174 цитат-размышлений Марии Семеновы

Ниже 174 цитаты Марии Семеновы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ... знаки тайного побратимства, которое заключают перед ликом богов. И держит такое побратимство куда крепче уз, доставшихся при рождении. Потому что эти узы человек налагает на себя сам.

   ... знаки тайного побратимства, которое заключают перед ликом богов. И держит такое побратимство куда крепче уз, доставшихся при рождении. Потому что эти узы человек налагает на себя сам.

   — Меч мертвых · книга
2. «

   Порадуйте Владычицу, не то я сам вас порадую! К столбу захотели? Угроза была непонятной и от этого особенно страшной.

   Порадуйте Владычицу, не то я сам вас порадую! К столбу захотели? Угроза была непонятной и от этого особенно страшной.

   — Лихарь · книга
3. «

   Смерть — последний поступок, а то нередко и главный. Люди не помнят всего, что совершил воин, но и через сто лет про каждого расскажут, как умер.

   Смерть — последний поступок, а то нередко и главный. Люди не помнят всего, что совершил воин, но и через сто лет про каждого расскажут, как умер.

   — Зима · книга
4. «

   Всякая кажущаяся случайность имеет свой смысл, — однажды сказала мама. — Надо только суметь её правильно истолковать...

   Всякая кажущаяся случайность имеет свой смысл, — однажды сказала мама. — Надо только суметь её правильно истолковать...

   — Волкодав. Истовик-камень · книга
5. «

   Не строй дома у дороги. Дорога лишь тогда бывает доброй, когда ведет она домой.

   Не строй дома у дороги. Дорога лишь тогда бывает доброй, когда ведет она домой.

   — Волкодав. Право на поединок · книга
6. «

   Люди всегда рады посмеяться над тем, чем их собирались пугать.

   Люди всегда рады посмеяться над тем, чем их собирались пугать.

   — Волкодав · книга
7. «

   У всякого меча своя повадка, свой нрав. Мой был чистым младенцем, он не помнил и не знал ничего. В нём ещё не поселилась душа, не завелась та особенная холодная жизнь, присущая старым мечам. Душа вникнет в него с кровью, которую мне удастся пролить. Мой меч станет таким, каким я его сделаю. А можно ли доискаться чести оружием, принявшим кровь и недоуменную муку безвинного?..

   У всякого меча своя повадка, свой нрав. Мой был чистым младенцем, он не помнил и не знал ничего. В нём ещё не поселилась душа, не завелась та особенная холодная жизнь, присущая старым мечам. Душа вникнет в него с кровью, которую мне удастся пролить. Мой меч станет таким, каким я его сделаю. А можно ли доискаться чести оружием, принявшим кровь и недоуменную муку безвинного?..

   — Зима · книга
8. «

   Если слишком пристально думать обо всём, что покидаешь, — не удастся совершить ничего и даже сделать единственный шаг вперёд не получится…

   Если слишком пристально думать обо всём, что покидаешь, — не удастся совершить ничего и даже сделать единственный шаг вперёд не получится…

   — Волкодав · книга
9. «

   Можно бить колуном по полену. А можно — поленом по колуну. Итог будет один: полено расколется.

   Можно бить колуном по полену. А можно — поленом по колуну. Итог будет один: полено расколется.

   — Волкодав. Мир по дороге · книга
10. «

    Боязнь умереть есть обычная боязнь неизвестного. И не больше. Но ведь на пути Истины каждый новый миг сулит неизвестность. И грядущая смерть — лишь очередная загадка в веренице бесчисленных тайн. Чего тут бояться?

    Боязнь умереть есть обычная боязнь неизвестного. И не больше. Но ведь на пути Истины каждый новый миг сулит неизвестность. И грядущая смерть — лишь очередная загадка в веренице бесчисленных тайн. Чего тут бояться?

    — Бусый волк. Берестяная книга · книга
11. «

    От его ладоней могли приключиться мозоли у топорища, но никак не наоборот.

    От его ладоней могли приключиться мозоли у топорища, но никак не наоборот.

    — Волкодав · книга
12. «

    Обидеть может только друг. Обида — это когда тебя насмерть ранит тот, к кому ты успел привязаться.

    Обидеть может только друг. Обида — это когда тебя насмерть ранит тот, к кому ты успел привязаться.

    — Волкодав · книга
13. «

    С моря пахло водорослями, рыбой, смолёным деревом... и ещё чем-то, наводившим на мысли о дальних странах и чужих небесах. Волкодаву нравилось море. Больше, чем море, он жаловал только родные леса.

    С моря пахло водорослями, рыбой, смолёным деревом... и ещё чем-то, наводившим на мысли о дальних странах и чужих небесах. Волкодаву нравилось море. Больше, чем море, он жаловал только родные леса.

    — Волкодав · книга
14. «

    За цыпленка и курица лютый зверь.

    За цыпленка и курица лютый зверь.

    — Валькирия · книга
15. «

    Редок живущий сам по себе: за каждым – его племя, его род, и чаще всего человек смиряет себя, уступая воле семьи.

    Редок живущий сам по себе: за каждым – его племя, его род, и чаще всего человек смиряет себя, уступая воле семьи.

    — Меч мертвых · книга
16. «

    Каждый наживает воспоминания, от которых боль казнит сердце.

    Каждый наживает воспоминания, от которых боль казнит сердце.

    — Зима · книга
17. «

    Вот уж верность хуже всякой измены.

    Вот уж верность хуже всякой измены.

    — Волкодав · книга
18. «

    Когда обещают плоды без трудов, это ложь. На лёгком пути ты награды себе не найдёшь.

    Когда обещают плоды без трудов, это ложь. На лёгком пути ты награды себе не найдёшь.

    — Волкодав. Мир по дороге · книга
19. «

    ... Тот, кто задумывает предательство, сам вечно подозревает других.

    ... Тот, кто задумывает предательство, сам вечно подозревает других.

    — Волкодав. Знамение пути · книга
20. «

    То, о чём совсем не хочется думать, знай упрямо лезет на ум.

    То, о чём совсем не хочется думать, знай упрямо лезет на ум.

    — Волкодав · книга