111 цитат Марии Корелли для тех, кто любит думать

Подборка из 111 цитат Марии Корелли: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я был самонадеянным смертным, презирающим изношенные временем суеверия.

   Я был самонадеянным смертным, презирающим изношенные временем суеверия.

   — Джеффри Темпест · книга
2. «

   Множество женщин подняли крик, как куры на птичнике, о своих «правах». Их величайшее право, их высшая привилегия — направлять и оберегать души мужчин. Это они по большей части отвергают как нечто нестоящее. Аристократки отстраняют от себя заботу о детях, поручая их слугам и наемникам, и затем удивлены и оскорблены, если из этих детей выходят дураки или негодяи.

   Множество женщин подняли крик, как куры на птичнике, о своих «правах». Их величайшее право, их высшая привилегия — направлять и оберегать души мужчин. Это они по большей части отвергают как нечто нестоящее. Аристократки отстраняют от себя заботу о детях, поручая их слугам и наемникам, и затем удивлены и оскорблены, если из этих детей выходят дураки или негодяи.

   — Скорбь Сатаны · книга
3. «

   Должно выбирать между верхом и низом: гений есть Верх, а деньги — низ; нельзя в одно и то же время летать и пресмыкаться.

   Должно выбирать между верхом и низом: гений есть Верх, а деньги — низ; нельзя в одно и то же время летать и пресмыкаться.

   — Скорбь Сатаны · книга
4. «

   Обидная откровенность не благородство, а только грубость. Действовать благородно лучше, чем говорить.

   Обидная откровенность не благородство, а только грубость. Действовать благородно лучше, чем говорить.

   — Лючио Риманец · книга
5. «

   Свет так легко приводится в движение. Умные люди во все века старались сделать его менее смешным с тем результатом, что он продолжает предпочитать мудрости безрассудство. Как мяч, или, скажем, волан, готовый полететь куда угодно и как угодно, лишь бы ракетка была бы из золота.

   Свет так легко приводится в движение. Умные люди во все века старались сделать его менее смешным с тем результатом, что он продолжает предпочитать мудрости безрассудство. Как мяч, или, скажем, волан, готовый полететь куда угодно и как угодно, лишь бы ракетка была бы из золота.

   — Скорбь Сатаны · книга
6. «

   Смерть никогда не обманешь, хотя жизнь обмануть можно.

   Смерть никогда не обманешь, хотя жизнь обмануть можно.

   — Лючио Риманец · книга
7. «

   — Изменились? Еще бы! — Лючио расхохотался. — Обладание пятью миллионами связано со значительной переменой в человеке к лучшему или худшему! Но вы, по-видимому, мучаетесь из-за ничего. Ни один автор в продолжение многих веков не пишет от сердца, или, если он действительно чувствует то, что пишет, то делается почти бессмертным. Эта планета слишком ограничена, чтобы иметь больше одного Гомера, одного Платона, Одного Шекспира. Не терзайте себя, вы ведь не один из этих трех!

   — Изменились? Еще бы! — Лючио расхохотался. — Обладание пятью миллионами связано со значительной переменой в человеке к лучшему или худшему! Но вы, по-видимому, мучаетесь из-за ничего. Ни один автор в продолжение многих веков не пишет от сердца, или, если он действительно чувствует то, что пишет, то делается почти бессмертным. Эта планета слишком ограничена, чтобы иметь больше одного Гомера, одного Платона, Одного Шекспира. Не терзайте себя, вы ведь не один из этих трех!

   — Лючио Риманец · книга
8. «

   Я — испорченное существо, выращенное на шаткой морали и зудящей литературе моего времени.

   Я — испорченное существо, выращенное на шаткой морали и зудящей литературе моего времени.

   — Скорбь Сатаны · книга
9. «

   ... Хотя деньги не всегда покоряют всё, они не преуспевают лишь в том случае, когда при деньгах отсутствует ум.

   ... Хотя деньги не всегда покоряют всё, они не преуспевают лишь в том случае, когда при деньгах отсутствует ум.

