Что говорила Марина Матисс: 56 цитат

Ниже 56 цитат Марины Матисса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   I’m a panther in captivity. Who would help destroy my walls? No one grants a slave his liberty. Come and take what’s truly yours.

   I’m a panther in captivity. Who would help destroy my walls? No one grants a slave his liberty. Come and take what’s truly yours.
2. «

   Моя душа – подтекстов призма, Я красотой любуюсь в ней Магического реализма Моих сочтенно-вечных дней.

   Моя душа – подтекстов призма, Я красотой любуюсь в ней Магического реализма Моих сочтенно-вечных дней.
3. «

   С этого самого момента мое казавшееся ранее существование на этой планете стало превращаться в осознанную реальную жизнь, полную экспрессии и легкости, романтичности в каждой детали, глубинного, живого смысла каждого момента. Во мне появилась энергия жить. И в то же время мое существо не имело достаточной мощности, чтобы разорвать магнетическое притяжение, приковавшее меня к одному человеку, подарившему мне это необыкновенное, комбинационное, по-филосовски многосложное ощущение сверхжизни.

   С этого самого момента мое казавшееся ранее существование на этой планете стало превращаться в осознанную реальную жизнь, полную экспрессии и легкости, романтичности в каждой детали, глубинного, живого смысла каждого момента. Во мне появилась энергия жить. И в то же время мое существо не имело достаточной мощности, чтобы разорвать магнетическое притяжение, приковавшее меня к одному человеку, подарившему мне это необыкновенное, комбинационное, по-филосовски многосложное ощущение сверхжизни.

   — Невесомость · книга
4. «

   Я боюсь осознания того, что жизнь прошла, а я ничего не успела сделать. Не успела создать что-то значимое. Написать гениальную картину, судьбоносную для кого-то книгу. Создать что-то, что будет жить после моей смерти. Знать, что я не просто пришла, спала, ела, занималась сексом, снова спала, размножилась и умерла. Как насекомое. Я хочу понимать, что не зря прожила это время.

   Я боюсь осознания того, что жизнь прошла, а я ничего не успела сделать. Не успела создать что-то значимое. Написать гениальную картину, судьбоносную для кого-то книгу. Создать что-то, что будет жить после моей смерти. Знать, что я не просто пришла, спала, ела, занималась сексом, снова спала, размножилась и умерла. Как насекомое. Я хочу понимать, что не зря прожила это время.

   — Невесомость · книга
5. «

   Человек человеку – повесть, Вдохновение, провокация. Аксиома в последней инстанции И незначащий дурачок.

   Человек человеку – повесть, Вдохновение, провокация. Аксиома в последней инстанции И незначащий дурачок.
6. «

   Мы печатали громословно, Малодушно щемясь в тени. Словно родий, нося оковы, Заключенно считая дни.

   Мы печатали громословно, Малодушно щемясь в тени. Словно родий, нося оковы, Заключенно считая дни.
7. «

   До тоску наводящей тьмы - Я уйду, чтоб остались «мы».

   До тоску наводящей тьмы - Я уйду, чтоб остались «мы».
8. «

   Я растворяюсь. Ты знал? У ангелов твой лик.

   Я растворяюсь. Ты знал? У ангелов твой лик.
9. «

   Постепенно среди нашего разговора, его наблюдениями и моим радостным щебетанием, смысл совсем потерялся и перестал иметь свою первостепенную важность. Мы просто зависли на своем облаке из легкости и внутреннего света, исходящего из наших глаз, наслаждаясь друг другом и магией того, чем мы были, находясь рядом, витая где-то над морем.

   Постепенно среди нашего разговора, его наблюдениями и моим радостным щебетанием, смысл совсем потерялся и перестал иметь свою первостепенную важность. Мы просто зависли на своем облаке из легкости и внутреннего света, исходящего из наших глаз, наслаждаясь друг другом и магией того, чем мы были, находясь рядом, витая где-то над морем.

