152 цитаты Марии Корелли: от иронии до философии

Подборка из 152 цитаты Марии Корелли: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ...чтобы убить время, прежде чем оно убьёт их настоящей скукой.

   ...чтобы убить время, прежде чем оно убьёт их настоящей скукой.

   — Джеффри Темпест · книга
2. «

   Отчего бы сорной траве не цвести, как зелёному лавру?

   Отчего бы сорной траве не цвести, как зелёному лавру?

   — Джеффри Темпест · книга
3. «

   Обидная откровенность не благородство, а только грубость. Действовать благородно лучше, чем говорить.

   Обидная откровенность не благородство, а только грубость. Действовать благородно лучше, чем говорить.

   — Лючио Риманец · книга
4. «

   Принятые идеалы обыкновенно ошибочны.

   Принятые идеалы обыкновенно ошибочны.

   — Скорбь Сатаны · книга
5. «

   Что? Смерть? Она и наполовину не так ужасна, как жизнь, ложно прожитая.

   Что? Смерть? Она и наполовину не так ужасна, как жизнь, ложно прожитая.

   — Скорбь Сатаны · книга
6. «

   Гений жаждет попытать счастье во дворце, так как его обычная судьба — голодная смерть.

   Гений жаждет попытать счастье во дворце, так как его обычная судьба — голодная смерть.

   — Джеффри Темпест · книга
7. «

   — Гений вырастает на чердаке, а умирает во дворце. — Гению не помешало бы хоть раз пожить во дворце, но он, как правило, умирает с голода.

   — Гений вырастает на чердаке, а умирает во дворце. — Гению не помешало бы хоть раз пожить во дворце, но он, как правило, умирает с голода.

   — Лючио Риманец · книга
8. «

   Ни один мужчина, даже тот, кто вёл разгульную жизнь, не выберет себе в жёны «лёгкую» женщину.

   Ни один мужчина, даже тот, кто вёл разгульную жизнь, не выберет себе в жёны «лёгкую» женщину.

   — Скорбь Сатаны · книга
9. «

   Бедняк, как сказал худой, озабоченный священник, не всегда будет терпелив!

   Бедняк, как сказал худой, озабоченный священник, не всегда будет терпелив!

   — Скорбь Сатаны · книга
10. «

    Если вы бедны и плохо одеты — вас оттолкнут, но если вы богаты — вы можете носить потертое платье, сколь вам угодно; за вами будут ухаживать, вам будут льстить и всюду приглашать, даже если бы вы были величайшим глупцом или первостепенным негодяем.

    Если вы бедны и плохо одеты — вас оттолкнут, но если вы богаты — вы можете носить потертое платье, сколь вам угодно; за вами будут ухаживать, вам будут льстить и всюду приглашать, даже если бы вы были величайшим глупцом или первостепенным негодяем.

    — Скорбь Сатаны · книга
11. «

    Должно выбирать между верхом и низом: гений есть Верх, а деньги — низ; нельзя в одно и то же время летать и пресмыкаться.

    Должно выбирать между верхом и низом: гений есть Верх, а деньги — низ; нельзя в одно и то же время летать и пресмыкаться.

    — Скорбь Сатаны · книга
12. «

    Христос искупил человека и своим учением показал, как может человек искупить дьявола!

    Христос искупил человека и своим учением показал, как может человек искупить дьявола!

    — Лючио Риманец · книга
13. «

    Будьте уверены, если вы по несчастию знамениты красотой, умом или тем и другим вместе, половина общества желает вашей смерти, а другая половина старается сделать вас возможно более несчастным, пока вы живы.

    Будьте уверены, если вы по несчастию знамениты красотой, умом или тем и другим вместе, половина общества желает вашей смерти, а другая половина старается сделать вас возможно более несчастным, пока вы живы.

    — Джеффри Темпест · книга
14. «

    Слово «христианин» меня изводит. Во всем мире нет ни одного настоящего христианина. Вы не христианин, никто не христианин в действительности, хотя многие притворяются, что они христиане и одним этим богохульствуют, делают больше зла, нежели злейший из падших духов!

    Слово «христианин» меня изводит. Во всем мире нет ни одного настоящего христианина. Вы не христианин, никто не христианин в действительности, хотя многие притворяются, что они христиане и одним этим богохульствуют, делают больше зла, нежели злейший из падших духов!

    — Лючио Риманец · книга
15. «

    ...часто случается, что нет в целом свете двух существ, более отдаленных друг от друга, чем муж и жена.

    ...часто случается, что нет в целом свете двух существ, более отдаленных друг от друга, чем муж и жена.

    — Скорбь Сатаны · книга
16. «

    Я — испорченное существо, выращенное на шаткой морали и зудящей литературе моего времени.

    Я — испорченное существо, выращенное на шаткой морали и зудящей литературе моего времени.

    — Скорбь Сатаны · книга
17. «

    Множество женщин подняли крик, как куры на птичнике, о своих «правах». Их величайшее право, их высшая привилегия — направлять и оберегать души мужчин. Это они по большей части отвергают как нечто нестоящее. Аристократки отстраняют от себя заботу о детях, поручая их слугам и наемникам, и затем удивлены и оскорблены, если из этих детей выходят дураки или негодяи.

    Множество женщин подняли крик, как куры на птичнике, о своих «правах». Их величайшее право, их высшая привилегия — направлять и оберегать души мужчин. Это они по большей части отвергают как нечто нестоящее. Аристократки отстраняют от себя заботу о детях, поручая их слугам и наемникам, и затем удивлены и оскорблены, если из этих детей выходят дураки или негодяи.

    — Скорбь Сатаны · книга
18. «

    Мужчина должен выбирать женщину для личного наслаждения с такой же осторожностью, как он выбирает вино или лошадей.

    Мужчина должен выбирать женщину для личного наслаждения с такой же осторожностью, как он выбирает вино или лошадей.

    — Джеффри Темпест · книга
19. «

    Красота, связанная с распутством, часто кончается судорогами, столбняком и телесной немощью, это месть природы за поруганное тело, и, знаете ли, месть вечности за нечестивую душу совершенно одинакова.

    Красота, связанная с распутством, часто кончается судорогами, столбняком и телесной немощью, это месть природы за поруганное тело, и, знаете ли, месть вечности за нечестивую душу совершенно одинакова.

    — Лючио Риманец · книга
20. «

    Каждый, кто ищет заработка одно лишь головой и пером, в начале этой карьеры ощущает себя своего рода социальным изгоем. Он никому не нужен, все его презирают. Его стремления осмеяны, его рукописи возвращаются ему непрочитанными, и о нём меньше заботятся, чем об осуждённом убийце в тюрьме. Убийца по крайней мере одет и накормлен, почтенный священник навещает его, а тюремщик иногда не прочь даже сыграть с ним в карты. Но человек, одарённый оригинальными мыслями и способный выражать их, считается худшим из преступников, и его, если б могли, затолкали бы до смерти.

    Каждый, кто ищет заработка одно лишь головой и пером, в начале этой карьеры ощущает себя своего рода социальным изгоем. Он никому не нужен, все его презирают. Его стремления осмеяны, его рукописи возвращаются ему непрочитанными, и о нём меньше заботятся, чем об осуждённом убийце в тюрьме. Убийца по крайней мере одет и накормлен, почтенный священник навещает его, а тюремщик иногда не прочь даже сыграть с ним в карты. Но человек, одарённый оригинальными мыслями и способный выражать их, считается худшим из преступников, и его, если б могли, затолкали бы до смерти.

    — Джеффри Темпест · книга