173 фразы Марии Семеновы для статуса

Ниже 173 цитаты Марии Семеновы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Боязнь умереть есть обычная боязнь неизвестного. И не больше. Но ведь на пути Истины каждый новый миг сулит неизвестность. И грядущая смерть — лишь очередная загадка в веренице бесчисленных тайн. Чего тут бояться?

   Боязнь умереть есть обычная боязнь неизвестного. И не больше. Но ведь на пути Истины каждый новый миг сулит неизвестность. И грядущая смерть — лишь очередная загадка в веренице бесчисленных тайн. Чего тут бояться?

   — Бусый волк. Берестяная книга · книга
2. «

   Понятно теперь, отчего ты зовёшь себя просто Учеником и другого имени не желаешь, — сказала большуха. — Ты совершенен годами, но всё ещё учишься праведному и доброму, когда оно встречается в жизни. И будешь учиться до смертного часа.

   Понятно теперь, отчего ты зовёшь себя просто Учеником и другого имени не желаешь, — сказала большуха. — Ты совершенен годами, но всё ещё учишься праведному и доброму, когда оно встречается в жизни. И будешь учиться до смертного часа.

   — большуха Серых Псов · книга
3. «

   Я думаю, невелик был стыд заболеть. Так в басне бывает: обидели, замертво пала, год встать не могла. То в басни. А наяву дела надо всякие делать.

   Я думаю, невелик был стыд заболеть. Так в басне бывает: обидели, замертво пала, год встать не могла. То в басни. А наяву дела надо всякие делать.

   — Зима · книга
4. «

   Шагнувшему в пропасть не вернуться с середины прыжка.

   Шагнувшему в пропасть не вернуться с середины прыжка.

   — Орлиная круча · книга
5. «

   Обычно отроки ночевали здесь по двое-трое. Я сидела одна. Да. Никак у меня что-то не получалось быть — мы. Получалось: все остальные — и я. Отовсюду торчала сухим сучком из бревна.

   Обычно отроки ночевали здесь по двое-трое. Я сидела одна. Да. Никак у меня что-то не получалось быть — мы. Получалось: все остальные — и я. Отовсюду торчала сухим сучком из бревна.

   — Зима · книга
6. «

   Это только в басни всё просто — лежала, до света очей смежить не могла, лоб леденел, щёки горели... или наоборот. Я — не то, про меня басни не скажут. Я повернулась к костру озябшей спиной и снова заснула.

   Это только в басни всё просто — лежала, до света очей смежить не могла, лоб леденел, щёки горели... или наоборот. Я — не то, про меня басни не скажут. Я повернулась к костру озябшей спиной и снова заснула.

   — Зима · книга
7. «

   Кто предал женщину, тот когда-нибудь предаст и вождя.

   Кто предал женщину, тот когда-нибудь предаст и вождя.

   — Валькирия (Тот, кого я всегда жду) · книга
8. «

   Улыбнись, даже если тебе очень плохо, больно и хочется плакать, улыбнись по-настоящему, с искренней радостью, расправь плечи и выпрямись, как будто ты счастлив и горд и хочешь петь от счастья. Тело поверит и возрадуется, может, не сразу, но очень быстро, оно просто не умеет по-настоящему страдать, когда ты искренне улыбаешься. А вслед за телом опять возрадуется душа...

   Улыбнись, даже если тебе очень плохо, больно и хочется плакать, улыбнись по-настоящему, с искренней радостью, расправь плечи и выпрямись, как будто ты счастлив и горд и хочешь петь от счастья. Тело поверит и возрадуется, может, не сразу, но очень быстро, оно просто не умеет по-настоящему страдать, когда ты искренне улыбаешься. А вслед за телом опять возрадуется душа...

   — Соболь · книга
9. «

   Сама жизнь, что солнце лесное: шагнёшь раз — и дохнёт сырым холодом непроглядная зелёная темь; шагнёшь ещё — и брызнет в глаза весёлый солнечный луч; шагнёшь третий раз — и тот же луч разлетится радугой, разбившись в капле росы...

   Сама жизнь, что солнце лесное: шагнёшь раз — и дохнёт сырым холодом непроглядная зелёная темь; шагнёшь ещё — и брызнет в глаза весёлый солнечный луч; шагнёшь третий раз — и тот же луч разлетится радугой, разбившись в капле росы...

   — Пелко и волки · книга
10. «

    Деяния людей, подобных Ракни сэконунгу, не обсуждают. Так не обсуждают поступки древних героев: о них просто говорят, и всё. Дела героев и сами они слишком значительны, чтобы ругать их или хвалить. Для них нет обыденной мерки.

    Деяния людей, подобных Ракни сэконунгу, не обсуждают. Так не обсуждают поступки древних героев: о них просто говорят, и всё. Дела героев и сами они слишком значительны, чтобы ругать их или хвалить. Для них нет обыденной мерки.

