20 цитат Марка Михаловски для поста и дневника

Марк Михаловски — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 20 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — А что это за планета? — Он с Даллендафа. — А, – сказал Доктор, хотя ему это ничего не сказало. – А вы? — Родилась на Пупопе, росла... где только не росла. — Не может быть! – улыбаясь во весь рот, воскликнул Доктор. — Вы её знаете? — Нет... но разве не превосходно, что есть планета, которая называется Пупоп?

   — А что это за планета? — Он с Даллендафа. — А, – сказал Доктор, хотя ему это ничего не сказало. – А вы? — Родилась на Пупопе, росла... где только не росла. — Не может быть! – улыбаясь во весь рот, воскликнул Доктор. — Вы её знаете? — Нет... но разве не превосходно, что есть планета, которая называется Пупоп?

   — Доктор · книга
2. «

   Правильное произношение — признак образованности.

   Правильное произношение — признак образованности.

   — Доктор · книга
3. «

   — У этого поселения, — продолжил он, жестикулируя, — есть название? — Старое называлось Воскресенском, у нынешнего, которое мы отстроили заново, будет такое же название. — Человеческое воображение, — сказал он с усмешкой, — его нельзя недооценивать.

   — У этого поселения, — продолжил он, жестикулируя, — есть название? — Старое называлось Воскресенском, у нынешнего, которое мы отстроили заново, будет такое же название. — Человеческое воображение, — сказал он с усмешкой, — его нельзя недооценивать.

   — Доктор · книга
4. «

   — Но меня беспокоит не нехватка кислорода — что вы думаете об этом? Сэм внимательно посмотрел на россыпь красных точек. — Колотые ранки? На неё что-то напало? — О да! — сердито ответил Доктор. — Что-то очень большое. Что-то очень, очень большое. — Что? — Ну, если бы я знал что, я бы не назвал это «что-то очень большое», не так ли? — резко ответил он и покачал головой.

   — Но меня беспокоит не нехватка кислорода — что вы думаете об этом? Сэм внимательно посмотрел на россыпь красных точек. — Колотые ранки? На неё что-то напало? — О да! — сердито ответил Доктор. — Что-то очень большое. Что-то очень, очень большое. — Что? — Ну, если бы я знал что, я бы не назвал это «что-то очень большое», не так ли? — резко ответил он и покачал головой.

   — Доктор · книга
5. «

   — Уходите, – внезапно сказал Буни. – Все уходите, найдите шаттл... останемся Мама и я. У Доктора опустились плечи: — Что, героическое самопожертвование? – устало сказал он. – А более оригинальных идей нет?

   — Уходите, – внезапно сказал Буни. – Все уходите, найдите шаттл... останемся Мама и я. У Доктора опустились плечи: — Что, героическое самопожертвование? – устало сказал он. – А более оригинальных идей нет?

   — Доктор · книга
6. «

   — Как? – Буни качал головой. – То есть, когда?.. — Когда я её обнаружил внутри Мамы. Ей там было не место. Не просто физически, а просто это было неправильно по отношению к Маме. Вот я и... – он скривил смущённое лицо. – стырил её. Мама не замечала бомбу внутри себя, а когда бомбы не стало, она тем более не заметила. А затем у меня её забрал Огмуни. У Донны расширились глаза. — Позволь заметить, – сказала она, – что если тебе когда-нибудь доведётся осматривать меня, и вздумается вынуть один из моих органов, ты у меня получишь!– и в её глазах блеснул озорной огонёк. – Запомни это, Доктор. — Вот одна из особенностей органических форм жизни: они не любят, когда из них что-то вынимают.

   — Как? – Буни качал головой. – То есть, когда?.. — Когда я её обнаружил внутри Мамы. Ей там было не место. Не просто физически, а просто это было неправильно по отношению к Маме. Вот я и... – он скривил смущённое лицо. – стырил её. Мама не замечала бомбу внутри себя, а когда бомбы не стало, она тем более не заметила. А затем у меня её забрал Огмуни. У Донны расширились глаза. — Позволь заметить, – сказала она, – что если тебе когда-нибудь доведётся осматривать меня, и вздумается вынуть один из моих органов, ты у меня получишь!– и в её глазах блеснул озорной огонёк. – Запомни это, Доктор. — Вот одна из особенностей органических форм жизни: они не любят, когда из них что-то вынимают.

