668 цитат-размышлений Марины Цветаевы

Подборка из 668 цитат Марины Цветаевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вам одеваться было лень, И было лень вставать из кресел. — А каждый Ваш грядущий день Моим весельем был бы весел. Особенно смущало Вас Идти так поздно в ночь и холод. — А каждый Ваш грядущий час Моим весельем был бы молод. Вы это сделали без зла, Невинно и непоправимо. — Я Вашей юностью была, Которая проходит мимо

   Вам одеваться было лень, И было лень вставать из кресел. — А каждый Ваш грядущий день Моим весельем был бы весел. Особенно смущало Вас Идти так поздно в ночь и холод. — А каждый Ваш грядущий час Моим весельем был бы молод. Вы это сделали без зла, Невинно и непоправимо. — Я Вашей юностью была, Которая проходит мимо
2. «

   Сокровенную, подъязычную Тайну жен от мужей, и вдов

   Сокровенную, подъязычную Тайну жен от мужей, и вдов
3. «

   Станет горечь улыбкою скоро, И усталостью станет печаль. Жаль не слова, поверь, и не взора, — Только тайны утраченной жаль!

   Станет горечь улыбкою скоро, И усталостью станет печаль. Жаль не слова, поверь, и не взора, — Только тайны утраченной жаль!
4. «

   И хотя повсеместно оболган — Стар и мал, Равнодушно никто не внимал И никто не отказывал в долгом Взгляде — вслед. Только там хорошо, где нас нет!

   И хотя повсеместно оболган — Стар и мал, Равнодушно никто не внимал И никто не отказывал в долгом Взгляде — вслед. Только там хорошо, где нас нет!
5. «

   Не будь души, тело бы не чувствовало боли. Для радости его достаточно.

   Не будь души, тело бы не чувствовало боли. Для радости его достаточно.
6. «

   Я мысленно всё пережила, всё взяла. Моё воображение всегда бежит вперёд. Я раскрываю ещё нераспустившиеся цветы, я грубо касаюсь самого нежного и делаю это невольно, не могу не делать! Значит, я не могу быть счастливой?

   Я мысленно всё пережила, всё взяла. Моё воображение всегда бежит вперёд. Я раскрываю ещё нераспустившиеся цветы, я грубо касаюсь самого нежного и делаю это невольно, не могу не делать! Значит, я не могу быть счастливой?

   — Письма · книга
7. «

   Знаю всё, что было, всё, что будет, Знаю всю глухонемую тайну, Что на темном, на косноязычном Языке людском зовется — Жизнь.

   Знаю всё, что было, всё, что будет, Знаю всю глухонемую тайну, Что на темном, на косноязычном Языке людском зовется — Жизнь.
8. «

   Бойтесь понятий, облекающихся в слова, радуйтесь словам, обнажающим понятия.

   Бойтесь понятий, облекающихся в слова, радуйтесь словам, обнажающим понятия.
9. «

   У каждого из нас, на дне души, живет странное чувство презрения к тому кто нас слишком любит. (Некое «и всего-то»? — т.е. если ты меня так любишь, меня, сам ты не бог весть что!)

   У каждого из нас, на дне души, живет странное чувство презрения к тому кто нас слишком любит. (Некое «и всего-то»? — т.е. если ты меня так любишь, меня, сам ты не бог весть что!)
10. «

    Последний гвоздь Вбит. Винт, ибо гроб свинцовый. — Последнейшая из просьб. — Прошу. — Никогда ни слова

    Последний гвоздь Вбит. Винт, ибо гроб свинцовый. — Последнейшая из просьб. — Прошу. — Никогда ни слова
11. «

    Какова бы ни была обувь — остается поступь.

    Какова бы ни была обувь — остается поступь.

    — Повесть о Сонечке · книга
12. «

    Не подозревайте меня в бедности: я друзьями богата, у меня прочные связи с душами, но что мне было делать, когда из всех на свете в данный час души мне нужны были только Вы?!

