Мария Корелли: 150 фраз, которые разошлись на цитаты

Подборка из 150 цитат Марии Корелли: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Уверяю вас, дьявол правит миром с кнутом в руке, — и как это ни странно, принимая в соображение, что есть же еще отсталые люди, верящие в Бога, он справляется со своим цугом довольно легко!

   Уверяю вас, дьявол правит миром с кнутом в руке, — и как это ни странно, принимая в соображение, что есть же еще отсталые люди, верящие в Бога, он справляется со своим цугом довольно легко!

   — Лючио Риманец · книга
2. «

   Многие человеческие существа так устроены — что если б они были Ноем в ковчеге, они бы застрелили голубя принесшего оливковую ветвь, едва он показался над водой!

   Многие человеческие существа так устроены — что если б они были Ноем в ковчеге, они бы застрелили голубя принесшего оливковую ветвь, едва он показался над водой!

   — Лючио Риманец · книга
3. «

   Вы должны убеждаться, что в наше время никто не работает бескорыстно; каким бы чистым не казалось на земле доброе дело, свое «я» лежит в его основании.

   Вы должны убеждаться, что в наше время никто не работает бескорыстно; каким бы чистым не казалось на земле доброе дело, свое «я» лежит в его основании.

   — Скорбь Сатаны · книга
4. «

   Что? Смерть? Она и наполовину не так ужасна, как жизнь, ложно прожитая.

   Что? Смерть? Она и наполовину не так ужасна, как жизнь, ложно прожитая.

   — Скорбь Сатаны · книга
5. «

   Бедняк, как сказал худой, озабоченный священник, не всегда будет терпелив!

   Бедняк, как сказал худой, озабоченный священник, не всегда будет терпелив!

   — Скорбь Сатаны · книга
6. «

   Будь я сатаной, я бы наверно горевал! Потому что каждая погибшая душа напомнила бы мне мое собственное падение, мое собственное отчаяние и составила бы новое препятствие между мной и небом! Помните, сам дьявол был некогда ангелом!

   Будь я сатаной, я бы наверно горевал! Потому что каждая погибшая душа напомнила бы мне мое собственное падение, мое собственное отчаяние и составила бы новое препятствие между мной и небом! Помните, сам дьявол был некогда ангелом!

   — Лючио Риманец · книга
7. «

   — Да, но ведь мир реален! — Реален? Вы принимаете его так, но вещи кажутся разно каждому отдельному индивидууму. Нет двух человеческих существ, думающих одинаково; отсюда происходят противоположные мнения относительно реальности или нереальности мира.

   — Да, но ведь мир реален! — Реален? Вы принимаете его так, но вещи кажутся разно каждому отдельному индивидууму. Нет двух человеческих существ, думающих одинаково; отсюда происходят противоположные мнения относительно реальности или нереальности мира.

   — Скорбь Сатаны · книга
8. «

   Каждый, кто ищет заработка одно лишь головой и пером, в начале этой карьеры ощущает себя своего рода социальным изгоем. Он никому не нужен, все его презирают. Его стремления осмеяны, его рукописи возвращаются ему непрочитанными, и о нём меньше заботятся, чем об осуждённом убийце в тюрьме. Убийца по крайней мере одет и накормлен, почтенный священник навещает его, а тюремщик иногда не прочь даже сыграть с ним в карты. Но человек, одарённый оригинальными мыслями и способный выражать их, считается худшим из преступников, и его, если б могли, затолкали бы до смерти.

   Каждый, кто ищет заработка одно лишь головой и пером, в начале этой карьеры ощущает себя своего рода социальным изгоем. Он никому не нужен, все его презирают. Его стремления осмеяны, его рукописи возвращаются ему непрочитанными, и о нём меньше заботятся, чем об осуждённом убийце в тюрьме. Убийца по крайней мере одет и накормлен, почтенный священник навещает его, а тюремщик иногда не прочь даже сыграть с ним в карты. Но человек, одарённый оригинальными мыслями и способный выражать их, считается худшим из преступников, и его, если б могли, затолкали бы до смерти.

   — Джеффри Темпест · книга
9. «

   Обычно люди редко искренне огорчаются, когда исчезает какой-нибудь блестящий член общества: остается вакансия для мелюзги.

   Обычно люди редко искренне огорчаются, когда исчезает какой-нибудь блестящий член общества: остается вакансия для мелюзги.

   — Скорбь Сатаны · книга
10. «

    Обидная откровенность не благородство, а только грубость. Действовать благородно лучше, чем говорить.

    Обидная откровенность не благородство, а только грубость. Действовать благородно лучше, чем говорить.

    — Лючио Риманец · книга
11. «

    Каждый человек так занят своими собственными целями и так много думает о своей личности, что вряд ли забудет свое эго, если б даже сам черт был сзади него.