   — Доктор · книга
7. «

   — Привет, — сказал он. — Я — Доктор. Могу я заинтересовать вас некоторыми словами для поднятия настроения, я — специалист по веселому добродушному подшучиванию и воодушевляющим речам.

   — Привет, — сказал он. — Я — Доктор. Могу я заинтересовать вас некоторыми словами для поднятия настроения, я — специалист по веселому добродушному подшучиванию и воодушевляющим речам.

   — Доктор · книга
8. «

   — А почему вы называете его «кораблём последователей Культа»? Келлика и Буни снова странно переглянулись. — Да хватит уже! – воскликнул Доктор. – Сколько можно говорить загадками? Представляете, если бы все так делали: «Мне хотелось бы... ну, знаете... такой сосуд с ручкой сбоку. В котором есть вещество. Жидкое. Тёплое», – он опустил руки. – С таким подходом ничего не добьёшься.

   — А почему вы называете его «кораблём последователей Культа»? Келлика и Буни снова странно переглянулись. — Да хватит уже! – воскликнул Доктор. – Сколько можно говорить загадками? Представляете, если бы все так делали: «Мне хотелось бы... ну, знаете... такой сосуд с ручкой сбоку. В котором есть вещество. Жидкое. Тёплое», – он опустил руки. – С таким подходом ничего не добьёшься.

   — Доктор · книга
9. «

   Если бы кто-то сказал Марте Джонс, всего несколько недель назад, что она сама добровольно пойдет к атомной бомбе, она со смехом сказала бы, что у них не все дома. И всё же вот она здесь, на болотистой чужой планете, в нескольких световых годах от Земли, делает именно это. Остаток ее жизни предстал в истинном свете. Она может просто закончиться.

   Если бы кто-то сказал Марте Джонс, всего несколько недель назад, что она сама добровольно пойдет к атомной бомбе, она со смехом сказала бы, что у них не все дома. И всё же вот она здесь, на болотистой чужой планете, в нескольких световых годах от Земли, делает именно это. Остаток ее жизни предстал в истинном свете. Она может просто закончиться.

   — Марта Джонс · книга
10. «

    — Студентка мединститута, помнишь? Высшее образование. Бровь Доктора вопросительно приподнялась. — Водительские права, — добавила Марта. Вторая бровь последовала за первой. — Марта, Марта, Марта, — отечески начал Доктор, отчего она немедленно захотела влепить ему пощечину. — В управлении ТАРДИС ум — не главное. Дело не только в том, чтобы нажать на эту кнопку, а потом потянуть за тот рычаг. Всё гораздо сложнее, — он потянулся к консоли и провёл рукой по изогнутой керамической грани пульта управления. — Дело в интуиции и воображении, дело в ощущении своего движения сквозь Вихрь Времени. — В том, чтобы пнуть её как следует, когда она не работает, вот в чём дело.

    — Студентка мединститута, помнишь? Высшее образование. Бровь Доктора вопросительно приподнялась. — Водительские права, — добавила Марта. Вторая бровь последовала за первой. — Марта, Марта, Марта, — отечески начал Доктор, отчего она немедленно захотела влепить ему пощечину. — В управлении ТАРДИС ум — не главное. Дело не только в том, чтобы нажать на эту кнопку, а потом потянуть за тот рычаг. Всё гораздо сложнее, — он потянулся к консоли и провёл рукой по изогнутой керамической грани пульта управления. — Дело в интуиции и воображении, дело в ощущении своего движения сквозь Вихрь Времени. — В том, чтобы пнуть её как следует, когда она не работает, вот в чём дело.

    — Доктор · книга
11. «

    — Зачем ты этим занимаешься? — это была Тай. — Потому что, если не займусь я, — беззаботно ответил Доктор, — то старина склизень победит, а мы проиграем. А если у меня и есть один недостаток, так это то, что я не умею проигрывать.