   — Невесомость · книга
10. «

    Меня переполняло ощущение, словно он и я — мы были единичными точками двух огромных вращающихся орбит, парящих в разных временных параллелях мультивселенной, перебирающих всевозможные альтернативные реальности. И в момент очередной их раскачки, эти орбиты сошлись как раз в наших точках, и наша реальность обрела совершенное равновесие, застыв на этой координате. Все стало так, как всегда должно было быть: это и была нирвана земной жизни.

    Меня переполняло ощущение, словно он и я — мы были единичными точками двух огромных вращающихся орбит, парящих в разных временных параллелях мультивселенной, перебирающих всевозможные альтернативные реальности. И в момент очередной их раскачки, эти орбиты сошлись как раз в наших точках, и наша реальность обрела совершенное равновесие, застыв на этой координате. Все стало так, как всегда должно было быть: это и была нирвана земной жизни.

    — Невесомость · книга
11. «

    Ты остался лишь грезами о совершенстве Иллюзией счастья. Я не знаю как долго кружить мне на месте, В вальсе безучастья Предпочту я реальности сон о блаженстве.

    Ты остался лишь грезами о совершенстве Иллюзией счастья. Я не знаю как долго кружить мне на месте, В вальсе безучастья Предпочту я реальности сон о блаженстве.
12. «

    Я уйду до холодных зим, Лишь укутавшись взглядом твоим. Чтоб ты видел со мною сны, Я уйду до прихода луны.

    Я уйду до холодных зим, Лишь укутавшись взглядом твоим. Чтоб ты видел со мною сны, Я уйду до прихода луны.
13. «

    Быть созданными друг для друга – это диагноз.

    Быть созданными друг для друга – это диагноз.

    — Шарлотта · книга
14. «

    Не нужно никаких чудес и исполнения желаний, пусть только то, что имеем не изменится.

    Не нужно никаких чудес и исполнения желаний, пусть только то, что имеем не изменится.

    — Невесомость · книга
15. «

    Ты знаешь, а здесь хорошо очень. Правда. Пусть в волосы не заплетают шелка, Но он, когда нужен, всегда будет рядом. Он спас из кромешного мрака меня.

    Ты знаешь, а здесь хорошо очень. Правда. Пусть в волосы не заплетают шелка, Но он, когда нужен, всегда будет рядом. Он спас из кромешного мрака меня.
16. «

    В целом это был своеобразных мир со стеклянными стенами, в котором правду лучше было оставлять в прихожей вместе с ботинками: здесь никого не интересовало ничье истинное мнение по поводу тех или иных работ.

    В целом это был своеобразных мир со стеклянными стенами, в котором правду лучше было оставлять в прихожей вместе с ботинками: здесь никого не интересовало ничье истинное мнение по поводу тех или иных работ.

    — Невесомость · книга
17. «

    Мыслители и те молчок О том, что будет после ада.. Меланхоличней нет заката. Ты мне – Цветаевский крючок.

    Мыслители и те молчок О том, что будет после ада.. Меланхоличней нет заката. Ты мне – Цветаевский крючок.
18. «

    Со времен крепостного права ничего не изменилось: нами все так же руководят базовые инстинкты, жажда удовлетворения своих сексуальных позывов и финансового и физического превосходства. Порабощение, уничтожение более слабых для своего триумфа. Так было всегда и так будет дальше. Ведь это не кто-то другой. Это все мы, это наша суть. Наша анималистическая неизменная суть. Мир во всем мире – миф. Гуманизм – утопия. Справедливость — …?

    Со времен крепостного права ничего не изменилось: нами все так же руководят базовые инстинкты, жажда удовлетворения своих сексуальных позывов и финансового и физического превосходства. Порабощение, уничтожение более слабых для своего триумфа. Так было всегда и так будет дальше. Ведь это не кто-то другой. Это все мы, это наша суть. Наша анималистическая неизменная суть. Мир во всем мире – миф. Гуманизм – утопия. Справедливость — …?

    — Невесомость · книга
19. «

    Частичная правда — самая опасная ложь.

    Частичная правда — самая опасная ложь.
20. «

    Пора начинать притворяться. Завесить тафтой зеркала От искажений простраций. И врать на вопрос «Как дела?»

    Пора начинать притворяться. Завесить тафтой зеркала От искажений простраций. И врать на вопрос «Как дела?»