147 цитат Марио Пьюзо, ставших крылатыми

Подборка из 147 цитат Марио Пьюзо: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Хотя, наверное, никто не в состоянии любить настоящую меня, или настоящего тебя, или вообще что угодно, как оно есть. В этом — правда. Никто не может любить правду, реальность.

   Хотя, наверное, никто не в состоянии любить настоящую меня, или настоящего тебя, или вообще что угодно, как оно есть. В этом — правда. Никто не может любить правду, реальность.

   — Дураки умирают · книга
2. «

   Мне стыдно говорить об этом, но «Крёстного отца» я написал исключительно из того, что мог найти в другой литературе. Я никогда не встречал настоящего честного гангстера...

   Мне стыдно говорить об этом, но «Крёстного отца» я написал исключительно из того, что мог найти в другой литературе. Я никогда не встречал настоящего честного гангстера...
3. «

   Смерть — это другая история. Я никогда не стану шутить со смертью. Это за пределом моих возможностей.

   Смерть — это другая история. Я никогда не стану шутить со смертью. Это за пределом моих возможностей.

   — Дураки умирают · книга
4. «

   Дон Корлеоне убедил Лесса Галли достаточно веским доводом: приставил к его лбу пистолет и с предельной серьезностью пообещал, что пройдет минута, и на бумаге окажется либо подпись мистера Галли, либо его мозги.

   Дон Корлеоне убедил Лесса Галли достаточно веским доводом: приставил к его лбу пистолет и с предельной серьезностью пообещал, что пройдет минута, и на бумаге окажется либо подпись мистера Галли, либо его мозги.

   — Крестный отец · книга
5. «

   Самому себе можно продать всё, что угодно.

   Самому себе можно продать всё, что угодно.

   — Дураки умирают · книга
6. «

   Все романисты, хорошие или плохие, — герои. Они сражаются в одиночку, они обладают верой святых. Они чаще терпят поражение, нежели побеждают, они не могут рассчитывать на милосердие мира негодяев. Их силы подтачивают (вот почему в большинстве романов можно найти слабые места) житейские проблемы, болезни детей, предательство друзей, измены жен. Они не обращают внимания на раны и продолжают сражаться, открывая в себе все новые источники энергии.

   Все романисты, хорошие или плохие, — герои. Они сражаются в одиночку, они обладают верой святых. Они чаще терпят поражение, нежели побеждают, они не могут рассчитывать на милосердие мира негодяев. Их силы подтачивают (вот почему в большинстве романов можно найти слабые места) житейские проблемы, болезни детей, предательство друзей, измены жен. Они не обращают внимания на раны и продолжают сражаться, открывая в себе все новые источники энергии.

   — Озано · книга
7. «

   Они думали о том, чтобы политики надели узду на науку, остановили ее продвижение. А ответ, разумеется, лежал в изменении генетического кода человека, с тем чтобы сама идея насилия стала для него неприемлемой. Поставить тормоза на гены, точно так же, как их ставят на локомотив. Просто, как апельсин.

   Они думали о том, чтобы политики надели узду на науку, остановили ее продвижение. А ответ, разумеется, лежал в изменении генетического кода человека, с тем чтобы сама идея насилия стала для него неприемлемой. Поставить тормоза на гены, точно так же, как их ставят на локомотив. Просто, как апельсин.

   — Доктор Энаккони · книга
8. «

   Он делал для своих близких все, что мог. Он построил для них неприступную крепость. Но произошло то, чего он не мог себе и представить: ворота открылись изнутри.

   Он делал для своих близких все, что мог. Он построил для них неприступную крепость. Но произошло то, чего он не мог себе и представить: ворота открылись изнутри.

   — Джон Мерлин · книга
9. «

   Все иногда дают слабину. Так чего акцентировать на этом внимание? Даже герои устают.

   Все иногда дают слабину. Так чего акцентировать на этом внимание? Даже герои устают.

   — Джон Мерлин · книга
10. «

    Все люди рождаются одинаковыми, но некоторые становятся гениями и гигантами.

    Все люди рождаются одинаковыми, но некоторые становятся гениями и гигантами.

    — Крестный отец · книга
11. «

    Законы внешнего мира не более нравственны, чем продиктованные преступным образом жизни.

    Законы внешнего мира не более нравственны, чем продиктованные преступным образом жизни.