    — Зачем ты этим занимаешься? — это была Тай. — Потому что, если не займусь я, — беззаботно ответил Доктор, — то старина склизень победит, а мы проиграем. А если у меня и есть один недостаток, так это то, что я не умею проигрывать.

    — Тай · книга
12. «

    — Значение интеллекта преувеличено, Марта, уж поверь мне. Я бы в любой момент обменял ведро мозгов на унцию сердца.

    — Значение интеллекта преувеличено, Марта, уж поверь мне. Я бы в любой момент обменял ведро мозгов на унцию сердца.

    — Доктор · книга
13. «

    — Факты остаются фактами, – сказал Мезант. — А высокомерная, упрямая чушь остаётся высокомерной упрямой чушью.

    — Факты остаются фактами, – сказал Мезант. — А высокомерная, упрямая чушь остаётся высокомерной упрямой чушью.

    — Доктор · книга
14. «

    — Но вы – старые боги, – крикнул Энчикка, почти извиняясь. – Жизнь идёт дальше, джэфти смотрят в будущее, а не в прошлое. — Эти двое, может быть, и старые боги, солнышко, – сказала Донна, кивая в направлении Огмуни и Мезанта, – но я-то нет! Я ваш новый Бог... ваша новая Богиня, — поправилась она. Театральным жестом она продемонстрировала себя: — Узрите: Я! Снова раздался ропот, и она увидела, что некоторые из джэфти трогают свои волосы. Свои рыжие волосы. — Да! – закричала она. – Узрите меня, узрите Донну, – она шагнула вперёд и сделала движение головой как в рекламе шампуня. – Узрите – Рыжая Богиня!

    — Но вы – старые боги, – крикнул Энчикка, почти извиняясь. – Жизнь идёт дальше, джэфти смотрят в будущее, а не в прошлое. — Эти двое, может быть, и старые боги, солнышко, – сказала Донна, кивая в направлении Огмуни и Мезанта, – но я-то нет! Я ваш новый Бог... ваша новая Богиня, — поправилась она. Театральным жестом она продемонстрировала себя: — Узрите: Я! Снова раздался ропот, и она увидела, что некоторые из джэфти трогают свои волосы. Свои рыжие волосы. — Да! – закричала она. – Узрите меня, узрите Донну, – она шагнула вперёд и сделала движение головой как в рекламе шампуня. – Узрите – Рыжая Богиня!

    — Донна Ноубл · книга
15. «

    — Кто это? – спросил мужчина так, как будто бы её там и не было. — Я та, кто знает того, кто очень расстроится, когда вернётся и узнает о вашей выходке.

    — Кто это? – спросил мужчина так, как будто бы её там и не было. — Я та, кто знает того, кто очень расстроится, когда вернётся и узнает о вашей выходке.

    — Доктор · книга
16. «

    — Кто-то похитил ценное сокровище. — Не такое уж оно и ценное, – возразил служитель. Доктор обиженно на него посмотрел: — Я имел в виду Донну.

    — Кто-то похитил ценное сокровище. — Не такое уж оно и ценное, – возразил служитель. Доктор обиженно на него посмотрел: — Я имел в виду Донну.

    — Доктор · книга
17. «

    Возможно, он и назойливое ничтожество, но он — назойливое ничтожество, возглавляющее Совет, и он отличается вспыльчивым и отвратительным нравом, когда его провоцируют.

    Возможно, он и назойливое ничтожество, но он — назойливое ничтожество, возглавляющее Совет, и он отличается вспыльчивым и отвратительным нравом, когда его провоцируют.

    — Доктор Кто: Мокрый мир · книга
18. «

    — Ооо, — протянул мужчина, воздев свободную руку вверх, — извини! Плохая привычка — пугать людей. Я сам не осознаю, как хорошо прячусь, в этом и проблема. Он замолчал и сменил тон улыбки с «маниакальной» до «дружеской». — Прости, — произнес он еще раз.

