Марк Агеев: 10 фраз, которые разошлись на цитаты

Ниже 10 цитат Марка Агеева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вежливость беспола. Галантность сексуальна.

   Вежливость беспола. Галантность сексуальна.

   — Вадим · книга
2. «

   Я понимал, что влюбленность — это такое чувство, которое должно все время расти, все время двигаться, что для своего движения оно должно получать толчки подобно детскому обручу, который, как только теряет силу движения и приостанавливается, так тотчас и падает. Я понимал, что счастливы те влюбленные, которые, в силу враждебных им людей или неудачливых событий, лишаются возможности часто и подолгу встречаться. Я завидовал им, ибо понимал, что влюбленность их растет за счет тех препятствий, которые возникают между ними.

   Я понимал, что влюбленность — это такое чувство, которое должно все время расти, все время двигаться, что для своего движения оно должно получать толчки подобно детскому обручу, который, как только теряет силу движения и приостанавливается, так тотчас и падает. Я понимал, что счастливы те влюбленные, которые, в силу враждебных им людей или неудачливых событий, лишаются возможности часто и подолгу встречаться. Я завидовал им, ибо понимал, что влюбленность их растет за счет тех препятствий, которые возникают между ними.

   — Вадим · книга
3. «

   Когда один человек оскорбляет другого, то оскорбление всегда бывает двух родов: умышленное или невольное. Первое не страшно: на него отвечают ссорой, ругательством, ударом, выстрелом, и, как бы это ни было грубо, это всегда помогает, и умышленно нанесенное тебе оскорбление смывается легко, словно грязь в бане. Но зато ужасно оскорбление, которое тебе нанесли не намерено, а невольно, совсем не желая этого: ужасно именно потому, что, отвечая на него ругательством, ссорой, или даже просто высказывая его внешней обиженностью, ты не только не ослабляешь, а напротив, уже сама себя оскорбляешь до невыносимости.

   Когда один человек оскорбляет другого, то оскорбление всегда бывает двух родов: умышленное или невольное. Первое не страшно: на него отвечают ссорой, ругательством, ударом, выстрелом, и, как бы это ни было грубо, это всегда помогает, и умышленно нанесенное тебе оскорбление смывается легко, словно грязь в бане. Но зато ужасно оскорбление, которое тебе нанесли не намерено, а невольно, совсем не желая этого: ужасно именно потому, что, отвечая на него ругательством, ссорой, или даже просто высказывая его внешней обиженностью, ты не только не ослабляешь, а напротив, уже сама себя оскорбляешь до невыносимости.

   — Роман с кокаином · книга
4. «

   Доброта, выказанная подлецом, — разачаровывает совершенно так же, как и подлость, совершаемая человеком высокого идеала.

   Доброта, выказанная подлецом, — разачаровывает совершенно так же, как и подлость, совершаемая человеком высокого идеала.

   — Роман с кокаином · книга
5. «

   ... Чем сильнее чувство, овладевающее человеком, тем слабее способность самонаблюдения.

   ... Чем сильнее чувство, овладевающее человеком, тем слабее способность самонаблюдения.

   — Вадим · книга
6. «

   Антисемитизм вовсе и не страшен, а только противен, жалок и глуп: противен, потому что направлен против крови, а не против личности, жалок потому, что завистлив, хотя желает казаться презрительным, глуп потому, что еще крепче сплочает то, что целью своей поставил разрушить.

   Антисемитизм вовсе и не страшен, а только противен, жалок и глуп: противен, потому что направлен против крови, а не против личности, жалок потому, что завистлив, хотя желает казаться презрительным, глуп потому, что еще крепче сплочает то, что целью своей поставил разрушить.

   — Василий Буркевиц · книга
7. «

   Ты видишь, какие мы женщины глупые: тот эффект, который мы производим, высказав вслух нашу наблюдательность, дороже нам той пользы, которую мы могли бы из этой наблюдательности извлечь, если бы о ней умолчали.

   Ты видишь, какие мы женщины глупые: тот эффект, который мы производим, высказав вслух нашу наблюдательность, дороже нам той пользы, которую мы могли бы из этой наблюдательности извлечь, если бы о ней умолчали.

   — Вадим · книга
8. «

   Для влюблённого мужчины все женщины — это только женщины, за исключением той, в которую он влюблен: она для него человек. Для влюбленной женщины все мужчины — это только человеки, за исключением того, в которого она влюблена: он для нее мужчина.

   Для влюблённого мужчины все женщины — это только женщины, за исключением той, в которую он влюблен: она для него человек. Для влюбленной женщины все мужчины — это только человеки, за исключением того, в которого она влюблена: он для нее мужчина.

   — Роман с кокаином · книга
9. «

   Испанцы всегда поют о тоскующей страсти, а русские о страстной тоске.

   Испанцы всегда поют о тоскующей страсти, а русские о страстной тоске.

   — Вадим · книга
10. «

    Я уже думала о тебе в третьем лице, в моих мыслях ты стал для меня «он», думая о тебе я уже не обращалась к тебе непосредственно, а будто говорила о тебе с кем-то другим, с кем-то, кто стал мне ближе, чем ты и этот «кто-то» — был мой разум. Так я стала тебе чужой.

    Я уже думала о тебе в третьем лице, в моих мыслях ты стал для меня «он», думая о тебе я уже не обращалась к тебе непосредственно, а будто говорила о тебе с кем-то другим, с кем-то, кто стал мне ближе, чем ты и этот «кто-то» — был мой разум. Так я стала тебе чужой.

    — Соня · книга