    Каждый человек так занят своими собственными целями и так много думает о своей личности, что вряд ли забудет свое эго, если б даже сам черт был сзади него.

    — Скорбь Сатаны · книга
12. «

    Две духовные силы управляют миром — любовь и ненависть, и их непрерывная ссора создаёт общий беспорядок жизни.

    Две духовные силы управляют миром — любовь и ненависть, и их непрерывная ссора создаёт общий беспорядок жизни.

    — Скорбь Сатаны · книга
13. «

    Ничто в сущности не умирает окончательно.

    Ничто в сущности не умирает окончательно.

    — Скорбь Сатаны · книга
14. «

    ... Теперь голодающий человек редко возбуждает симпатию, какую он заслуживает, так как немногие поверят ему. Состоятельные люди, только что поевшие до пресыщения, — самые недоверчивые; многие из них даже улыбаются, когда им расскажут про голодных бедняков, точно это была выдуманная шутка для послеобеденного развлечения. Или с раздражающе важным вниманием, характеризующим аристократов, которые, задав вопрос, не ждут ответа или не понимают его, хорошо пообедавшие, услышав о каком-нибудь несчастном, умирающем от голода, рассеянно пробормочут: «Как ужасно!» — и сейчас же возвратятся к обсуждению последней новости, чтоб убить время, прежде чем оно убьет их настоящей скукой. «Быть голодным» звучит грубо и вульгарно для высшего общества, которое всегда ест больше, чем следует....

    ... Теперь голодающий человек редко возбуждает симпатию, какую он заслуживает, так как немногие поверят ему. Состоятельные люди, только что поевшие до пресыщения, — самые недоверчивые; многие из них даже улыбаются, когда им расскажут про голодных бедняков, точно это была выдуманная шутка для послеобеденного развлечения. Или с раздражающе важным вниманием, характеризующим аристократов, которые, задав вопрос, не ждут ответа или не понимают его, хорошо пообедавшие, услышав о каком-нибудь несчастном, умирающем от голода, рассеянно пробормочут: «Как ужасно!» — и сейчас же возвратятся к обсуждению последней новости, чтоб убить время, прежде чем оно убьет их настоящей скукой. «Быть голодным» звучит грубо и вульгарно для высшего общества, которое всегда ест больше, чем следует....

    — Скорбь Сатаны · книга
15. «

    Я дивлюсь, почему некоторые женщины любят лицемерить в любви. Их инстинкт подсказывает им, когда мужчины влюблены в них! Но если они не доведут своих вздыхателей до самой низшей степени унижения и не заставят одурманенных страстью безумцев дойти до готовности отдать за них жизнь и даже честь, что дороже жизни, – их тщеславие не будет удовлетворено.

    Я дивлюсь, почему некоторые женщины любят лицемерить в любви. Их инстинкт подсказывает им, когда мужчины влюблены в них! Но если они не доведут своих вздыхателей до самой низшей степени унижения и не заставят одурманенных страстью безумцев дойти до готовности отдать за них жизнь и даже честь, что дороже жизни, – их тщеславие не будет удовлетворено.

    — Скорбь Сатаны · книга
16. «

    Живите для себя. Если вы сделаете что-нибудь для других, эти другие только ответят вам самой чёрной неблагодарностью.

    Живите для себя. Если вы сделаете что-нибудь для других, эти другие только ответят вам самой чёрной неблагодарностью.

    — Лючио Риманец · книга
17. «

    Тебе следовало считать меня врагом, потому что тот, кто льстит человеку за его добродетели или потворствуют ему в его пороках, есть худший враг того человека.

    Тебе следовало считать меня врагом, потому что тот, кто льстит человеку за его добродетели или потворствуют ему в его пороках, есть худший враг того человека.

    — Скорбь Сатаны · книга
18. «

    Я отстал от жизни, считая литературу выше всех профессий, и скорее предпочёл бы не связывать её с теми, кто добровольно её унижает.

    Я отстал от жизни, считая литературу выше всех профессий, и скорее предпочёл бы не связывать её с теми, кто добровольно её унижает.

    — Джеффри Темпест · книга
19. «

    Все в мире совершенно, кроме этого любопытного произведения природы — человека.

    Все в мире совершенно, кроме этого любопытного произведения природы — человека.

    — Скорбь Сатаны · книга
20. «

    Я не знаю, хорошо или дурно, что наше будущее закрыто от нас. Стали бы мы уклоняться от зла, если бы знали его результаты?

    Я не знаю, хорошо или дурно, что наше будущее закрыто от нас. Стали бы мы уклоняться от зла, если бы знали его результаты?

    — Скорбь Сатаны · книга