15 цитат Марка Михаловски — избранное

Марк Михаловски — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 15 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   – Извини, что спрашиваю, но почему тебя зовут Мамой? >ЭТО БЫЛО МОЕЙ ФУНКЦИЕЙ. – Твоей функцией? Раньше я слышал разные названия для этого, но «функция»? Дети? >БОЛЬШЕ НЕТ. Эти слова дрожали в воздухе. Доктор почувствовал комок в горле. Он моргнул. – Где они? >ИХ ЗАБРАЛИ. – Сожалею. Но кто? – он запнулся. – Если ты не против говорить об этом. >ВОСПОМИНАНИЯ УЖЕ НЕ ТАК БОЛЕЗНЕННЫ, КАК РАНЬШЕ. Эти слова висели в воздухе меду ними, словно связующая их нить. У Доктора тоже были люди, которых он потерял. И хотя он знал, что никогда не забудет их, он также знал, что клише «время лечит» стало клише именно потому, что это было правдой. Мама продолжала: >Я... БЫЛА... МАТЕРЬЮ ПОКОЛЕНИЯ МЕХАНИЗМОВ. ВОЕННЫХ МАШИН. Я РОДИЛАСЬ В ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ ЛАБОРАТОРИЯХ МИТАКОРИНА. С РОЖДЕНИЯ Я БЫЛА ПОДКЛЮЧЕНА К ВИРТУАЛЬНОМУ ВОЕННОМУ СИМУЛЯТОРУ. ОНИ ИЗУЧИЛИ МОЮ РЕАКЦИЮ НА РАЗЛИЧНЫЕ СЦЕНАРИИ, ОТОБРАЛИ САМЫЕ ЭФФЕКТИВНЫЕ ИЗ МОИХ ПОДПРОГРАММ, И ИМПЛАНТИРОВАЛИ ИХ В ДРУГИЕ ВОЕННЫЕ МАШИНЫ. В МОИХ ДЕТЕЙ. КОГДА Я УЗНАЛА, ЧТО С НИМИ СЛУЧИЛОСЬ... – Мама сделала паузу, и Доктор увидел, как её руки так по-человечески сжались от отчаяния. >Я БОЛЬШЕ НЕ ХОТЕЛА БЫТЬ ЧАСТЬЮ ЭТОГО. Я... Я ПОВРЕДИЛА СЕБЯ, ПЫТАЯСЬ СДЕЛАТЬ СЕБЯ БЕСПОЛЕЗНОЙ ДЛЯ НИХ. – И это повреждение, – предположил Доктор, – сделало тебя немой, так? >Я ПЫТАЛАСЬ ПРЕКРАТИТЬ СВОЁ СУЩЕСТВОВАНИЕ, НО НЕ СМОГЛА.

   – Извини, что спрашиваю, но почему тебя зовут Мамой? >ЭТО БЫЛО МОЕЙ ФУНКЦИЕЙ. – Твоей функцией? Раньше я слышал разные названия для этого, но «функция»? Дети? >БОЛЬШЕ НЕТ. Эти слова дрожали в воздухе. Доктор почувствовал комок в горле. Он моргнул. – Где они? >ИХ ЗАБРАЛИ. – Сожалею. Но кто? – он запнулся. – Если ты не против говорить об этом. >ВОСПОМИНАНИЯ УЖЕ НЕ ТАК БОЛЕЗНЕННЫ, КАК РАНЬШЕ. Эти слова висели в воздухе меду ними, словно связующая их нить. У Доктора тоже были люди, которых он потерял. И хотя он знал, что никогда не забудет их, он также знал, что клише «время лечит» стало клише именно потому, что это было правдой. Мама продолжала: >Я... БЫЛА... МАТЕРЬЮ ПОКОЛЕНИЯ МЕХАНИЗМОВ. ВОЕННЫХ МАШИН. Я РОДИЛАСЬ В ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ ЛАБОРАТОРИЯХ МИТАКОРИНА. С РОЖДЕНИЯ Я БЫЛА ПОДКЛЮЧЕНА К ВИРТУАЛЬНОМУ ВОЕННОМУ СИМУЛЯТОРУ. ОНИ ИЗУЧИЛИ МОЮ РЕАКЦИЮ НА РАЗЛИЧНЫЕ СЦЕНАРИИ, ОТОБРАЛИ САМЫЕ ЭФФЕКТИВНЫЕ ИЗ МОИХ ПОДПРОГРАММ, И ИМПЛАНТИРОВАЛИ ИХ В ДРУГИЕ ВОЕННЫЕ МАШИНЫ. В МОИХ ДЕТЕЙ. КОГДА Я УЗНАЛА, ЧТО С НИМИ СЛУЧИЛОСЬ... – Мама сделала паузу, и Доктор увидел, как её руки так по-человечески сжались от отчаяния. >Я БОЛЬШЕ НЕ ХОТЕЛА БЫТЬ ЧАСТЬЮ ЭТОГО. Я... Я ПОВРЕДИЛА СЕБЯ, ПЫТАЯСЬ СДЕЛАТЬ СЕБЯ БЕСПОЛЕЗНОЙ ДЛЯ НИХ. – И это повреждение, – предположил Доктор, – сделало тебя немой, так? >Я ПЫТАЛАСЬ ПРЕКРАТИТЬ СВОЁ СУЩЕСТВОВАНИЕ, НО НЕ СМОГЛА.

