49 цитат от Марины и Сергея Дяченко

Марина и Сергей Дяченко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 49 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Сомневающийся несчастен. Желающий невозможного — несчастен... И обречён быть несчастным тот, кто желает изменить мир. Хоть в малом... Вот как ты.

   Сомневающийся несчастен. Желающий невозможного — несчастен... И обречён быть несчастным тот, кто желает изменить мир. Хоть в малом... Вот как ты.

   — Скрут · книга
2. «

   Солнце — пастух без стада. Утром — золото, вечером — медь. И кажется, будто не надо Ни вспоминать, ни жалеть.

   Солнце — пастух без стада. Утром — золото, вечером — медь. И кажется, будто не надо Ни вспоминать, ни жалеть.

   — Арм-Анн · книга
3. «

   Дружище, я не могу быть с тобой рядом. Больше всего на свете я хочу быть с тобой рядом. Но я не могу! Это было бы подло, понимаешь. Я — как серная кислота, которая полюбила синицу, маленькую птицу с чёрными внимательными глазами.

   Дружище, я не могу быть с тобой рядом. Больше всего на свете я хочу быть с тобой рядом. Но я не могу! Это было бы подло, понимаешь. Я — как серная кислота, которая полюбила синицу, маленькую птицу с чёрными внимательными глазами.

   — Долина совести · книга
4. «

   Любопытство — первейшее человеческое свойство, очень опасное. Очень полезное. Индикатор нормы.

   Любопытство — первейшее человеческое свойство, очень опасное. Очень полезное. Индикатор нормы.

   — Мигрант, или Brevi Finietur · книга
5. «

   — Она врала тебе от начала и до конца! — О благородных дамах не говорят «врала». Говорят — «не открывала всей правды».

   — Она врала тебе от начала и до конца! — О благородных дамах не говорят «врала». Говорят — «не открывала всей правды».

   — Мизеракль · книга
6. «

   Мир счастья? Мир тоскливых кукол, без цели, бестолкого ищущих ее и вечно натыкающихся на стены. Скучающих, не знающих ни боли, ни радости.

   Мир счастья? Мир тоскливых кукол, без цели, бестолкого ищущих ее и вечно натыкающихся на стены. Скучающих, не знающих ни боли, ни радости.

   — Ким · книга
7. «

   И почему ты думаешь, что распорядился своей жизнью правильно, а я — я выбрать для себя не способен?

   И почему ты думаешь, что распорядился своей жизнью правильно, а я — я выбрать для себя не способен?

   — Пандем · книга
8. «

   Когда человек исследует новое — ему всегда страшно...

   Когда человек исследует новое — ему всегда страшно...

   — Инструктор · книга
9. «

   Она ощущала себя дирижаблем, полным мыльных пузырей. Пузыри – её несказанные слова – поднимались к горлу и лезли наружу, нависали на языке, как неумелые прыгуны на трамплине. И лопались, оставляя горькое послевкусие. Ни одно слово не оказалось достаточно прочным, чтобы преодолеть барьер, вырваться и полететь.

   Она ощущала себя дирижаблем, полным мыльных пузырей. Пузыри – её несказанные слова – поднимались к горлу и лезли наружу, нависали на языке, как неумелые прыгуны на трамплине. И лопались, оставляя горькое послевкусие. Ни одно слово не оказалось достаточно прочным, чтобы преодолеть барьер, вырваться и полететь.

   — Александра Самохина · книга
10. «

    — Ты — Хмель. Всё, что я делаю — во имя тебя и во хмелю...

    — Ты — Хмель. Всё, что я делаю — во имя тебя и во хмелю...

    — Анджей Кромар · книга
11. «

    Принимать кого-то всерьез — наискучнейший подход к делу.

    Принимать кого-то всерьез — наискучнейший подход к делу.

    — Алина · книга
12. «

    Кович сидел к ней боком, хмурый, какой-то жалкий, будто горный орел, который вообще-то могуч, но вот в данный конкретный момент устал и болен...

    Кович сидел к ней боком, хмурый, какой-то жалкий, будто горный орел, который вообще-то могуч, но вот в данный конкретный момент устал и болен...

    — Пещера · книга
13. «

    Наконец, Анджей поморщился, как от кислятины. Встал с бокалом в руке; за столом воцарилось напряженное молчание. Анджей обвел присутствующих угрюмым взглядом — и спросил, нервно постукивая костяшками пальцев по краю стола: — Кстати, а что вы думаете о смертной казни?.. С тех пор эта фраза стала на курсе паролем. Когда сказать было нечего, спрашивали, многозначительно переглядываясь: «А что вы думаете о смертной казни?..»

    Наконец, Анджей поморщился, как от кислятины. Встал с бокалом в руке; за столом воцарилось напряженное молчание. Анджей обвел присутствующих угрюмым взглядом — и спросил, нервно постукивая костяшками пальцев по краю стола: — Кстати, а что вы думаете о смертной казни?.. С тех пор эта фраза стала на курсе паролем. Когда сказать было нечего, спрашивали, многозначительно переглядываясь: «А что вы думаете о смертной казни?..»

    — Анджей Кромар · книга
14. «

    Тихий да простой, и не боишься тебя, а потом — глянь, а ты уже в горле торчишь, как крючок. И не избавиться.

    Тихий да простой, и не боишься тебя, а потом — глянь, а ты уже в горле торчишь, как крючок. И не избавиться.

    — Стократ · книга
15. «

    Сто раз спрошу – промолчи в ответ, стократ дороже такой ответ...

    Сто раз спрошу – промолчи в ответ, стократ дороже такой ответ...

    — Стократ · книга
16. «

    С тех пор, как воздвигнуты своды небес, Что злее зимы и дотошнее лета? О, знаю я, это — любопытство принцесс!

    С тех пор, как воздвигнуты своды небес, Что злее зимы и дотошнее лета? О, знаю я, это — любопытство принцесс!

    — Арм-Анн · книга
17. «

    Человек — это усилие. Трудности порождают усилия. Усилия приводят к решению. Решение формирует развитие. Развитие, а не просто рост.

    Человек — это усилие. Трудности порождают усилия. Усилия приводят к решению. Решение формирует развитие. Развитие, а не просто рост.

    — Пандем · книга
18. «

    Но однажды Смогу я спрыгнуть, Быть может, в пропасть, А может, в небо Смогу..

    Но однажды Смогу я спрыгнуть, Быть может, в пропасть, А может, в небо Смогу..

    — Лана · книга
19. «

    Если ты всего лишь немного сумасшедший — это же обычное дело!

    Если ты всего лишь немного сумасшедший — это же обычное дело!

    — Даша Лебедева · книга
20. «

    Сосед шел, опутанный своими представлениями о жизни: о превосходстве денег. О натуре женщин. О тупости черных. Он шел, увешанный кислым опытом, вооруженный ошибками, нагруженный бытовыми мифами, и на голове его тюрбаном возвышалось кривое заблуждение, которое сосед считал своей верой в Бога.

    Сосед шел, опутанный своими представлениями о жизни: о превосходстве денег. О натуре женщин. О тупости черных. Он шел, увешанный кислым опытом, вооруженный ошибками, нагруженный бытовыми мифами, и на голове его тюрбаном возвышалось кривое заблуждение, которое сосед считал своей верой в Бога.

    — Мигрант, или Brevi Finietur · книга