

    Я всегда переводила тело в душу (развоплощала его!), а «физическую» любовь — чтоб её полюбить — возвеличила так, что вдруг от неё ничего не осталось. Погружаясь в неё, её опустошила. Проникая в неё, её вытеснила.
16. «

    Для меня одиночество — временами — единственная возможность познать другого, прямая необходимость.

    Для меня одиночество — временами — единственная возможность познать другого, прямая необходимость.
17. «

    Душа — под музыку — странствует. Странствует — изменяется. Вся моя жизнь — под музыку.

    Душа — под музыку — странствует. Странствует — изменяется. Вся моя жизнь — под музыку.
18. «

    Я глупая, а ты умён, Живой, а я остолбенелая. О вопль женщин всех времен: «Мой милый, что тебе я сделала?! Само — что дерево трясти! — В срок яблоко спадает спелое... — За все, за все меня прости, Мой милый, — что тебе я сделала!»

    Я глупая, а ты умён, Живой, а я остолбенелая. О вопль женщин всех времен: «Мой милый, что тебе я сделала?! Само — что дерево трясти! — В срок яблоко спадает спелое... — За все, за все меня прости, Мой милый, — что тебе я сделала!»
19. «

    Пусть не помнят юные О согбенной старости. Пусть не помнят старые О блаженной юности.

    Пусть не помнят юные О согбенной старости. Пусть не помнят старые О блаженной юности.
20. «

    Сердце нужно беречь — просто из благодарности, за всю его службу и дружбу. Я своё люблю, как человека. Ведь оно за всё платится, оно вывозит. И умри я от него завтра — я всё-таки скажу ему спасибо. За всё.

    Сердце нужно беречь — просто из благодарности, за всю его службу и дружбу. Я своё люблю, как человека. Ведь оно за всё платится, оно вывозит. И умри я от него завтра — я всё-таки скажу ему спасибо. За всё.