   — Доктор · книга
2. «

   — Может быть, вы высоких людей недолюбливаете, Гараман? Доктор изобразил на лице пренебрежение: — Избавимся от них, да? О, ещё есть худые люди – мы же не любим тощих, правда? Выслать их всех на остров, пускай средисебе подобных живут. И рептилий. Как вы относитесь к рептилиям, Гараман? – он осмотрел Мезанта с ног до головы. – Какие-то они изворотливые. Любят когда жарко и сухо, в отличие от нас, людей. Мне кажется, им нельзя доверять. Давайте и от них избавимся? На мгновение у Мезанта расширились глаза. — И глазом не успеете моргнуть, – завершил Доктор, сложив руки на груди, – как осталась лишь вселенная Гараманов. Маленьких, напуганных, помешанных на власти Гараманов. Все одинаковые, все раздражительные, все винят друг друга в том, что случилось.

   — Может быть, вы высоких людей недолюбливаете, Гараман? Доктор изобразил на лице пренебрежение: — Избавимся от них, да? О, ещё есть худые люди – мы же не любим тощих, правда? Выслать их всех на остров, пускай средисебе подобных живут. И рептилий. Как вы относитесь к рептилиям, Гараман? – он осмотрел Мезанта с ног до головы. – Какие-то они изворотливые. Любят когда жарко и сухо, в отличие от нас, людей. Мне кажется, им нельзя доверять. Давайте и от них избавимся? На мгновение у Мезанта расширились глаза. — И глазом не успеете моргнуть, – завершил Доктор, сложив руки на груди, – как осталась лишь вселенная Гараманов. Маленьких, напуганных, помешанных на власти Гараманов. Все одинаковые, все раздражительные, все винят друг друга в том, что случилось.

   — Доктор · книга
3. «

   — Студентка мединститута, помнишь? Высшее образование. Бровь Доктора вопросительно приподнялась. — Водительские права, — добавила Марта. Вторая бровь последовала за первой. — Марта, Марта, Марта, — отечески начал Доктор, отчего она немедленно захотела влепить ему пощечину. — В управлении ТАРДИС ум — не главное. Дело не только в том, чтобы нажать на эту кнопку, а потом потянуть за тот рычаг. Всё гораздо сложнее, — он потянулся к консоли и провёл рукой по изогнутой керамической грани пульта управления. — Дело в интуиции и воображении, дело в ощущении своего движения сквозь Вихрь Времени. — В том, чтобы пнуть её как следует, когда она не работает, вот в чём дело.

   — Студентка мединститута, помнишь? Высшее образование. Бровь Доктора вопросительно приподнялась. — Водительские права, — добавила Марта. Вторая бровь последовала за первой. — Марта, Марта, Марта, — отечески начал Доктор, отчего она немедленно захотела влепить ему пощечину. — В управлении ТАРДИС ум — не главное. Дело не только в том, чтобы нажать на эту кнопку, а потом потянуть за тот рычаг. Всё гораздо сложнее, — он потянулся к консоли и провёл рукой по изогнутой керамической грани пульта управления. — Дело в интуиции и воображении, дело в ощущении своего движения сквозь Вихрь Времени. — В том, чтобы пнуть её как следует, когда она не работает, вот в чём дело.