    — С викингами на Свальбард · книга
11. «

    С такими лицами, как у них, не побеждают. Да, в общем, толком и не сражаются. Когда у человека загодя прыгают губы, а глаза бесцельно шарят по сторонам, от него трудно ждать даже отчаянной ярости загнанной крысы, куда уж там настоящего мужества, которое одно только и приносит победу.

    С такими лицами, как у них, не побеждают. Да, в общем, толком и не сражаются. Когда у человека загодя прыгают губы, а глаза бесцельно шарят по сторонам, от него трудно ждать даже отчаянной ярости загнанной крысы, куда уж там настоящего мужества, которое одно только и приносит победу.

    — Коренга · книга
12. «

    Можно, оказывается, сробеть и перед самим собой, перед своим собственным умыслом: полно, мол, да я ли эдакое затеял?

    Можно, оказывается, сробеть и перед самим собой, перед своим собственным умыслом: полно, мол, да я ли эдакое затеял?

    — Пелко и волки · книга
13. «

    Сирота – значит, делай что хочешь, всё равно никто ответа не спросит. Зато и его самого любой мог обидеть, не опасаясь отмщения, потому что мстить будет некому… И мальчик стал думать о том, как интересно быть сиротой, но потом вспомнил, как впервые пошёл один на охоту – и ужаснулся, поняв, что сироту никто не ждал из зимнего леса домой, к тёплому очагу, к миске со щами.

    Сирота – значит, делай что хочешь, всё равно никто ответа не спросит. Зато и его самого любой мог обидеть, не опасаясь отмщения, потому что мстить будет некому… И мальчик стал думать о том, как интересно быть сиротой, но потом вспомнил, как впервые пошёл один на охоту – и ужаснулся, поняв, что сироту никто не ждал из зимнего леса домой, к тёплому очагу, к миске со щами.

    — Волкодав · книга
14. «

    – А тебе говорили, парень, что у тебя голос крылатый? Братья даже остановились. – Это как?... – подозрительно спросил Сквара. – А так, что кругом сорок человек будут петь, а тебя всё равно будет слышно.

    – А тебе говорили, парень, что у тебя голос крылатый? Братья даже остановились. – Это как?... – подозрительно спросил Сквара. – А так, что кругом сорок человек будут петь, а тебя всё равно будет слышно.

    — Кербога · книга
15. «

    Вот каково оно, счастье — птица небесная! Попробуй-ка примани его, подзови, чтобы на руку слетело. А спугнуть навеки — в один миг!

    Вот каково оно, счастье — птица небесная! Попробуй-ка примани его, подзови, чтобы на руку слетело. А спугнуть навеки — в один миг!

    — Пелко и волки · книга
16. «

    В устах врага и похвала делается ядовитой.

    В устах врага и похвала делается ядовитой.

    — Пелко и волки · книга
17. «

    Сразу шестеро стрелков держали его на прицеле, и моя стрела была одной из шести. В этакой близи она ударит крепче гвоздя под молотком, не спасут ни шлем, ни кольчуга, да при нём их и не было. И тем не менее он не боялся. Вот так. Мы боялись, а он, под смертью стоявший, нас не боялся. Мне казалось, он чуял наш страх, истекавший в щёлочки тына. Это тоже был поединок, и я уже видела — хвастаться придётся не нам.

    Сразу шестеро стрелков держали его на прицеле, и моя стрела была одной из шести. В этакой близи она ударит крепче гвоздя под молотком, не спасут ни шлем, ни кольчуга, да при нём их и не было. И тем не менее он не боялся. Вот так. Мы боялись, а он, под смертью стоявший, нас не боялся. Мне казалось, он чуял наш страх, истекавший в щёлочки тына. Это тоже был поединок, и я уже видела — хвастаться придётся не нам.

    — Зима · книга
18. «

    Когда люди отгораживаются от соседей высокими стенами, как от врагов, значит, неправильная у них жизнь.

    Когда люди отгораживаются от соседей высокими стенами, как от врагов, значит, неправильная у них жизнь.

    — Волкодав. Мир по дороге · книга
19. «

    Не таких, как я, гнули, смирят и меня.

    Не таких, как я, гнули, смирят и меня.

    — Зима · книга
20. «

    Шел снег. Если сощуриться и долго смотреть вверх, покажется, что Небо с Землёй плывут навстречу, и уже не понять, то ли снежинки спускаются на лицо, то ли сам летишь, летишь вверх...

    Шел снег. Если сощуриться и долго смотреть вверх, покажется, что Небо с Землёй плывут навстречу, и уже не понять, то ли снежинки спускаются на лицо, то ли сам летишь, летишь вверх...

    — Валькирия (Тот, кого я всегда жду) · книга