    Не подозревайте меня в бедности: я друзьями богата, у меня прочные связи с душами, но что мне было делать, когда из всех на свете в данный час души мне нужны были только Вы?!
13. «

    Хочу Вас видеть — теперь будет легко — перегорело и переболело. Вы можете идти ко мне с доверием. Я не допускаю мысли, чтобы все вокруг меня любили меня больше, чем Вы. Из всех Вы — мне — неизменно — самый родной. Что женская гордость перед человеческой правдой.

    Хочу Вас видеть — теперь будет легко — перегорело и переболело. Вы можете идти ко мне с доверием. Я не допускаю мысли, чтобы все вокруг меня любили меня больше, чем Вы. Из всех Вы — мне — неизменно — самый родной. Что женская гордость перед человеческой правдой.
14. «

    Поэт не может воспевать государство — какое бы ни было — ибо он — явление стихийное, государство же — всякое — обуздание стихий. Такова уже природа нашей породы, что мы больше отзываемся на горящий, чем на строящийся дом.

    Поэт не может воспевать государство — какое бы ни было — ибо он — явление стихийное, государство же — всякое — обуздание стихий. Такова уже природа нашей породы, что мы больше отзываемся на горящий, чем на строящийся дом.
15. «

    Всё так же, так же в морскую синь Глаза трагических героинь. В сей зал, бесплатен и неоглядн, Глазами заспанных Ариадн Обманутых, очесами Федр Отвергнутых, из последних недр Вотще взывающими к ножу... Так, в грудь, жива ли ещё, гляжу.

    Всё так же, так же в морскую синь Глаза трагических героинь. В сей зал, бесплатен и неоглядн, Глазами заспанных Ариадн Обманутых, очесами Федр Отвергнутых, из последних недр Вотще взывающими к ножу... Так, в грудь, жива ли ещё, гляжу.
16. «

    Совесть должна разучиться спрашивать: за что?

    Совесть должна разучиться спрашивать: за что?
17. «

    Самое ценное в жизни и в стихах — то, что сорвалось.

    Самое ценное в жизни и в стихах — то, что сорвалось.
18. «

    Я поняла одну вещь: с другим у меня было «р», буква, которую я предпочитала, — самая я из всего алфавита, самая мужественная: мороз, гора, герой, Спарта, зверь — все, что во мне есть прямого, строгого, сурового. С Вами: шелест, шепот, шелковый, тишина — и особенно: cheri. ... Но это случается со мной так редко, так никогда. Я все время боюсь, что я грежу, что вот сейчас проснусь — и снова гора, герой...

    Я поняла одну вещь: с другим у меня было «р», буква, которую я предпочитала, — самая я из всего алфавита, самая мужественная: мороз, гора, герой, Спарта, зверь — все, что во мне есть прямого, строгого, сурового. С Вами: шелест, шепот, шелковый, тишина — и особенно: cheri. ... Но это случается со мной так редко, так никогда. Я все время боюсь, что я грежу, что вот сейчас проснусь — и снова гора, герой...

    — Флорентийские ночи · книга
19. «

    Аббаты, свершая полночный дозор, Сказали: «Закрой свою дверь Безумной колдунье, чьи взоры позор. Колдунья лукава, как зверь!» — Быть может и правда, но темен мой взор, Я тайна, а тайному верь!

    Аббаты, свершая полночный дозор, Сказали: «Закрой свою дверь Безумной колдунье, чьи взоры позор. Колдунья лукава, как зверь!» — Быть может и правда, но темен мой взор, Я тайна, а тайному верь!
20. «

    Всего хочу: с душой цыгана Идти под песни на разбой, За всех страдать под звук органа и амазонкой мчаться в бой;

    Всего хочу: с душой цыгана Идти под песни на разбой, За всех страдать под звук органа и амазонкой мчаться в бой;