    — Ооо, — протянул мужчина, воздев свободную руку вверх, — извини! Плохая привычка — пугать людей. Я сам не осознаю, как хорошо прячусь, в этом и проблема. Он замолчал и сменил тон улыбки с «маниакальной» до «дружеской». — Прости, — произнес он еще раз.

    — Доктор · книга
19. «

    — Как долго длится обратный отсчёт у бомбы? Буни оторвал взгляд от пола. — Одна минута. — Хорошо, – сказал Доктор. – Значит, у нас осталось три с половиной минуты на то, чтобы поругаться, высказать друг другу всё, и принять решение. Он набрал в грудь воздуха: — Отлично... Полно времени... Начинаем! Ссорьтесь!

    — Как долго длится обратный отсчёт у бомбы? Буни оторвал взгляд от пола. — Одна минута. — Хорошо, – сказал Доктор. – Значит, у нас осталось три с половиной минуты на то, чтобы поругаться, высказать друг другу всё, и принять решение. Он набрал в грудь воздуха: — Отлично... Полно времени... Начинаем! Ссорьтесь!

    — Доктор · книга
20. «

    — Мы сильно опоздали, — тихо сказал Доктор таким мрачным тоном, какого Марта никогда раньше не слышала. — Они сделали это. Они сбросили бомбу. Не оборачиваясь, он протянул руку и нащупал руку Марты. Если таков финал, то пусть уж он будет таким. Они вдвоем. Вместе. — Было весело, — прошептал он, глядя на неё. Он почувствовал, как её пальцы дрогнули в его руке. — Даже лучше, — сказала Марта без тени печали. — Смит и Джонс. — Смит и Джонс. Больше ничего не нужно было говорить. Они ждали. Молча. И ждали. И подождали еще немного, просто для ровного счета. — Возможно, она всё ещё падает, — предположила Марта. — Возможно. Поэтому они подождали ещё чуть-чуть. Пока конец кабеля — тот, которому вообще-то следовало быть прикрепленным к маленькой коробочке с огромной ручкой на крышке — взметнулся в воздухе, как язык змеи, — и исчез в скважине вслед за бомбой. — Знаешь, — медленно сказал Доктор, будто пытаясь не выглядеть слишком самонадеянным, — я всегда говорил, что лучшие фейерверки делают китайцы, — он взглянул на Марту. — А этот какой-то фиговый, скажи? И прежде чем она успела что-либо ответить, он крепко схватил её в объятия и поднял, покружив в воздухе полных три оборота, после чего резко поставил обратно на землю, продолжая смеяться.

    — Мы сильно опоздали, — тихо сказал Доктор таким мрачным тоном, какого Марта никогда раньше не слышала. — Они сделали это. Они сбросили бомбу. Не оборачиваясь, он протянул руку и нащупал руку Марты. Если таков финал, то пусть уж он будет таким. Они вдвоем. Вместе. — Было весело, — прошептал он, глядя на неё. Он почувствовал, как её пальцы дрогнули в его руке. — Даже лучше, — сказала Марта без тени печали. — Смит и Джонс. — Смит и Джонс. Больше ничего не нужно было говорить. Они ждали. Молча. И ждали. И подождали еще немного, просто для ровного счета. — Возможно, она всё ещё падает, — предположила Марта. — Возможно. Поэтому они подождали ещё чуть-чуть. Пока конец кабеля — тот, которому вообще-то следовало быть прикрепленным к маленькой коробочке с огромной ручкой на крышке — взметнулся в воздухе, как язык змеи, — и исчез в скважине вслед за бомбой. — Знаешь, — медленно сказал Доктор, будто пытаясь не выглядеть слишком самонадеянным, — я всегда говорил, что лучшие фейерверки делают китайцы, — он взглянул на Марту. — А этот какой-то фиговый, скажи? И прежде чем она успела что-либо ответить, он крепко схватил её в объятия и поднял, покружив в воздухе полных три оборота, после чего резко поставил обратно на землю, продолжая смеяться.

    — Марта Джонс · книга