    — Крестный отец · книга
12. «

    Настоящий мошенник может одним и тем же приемом провести тебя два, три, четыре, пять, шесть раз и все равно остаться твоим другом. Гронвелт знал, что в настоящем мошеннике должна тлеть искорка человеколюбия, жалости и сострадания. Настоящий мошенник должен искренне любить свою жертву. Настоящий мошенник должен всегда спешить на помощь и быть хорошим другом. Никакого противоречия тут не было. Все эти добродетели жизненно важны для настоящего мошенника. Они убеждают в его полной благонадежности. Только так он может избавить верного друга от сокровищ, которые нужны ему самому. Иногда речь идет не о деньгах. Иногда мошенник перетягивает на себя власть, принадлежащую другому человеку. Разумеется, мошеннику необходимы хитрость и безжалостность, но он — ничто, его видно насквозь, он — спринтер, если только у него нет сердца.

    Настоящий мошенник может одним и тем же приемом провести тебя два, три, четыре, пять, шесть раз и все равно остаться твоим другом. Гронвелт знал, что в настоящем мошеннике должна тлеть искорка человеколюбия, жалости и сострадания. Настоящий мошенник должен искренне любить свою жертву. Настоящий мошенник должен всегда спешить на помощь и быть хорошим другом. Никакого противоречия тут не было. Все эти добродетели жизненно важны для настоящего мошенника. Они убеждают в его полной благонадежности. Только так он может избавить верного друга от сокровищ, которые нужны ему самому. Иногда речь идет не о деньгах. Иногда мошенник перетягивает на себя власть, принадлежащую другому человеку. Разумеется, мошеннику необходимы хитрость и безжалостность, но он — ничто, его видно насквозь, он — спринтер, если только у него нет сердца.

    — Дураки умирают · книга
13. «

    На этом католическом острове, где статуэтка плачущего Христа в каждом доме, христианское всепрощение — презренное прибежище труса.

    На этом католическом острове, где статуэтка плачущего Христа в каждом доме, христианское всепрощение — презренное прибежище труса.

    — Крестный отец. Сицилиец · книга
14. «

    Никогда не сердись, никогда не угрожай и заставь человека рассуждать здраво. Главное искусство состоит в том, чтобы не замечать ни оскорблений, ни угроз и подставлять левую щеку, когда тебя ударят по правой.

    Никогда не сердись, никогда не угрожай и заставь человека рассуждать здраво. Главное искусство состоит в том, чтобы не замечать ни оскорблений, ни угроз и подставлять левую щеку, когда тебя ударят по правой.

    — Дон Корлеоне · книга
15. «

    — Кино — не искусство. Это магические фокусы для детей. — Может, идею ты уловил правильно. В любой форме это магия, а не искусство. Финт, который заставляет людей забывать обо всем, даже о смерти.

    — Кино — не искусство. Это магические фокусы для детей. — Может, идею ты уловил правильно. В любой форме это магия, а не искусство. Финт, который заставляет людей забывать обо всем, даже о смерти.

    — Джон Мерлин · книга
16. «

    Дон Корлеоне не сердился. Он давно понял, что общество часто наносит обиды, которые надо уметь стерпеть, потому что в этом мире беднейший из беднейших способен однажды открыть глаза и отомстить сильнейшему из сильнейших.

    Дон Корлеоне не сердился. Он давно понял, что общество часто наносит обиды, которые надо уметь стерпеть, потому что в этом мире беднейший из беднейших способен однажды открыть глаза и отомстить сильнейшему из сильнейших.

    — Дон Корлеоне · книга
17. «

    Один законник с портфелем в руках награбит больше, чем сто невежд с автоматами.

    Один законник с портфелем в руках награбит больше, чем сто невежд с автоматами.

    — Дон Корлеоне · книга
18. «

    Ранимая женщина может убить тебя в любой момент.

    Ранимая женщина может убить тебя в любой момент.

    — Джон Мерлин · книга
19. «

    Людям, которых любишь, говорить «нет» нельзя — во всяком случае часто. В этом весь секрет. Когда же все-таки приходится, но твое «нет» должно прозвучать как «да». Или добейся, чтобы они тебе сами сказали это «нет». И не жалей на это времени и усилий.

    Людям, которых любишь, говорить «нет» нельзя — во всяком случае часто. В этом весь секрет. Когда же все-таки приходится, но твое «нет» должно прозвучать как «да». Или добейся, чтобы они тебе сами сказали это «нет». И не жалей на это времени и усилий.

    — Крестный отец · книга
20. «

    Комбинируя определённые сочетания фотографий, костюмов, музыки и несложную сюжетную линию, люди с полным отсутствием таланта могут, по сути, создавать произведения искусства.

    Комбинируя определённые сочетания фотографий, костюмов, музыки и несложную сюжетную линию, люди с полным отсутствием таланта могут, по сути, создавать произведения искусства.

    — Дураки умирают · книга