254 лучших фразы Марии Семеновы

Ниже 254 цитаты Марии Семеновы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   …а где-то глубоко внутри себя я давно уже знала: он не придёт. Тот, кто смог бы взять у меня всё и отдать сторицей. Он не придёт никогда, его нет на этой земле. Пора уже мне научиться жить без него.

   …а где-то глубоко внутри себя я давно уже знала: он не придёт. Тот, кто смог бы взять у меня всё и отдать сторицей. Он не придёт никогда, его нет на этой земле. Пора уже мне научиться жить без него.

   — Зима · книга
2. «

   Вы с ней оба – как лягушки на сарсановых листах, плавающих в болоте: каждый на своём… и оба голые. И оба думаете, что вам нечего предложить друг дружке, но как же вы заблуждаетесь, глупенькие! У вас есть вы сами, неужто этого мало?..

   Вы с ней оба – как лягушки на сарсановых листах, плавающих в болоте: каждый на своём… и оба голые. И оба думаете, что вам нечего предложить друг дружке, но как же вы заблуждаетесь, глупенькие! У вас есть вы сами, неужто этого мало?..

   — Сигина · книга
3. «

   Отказаться от мести может поистине лишь величайший герой. Которому никто не указ, — ни люди, ни Боги, ни судьба.

   Отказаться от мести может поистине лишь величайший герой. Которому никто не указ, — ни люди, ни Боги, ни судьба.

   — С викингами на Свальбард · книга
4. «

   Человек, для которого страха гибели просто не существует, — самый опасный противник.

   Человек, для которого страха гибели просто не существует, — самый опасный противник.

   — Волкодав. Право на поединок · книга
5. «

   Нельзя разговаривать с тем, кого сбираешься убить. Это создает невидимую нить, делающую убийство невозможным...

   Нельзя разговаривать с тем, кого сбираешься убить. Это создает невидимую нить, делающую убийство невозможным...

   — Волкодав · книга
6. «

   Шагнувшему в пропасть не вернуться с середины прыжка.

   Шагнувшему в пропасть не вернуться с середины прыжка.

   — Орлиная круча · книга
7. «

   От его ладоней могли приключиться мозоли у топорища, но никак не наоборот.

   От его ладоней могли приключиться мозоли у топорища, но никак не наоборот.

   — Волкодав · книга
8. «

   Я двенадцать зим только жил, чтобы мстить. Теперь я полон, как трясина после дождя.

   Я двенадцать зим только жил, чтобы мстить. Теперь я полон, как трясина после дождя.

   — Мстивой · книга
9. «

   Присутствуй во всём, что ты делаешь, каким бы незначительным это дело тебе ни казалось.

   Присутствуй во всём, что ты делаешь, каким бы незначительным это дело тебе ни казалось.

   — Кан-Кендарат · книга
10. «

    Злая и опасная штука любовь! Самую крепкую и верную дружбу способна она отравить, обратить в ненависть и вражду...

    Злая и опасная штука любовь! Самую крепкую и верную дружбу способна она отравить, обратить в ненависть и вражду...

    — Волкодав. Знамение пути · книга
11. «

    Молодой аррант окинул лежавших полным ужаса взглядом, потом повернулся к венну и уставился на него так, словно впервые увидел: — Ты их... Волкодав зло поднял глаза: — Ага!... Вот только зажарить и съесть еще не успел!..

    Молодой аррант окинул лежавших полным ужаса взглядом, потом повернулся к венну и уставился на него так, словно впервые увидел: — Ты их... Волкодав зло поднял глаза: — Ага!... Вот только зажарить и съесть еще не успел!..

    — Эврих · книга
12. «

    Вождей редко донимает корысть, я имею в виду — настоящих вождей. Им достаётся главное: честь.

    Вождей редко донимает корысть, я имею в виду — настоящих вождей. Им достаётся главное: честь.

    — Зима · книга
13. «

    Волкодав не стал вытаскивать поясной нож, просто потому, что в его роду не держали обычая даже за самые поносные речи платить сразу клинком. Слова — почти всякие — можно и отозвать. А вот разящего лезвия с полдороги не отзовёшь.

    Волкодав не стал вытаскивать поясной нож, просто потому, что в его роду не держали обычая даже за самые поносные речи платить сразу клинком. Слова — почти всякие — можно и отозвать. А вот разящего лезвия с полдороги не отзовёшь.

    — Волкодав. Мир по дороге · книга
14. «

    Кто горазд глумиться над беззащитным — редко сам являет достойную доблесть.

    Кто горазд глумиться над беззащитным — редко сам являет достойную доблесть.

    — Волкодав. Самоцветные горы · книга
15. «

    Я не побегу никуда. И звать не стану. Глупости всё. Мечты. Не отзовётся никто, кричи ни кричи.

    Я не побегу никуда. И звать не стану. Глупости всё. Мечты. Не отзовётся никто, кричи ни кричи.

    — Зима · книга
16. «

    Не строй дома у дороги. Дорога лишь тогда бывает доброй, когда ведет она домой.

    Не строй дома у дороги. Дорога лишь тогда бывает доброй, когда ведет она домой.

    — Волкодав. Право на поединок · книга
17. «

    Может ли так быть, что мы, люди разных кровей, поклоняемся Одним и Тем же, только под разными именами? Может ли так быть, что Создавшие Нас являлись к народам в том облике и с той Правдой, для которой эти народы были готовы? <...> И, значит, нет ложных и истинных вер, а есть только добро и зло в самом человеке?

    Может ли так быть, что мы, люди разных кровей, поклоняемся Одним и Тем же, только под разными именами? Может ли так быть, что Создавшие Нас являлись к народам в том облике и с той Правдой, для которой эти народы были готовы? <...> И, значит, нет ложных и истинных вер, а есть только добро и зло в самом человеке?

    — Волкодав · книга
18. «

    Любое явление порождается соответствующими условиями жизни. Потому и мораль у каждой эпохи своя.

    Любое явление порождается соответствующими условиями жизни. Потому и мораль у каждой эпохи своя.

    — Мы - славяне! · книга
19. «

    Я от рода отказывалась — или род от меня, как тогда перед варягами? Я кривым сучком была — или всё дерево криво росло?

    Я от рода отказывалась — или род от меня, как тогда перед варягами? Я кривым сучком была — или всё дерево криво росло?

    — Зима · книга
20. «

    Со всех сторон хорош воин, откуда ни погляди. Он и надёжа, верный защитник, мужчина среди мужчин. <...> За воинами стоят суровые Боги. Как скалы, растущие к небу из спокойной чёрной воды. Посмотришь, и дух зайдётся от страха, а не отвести глаз! Воины дарят себя Перуну, хозяину молний, на них пребывает грозная благодать. Бой для них — не простая сшибка из-за добычи, это — служение. И жертва, если понадобится...

    Со всех сторон хорош воин, откуда ни погляди. Он и надёжа, верный защитник, мужчина среди мужчин. <...> За воинами стоят суровые Боги. Как скалы, растущие к небу из спокойной чёрной воды. Посмотришь, и дух зайдётся от страха, а не отвести глаз! Воины дарят себя Перуну, хозяину молний, на них пребывает грозная благодать. Бой для них — не простая сшибка из-за добычи, это — служение. И жертва, если понадобится...

    — Зима · книга