   — Доктор · книга
4. «

   — Интересно, – сказал человек-ящерица, направляясь, слегка прихрамывая, к Донне. — Что? — Вас беспокоило повреждение механизма, но дверь вас не заботила. — Что? — Это потому, что тот механизм имел гуманоидную форму, был похож на человека? — Нет, конечно же, нет. — Тогда почему? – Мезант был искренне озадачен. – У того прибора самосознания было ненамного больше, чем у этой двери; он чувствовал боль или страдание не больше, чем эта дверь. И тем не менее, он вызвал в вас эмоциональный отклик, которого не вызвала дверь. — Поверить не могу, что мы вообще обсуждаем это, – ошарашенно смотрела на него Донна. – Тот робот не имел ничего общего с дверью, и вы это знаете. — По всем важным пунктам он имел общее. Имел. Мезант снова покачал головой и Донна поняла, что ему и вправду тяжело понять разницу. — Это, – сказала она как можно твёрже. – Была. Дверь. — А то, – возразил Мезант таким же тоном. — Был. Робот.

   — Интересно, – сказал человек-ящерица, направляясь, слегка прихрамывая, к Донне. — Что? — Вас беспокоило повреждение механизма, но дверь вас не заботила. — Что? — Это потому, что тот механизм имел гуманоидную форму, был похож на человека? — Нет, конечно же, нет. — Тогда почему? – Мезант был искренне озадачен. – У того прибора самосознания было ненамного больше, чем у этой двери; он чувствовал боль или страдание не больше, чем эта дверь. И тем не менее, он вызвал в вас эмоциональный отклик, которого не вызвала дверь. — Поверить не могу, что мы вообще обсуждаем это, – ошарашенно смотрела на него Донна. – Тот робот не имел ничего общего с дверью, и вы это знаете. — По всем важным пунктам он имел общее. Имел. Мезант снова покачал головой и Донна поняла, что ему и вправду тяжело понять разницу. — Это, – сказала она как можно твёрже. – Была. Дверь. — А то, – возразил Мезант таким же тоном. — Был. Робот.

   — Донна Ноубл · книга
5. «

   Вполне вероятно, что инстинкт размножения у существа настолько силен, а его собственный ум настолько жалок, что он не сумеет распознать подводные камни, увлеченный возможностью воссоздать побольше болотных существ и заполнить своими копиями вселенную. Или это такая странная, искаженная версия материнства (или отцовства, подумала она)? Не так ли ведет себя любой родитель, когда сталкивается с проблемой выживания своих детей? Не на такие ли жертвы шли люди, чтобы иметь детей, там — на Земле? Не то, чтобы большинство людей уничтожило бы целый мир за одного ребенка. Но всё же… Это был мощный стимул.

   Вполне вероятно, что инстинкт размножения у существа настолько силен, а его собственный ум настолько жалок, что он не сумеет распознать подводные камни, увлеченный возможностью воссоздать побольше болотных существ и заполнить своими копиями вселенную. Или это такая странная, искаженная версия материнства (или отцовства, подумала она)? Не так ли ведет себя любой родитель, когда сталкивается с проблемой выживания своих детей? Не на такие ли жертвы шли люди, чтобы иметь детей, там — на Земле? Не то, чтобы большинство людей уничтожило бы целый мир за одного ребенка. Но всё же… Это был мощный стимул.

   — Доктор Кто: Мокрый мир · книга
6. «

   — Факты остаются фактами, – сказал Мезант. — А высокомерная, упрямая чушь остаётся высокомерной упрямой чушью.

   — Факты остаются фактами, – сказал Мезант. — А высокомерная, упрямая чушь остаётся высокомерной упрямой чушью.

   — Доктор · книга
7. «

   Возможно, он и назойливое ничтожество, но он — назойливое ничтожество, возглавляющее Совет, и он отличается вспыльчивым и отвратительным нравом, когда его провоцируют.

   Возможно, он и назойливое ничтожество, но он — назойливое ничтожество, возглавляющее Совет, и он отличается вспыльчивым и отвратительным нравом, когда его провоцируют.

   — Доктор Кто: Мокрый мир · книга
8. «

   — Как долго длится обратный отсчёт у бомбы? Буни оторвал взгляд от пола. — Одна минута. — Хорошо, – сказал Доктор. – Значит, у нас осталось три с половиной минуты на то, чтобы поругаться, высказать друг другу всё, и принять решение. Он набрал в грудь воздуха: — Отлично... Полно времени... Начинаем! Ссорьтесь!