   — Джеффри Темпест · книга
10. «

    Любовная история всегда должна встречаться с препятствиями и затруднениями, действительными и вымышленными. Поменьше скромности, а побольше вольности и лжи: все это прибавляет приятности в любви на этой планете.

    Любовная история всегда должна встречаться с препятствиями и затруднениями, действительными и вымышленными. Поменьше скромности, а побольше вольности и лжи: все это прибавляет приятности в любви на этой планете.

    — Лючио Риманец · книга
11. «

    Я могу купить всё это! Имя, почёт и власть — всё продажно в наш удивительный коммерческий век и поднимается до самой высокой цены!

    Я могу купить всё это! Имя, почёт и власть — всё продажно в наш удивительный коммерческий век и поднимается до самой высокой цены!

    — Джеффри Темпест · книга
12. «

    Гений вырастает на чердаке, а умирает во дворце.

    Гений вырастает на чердаке, а умирает во дворце.

    — Скорбь Сатаны · книга
13. «

    Неисчерпаемая алчность человека, мой дорогой сэр, никогда не может быть удовлетворена.

    Неисчерпаемая алчность человека, мой дорогой сэр, никогда не может быть удовлетворена.

    — Лючио Риманец · книга
14. «

    Моя рука здесь; если в вашей есть немного дружелюбного инстинкта, они встретятся совершенно наудачу, безо всякого управления.

    Моя рука здесь; если в вашей есть немного дружелюбного инстинкта, они встретятся совершенно наудачу, безо всякого управления.

    — Скорбь Сатаны · книга
15. «

    Я не знаю, хорошо или дурно, что наше будущее закрыто от нас. Стали бы мы уклоняться от зла, если бы знали его результаты?

    Я не знаю, хорошо или дурно, что наше будущее закрыто от нас. Стали бы мы уклоняться от зла, если бы знали его результаты?

    — Скорбь Сатаны · книга
16. «

    То, что непристойно, не упоминается.

    То, что непристойно, не упоминается.

    — Скорбь Сатаны · книга
17. «

    Праздность, порочность, сумасбродство и себялюбие женщин делают мужчин грубыми и эгоистами.

    Праздность, порочность, сумасбродство и себялюбие женщин делают мужчин грубыми и эгоистами.

    — Скорбь Сатаны · книга
18. «

    Золото первоначально принадлежит земле, — оно выкапывается из земли и превращается в толстые тяжелые слитки, — одним словом это существенный металл. Гений принадлежит неизвестно чему; нельзя ни выкопать его, ни передать его, а только преклоняться перед ним, — это редкий гость, своенравный, как ветер, переворачивающей беспощадно общепринятые условия жизни. Гений, как я говорил вам — нечто высшее, не имеющее ничего общего с земными вкусами и заботами, а деньги — положительное преимущество, притягивающее вас невольно к земле, где вы и остаетесь!

    Золото первоначально принадлежит земле, — оно выкапывается из земли и превращается в толстые тяжелые слитки, — одним словом это существенный металл. Гений принадлежит неизвестно чему; нельзя ни выкопать его, ни передать его, а только преклоняться перед ним, — это редкий гость, своенравный, как ветер, переворачивающей беспощадно общепринятые условия жизни. Гений, как я говорил вам — нечто высшее, не имеющее ничего общего с земными вкусами и заботами, а деньги — положительное преимущество, притягивающее вас невольно к земле, где вы и остаетесь!

    — Лючио Риманец · книга
19. «

    Тебе следовало считать меня врагом, потому что тот, кто льстит человеку за его добродетели или потворствуют ему в его пороках, есть худший враг того человека.

    Тебе следовало считать меня врагом, потому что тот, кто льстит человеку за его добродетели или потворствуют ему в его пороках, есть худший враг того человека.

    — Скорбь Сатаны · книга
20. «

    – Моя слава! – проговорил я с горечью. – Каким способом я достиг её? Стоит ли она чего-нибудь?

    – Моя слава! – проговорил я с горечью. – Каким способом я достиг её? Стоит ли она чего-нибудь?

    — Скорбь Сатаны · книга