   — Как долго длится обратный отсчёт у бомбы? Буни оторвал взгляд от пола. — Одна минута. — Хорошо, – сказал Доктор. – Значит, у нас осталось три с половиной минуты на то, чтобы поругаться, высказать друг другу всё, и принять решение. Он набрал в грудь воздуха: — Отлично... Полно времени... Начинаем! Ссорьтесь!

   — Доктор · книга
9. «

   — Откуда нам знать, что… — Ну, — перебил Доктор. — Всегда можно попробовать спросить…

   — Откуда нам знать, что… — Ну, — перебил Доктор. — Всегда можно попробовать спросить…

   — Кол · книга
10. «

    — Я уже потерял счет, сколько раз я пел вам дифирамбы, рассказывая всем о том, насколько бесконечно изобретательны, насколько невероятно отважны вы, люди. Выхватывая победу из когтей поражения, сражаясь, не смотря ни на какие препятствия, и так далее, и так далее, — он хмуро уставился на Тай. — Я предпочитаю забывать о тех случаях, когда вы тупы, упрямы и отказываетесь учиться на собственных ошибках.

    — Я уже потерял счет, сколько раз я пел вам дифирамбы, рассказывая всем о том, насколько бесконечно изобретательны, насколько невероятно отважны вы, люди. Выхватывая победу из когтей поражения, сражаясь, не смотря ни на какие препятствия, и так далее, и так далее, — он хмуро уставился на Тай. — Я предпочитаю забывать о тех случаях, когда вы тупы, упрямы и отказываетесь учиться на собственных ошибках.

    — Доктор · книга
11. «

    — Привет, — сказал он. — Я — Доктор. Могу я заинтересовать вас некоторыми словами для поднятия настроения, я — специалист по веселому добродушному подшучиванию и воодушевляющим речам.

    — Привет, — сказал он. — Я — Доктор. Могу я заинтересовать вас некоторыми словами для поднятия настроения, я — специалист по веселому добродушному подшучиванию и воодушевляющим речам.

    — Доктор · книга
12. «

    Доверяй своим инстинктам, — сказала Тай. — Разве не это сказал Доктор Кэнди? Просто доверяй своим чувствам. Это все, что может сделать любой из нас.

    Доверяй своим инстинктам, — сказала Тай. — Разве не это сказал Доктор Кэнди? Просто доверяй своим чувствам. Это все, что может сделать любой из нас.

    — Тай · книга
13. «

    Она подумала, а бывало ли такое, что бы предыдущие спутники Доктора усаживали его и заставляли прочесть им «Как сбежать из запертой комнаты – курс для начинающих»? Наверное, нет.

    Она подумала, а бывало ли такое, что бы предыдущие спутники Доктора усаживали его и заставляли прочесть им «Как сбежать из запертой комнаты – курс для начинающих»? Наверное, нет.

    — Донна Ноубл · книга
14. «

    — Во-вторых… — он опустил второй палец, — да, у меня действительно есть космический корабль там, в болоте, как и у вас, и да, мой друг, я надеюсь, все еще внутри него. В-третьих, — он замолчал и уставился на свои длинные, бледные пальцы. — В-третьих… — он вздохнул, — мне следовало первым делом сказать о Марте, а не в третью очередь, не так ли? Два пункта — это так убого.

    — Во-вторых… — он опустил второй палец, — да, у меня действительно есть космический корабль там, в болоте, как и у вас, и да, мой друг, я надеюсь, все еще внутри него. В-третьих, — он замолчал и уставился на свои длинные, бледные пальцы. — В-третьих… — он вздохнул, — мне следовало первым делом сказать о Марте, а не в третью очередь, не так ли? Два пункта — это так убого.

    — Доктор · книга
15. «

    — А что это за планета? — Он с Даллендафа. — А, – сказал Доктор, хотя ему это ничего не сказало. – А вы? — Родилась на Пупопе, росла... где только не росла. — Не может быть! – улыбаясь во весь рот, воскликнул Доктор. — Вы её знаете? — Нет... но разве не превосходно, что есть планета, которая называется Пупоп?

    — А что это за планета? — Он с Даллендафа. — А, – сказал Доктор, хотя ему это ничего не сказало. – А вы? — Родилась на Пупопе, росла... где только не росла. — Не может быть! – улыбаясь во весь рот, воскликнул Доктор. — Вы её знаете? — Нет... но разве не превосходно, что есть планета, которая называется Пупоп?

    — Доктор · книга