350 фраз Марка Твена для статуса

Ниже 350 цитат Марка Твена — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мало кто из нас может вынести бремя богатства. Конечно, чужого.

   Мало кто из нас может вынести бремя богатства. Конечно, чужого.
2. «

   Лицемерие, зависть, злоба, жестокость, мстительность, распутство, насилие, грабеж, мошенничество, поджигательство, двоеженство, супружеские измены, всевозможное угнетение и унижение бедняков и сирых были — да и остаются — весьма распространенными явлениями как среди цивилизованных, так и нецивилизованных народов земли.

   Лицемерие, зависть, злоба, жестокость, мстительность, распутство, насилие, грабеж, мошенничество, поджигательство, двоеженство, супружеские измены, всевозможное угнетение и унижение бедняков и сирых были — да и остаются — весьма распространенными явлениями как среди цивилизованных, так и нецивилизованных народов земли.

   — Дневник Адама · книга
3. «

   Об этом человеке известно только, что он не сидел в тюрьме, но почему не сидел — неизвестно.

   Об этом человеке известно только, что он не сидел в тюрьме, но почему не сидел — неизвестно.
4. «

   Мыльный пузырь — самое красивое и самое совершенное, что существует в природе.

   Мыльный пузырь — самое красивое и самое совершенное, что существует в природе.
5. «

   Мой литературный опыт подсказывает мне, — заметил он, — что самое трудное — это скрыть свои намерения, когда ты действительно стараешься их скрыть. Если же ты берешься за перо с чистой совестью, не намереваясь ничего скрывать, то скорей всего напишешь такую книгу, что самый великий мудрец ее не поймет. Полистай книги — сам в этом убедишься.

   Мой литературный опыт подсказывает мне, — заметил он, — что самое трудное — это скрыть свои намерения, когда ты действительно стараешься их скрыть. Если же ты берешься за перо с чистой совестью, не намереваясь ничего скрывать, то скорей всего напишешь такую книгу, что самый великий мудрец ее не поймет. Полистай книги — сам в этом убедишься.

   — Малберри Селлерс · книга
6. «

   Он знал, как заставить его разговориться: надо сделать вид, будто оспариваешь его взгляды, — метод, действующмй, кстати, на многих людей.

   Он знал, как заставить его разговориться: надо сделать вид, будто оспариваешь его взгляды, — метод, действующмй, кстати, на многих людей.

   — Американский претендент · книга
7. «

   — Неужели вы не знали, что раненого оленя обычно добивают его же друзья и товарищи? Холодея от зловещего предчувствия, Трейси подумал: «Значит, в оленьей республике, как и в человечьей, где все равны и свободны, неудача считается преступлением и счастливцы приканчивают неудачников».

   — Неужели вы не знали, что раненого оленя обычно добивают его же друзья и товарищи? Холодея от зловещего предчувствия, Трейси подумал: «Значит, в оленьей республике, как и в человечьей, где все равны и свободны, неудача считается преступлением и счастливцы приканчивают неудачников».

   — Американский претендент · книга
8. «

   Все необычное, вызывающее много толков, тотчас находит подражателей. Если кто-то решит спуститься в бочке по Ниагарскому водопаду — найдутся люди, которые захотят сделать то же.

   Все необычное, вызывающее много толков, тотчас находит подражателей. Если кто-то решит спуститься в бочке по Ниагарскому водопаду — найдутся люди, которые захотят сделать то же.

   — Соединенные линчующие штаты · книга
9. «

   Секрет того, чтобы добиться чего-то, – начать.

   Секрет того, чтобы добиться чего-то, – начать.
10. «

    Одни поклоняются чинам, другие — героям, третьи — силе, четвертые — богу, из — за этого спорят между собой, — но все одинаково поклоняются деньгам.

    Одни поклоняются чинам, другие — героям, третьи — силе, четвертые — богу, из — за этого спорят между собой, — но все одинаково поклоняются деньгам.
11. «

    Гедлиберг считался самым честным и самым безупречным городом во всей близлежащей округе. Он сохранял за собой беспорочное имя уже три поколения и гордился им как самым ценным своим достоянием. Ему так хотелось продлить свою славу в веках, что он начал внушать понятия о честности даже младенцам в колыбели и сделал эти понятия основой их воспитания и на дальнейшие годы. Мало того: с пути подрастающей молодежи были убраны все соблазны, чтобы честность молодых людей могла окрепнуть, закалиться и войти в их плоть и кровь.

    Гедлиберг считался самым честным и самым безупречным городом во всей близлежащей округе. Он сохранял за собой беспорочное имя уже три поколения и гордился им как самым ценным своим достоянием. Ему так хотелось продлить свою славу в веках, что он начал внушать понятия о честности даже младенцам в колыбели и сделал эти понятия основой их воспитания и на дальнейшие годы. Мало того: с пути подрастающей молодежи были убраны все соблазны, чтобы честность молодых людей могла окрепнуть, закалиться и войти в их плоть и кровь.

    — Человек, который совратил Гедлиберг · книга
12. «

    Нет ничего настолько нелепого или настолько невероятного, чтобы средний человек не смог в это поверить.

    Нет ничего настолько нелепого или настолько невероятного, чтобы средний человек не смог в это поверить.

    — Размышления о религии · книга
13. «

    1 апреля — день, напоминающий нам о том, кто мы такие, все остальные 364 дня.

    1 апреля — день, напоминающий нам о том, кто мы такие, все остальные 364 дня.
14. «

    Давайте чертыхаться, пока есть время, в раю нам не позволят.

    Давайте чертыхаться, пока есть время, в раю нам не позволят.
15. «

    Бывают же такие люди – начнет он ходить вокруг, глотая слюнки, когда у тебя появилось яблоко, и выпрашивать огрызок, но уж если яблоко попалось ему, а ты попросил огрызок у него и напомнил, как однажды тоже давал ему огрызок, он тебе такую рожу состроит, да еще и скажет, что век будет тебя помнить, но вот только огрызка ты не получишь. Но, между прочим, я заметил, что им всегда за это воздается.

    Бывают же такие люди – начнет он ходить вокруг, глотая слюнки, когда у тебя появилось яблоко, и выпрашивать огрызок, но уж если яблоко попалось ему, а ты попросил огрызок у него и напомнил, как однажды тоже давал ему огрызок, он тебе такую рожу состроит, да еще и скажет, что век будет тебя помнить, но вот только огрызка ты не получишь. Но, между прочим, я заметил, что им всегда за это воздается.

    — Гекльберри Финн · книга
16. «

    Я могу понять немецкий язык, равно, как и маньяка, который его изобрел, но предпочту изложить эту мысль через переводчика.

    Я могу понять немецкий язык, равно, как и маньяка, который его изобрел, но предпочту изложить эту мысль через переводчика.
17. «

    Проснувшись утром в понедельник, Том почувствовал себя очень несчастным. Он всегда чувствовал себя несчастным в понедельник утром, так как этим днём начиналась новая неделя долгих терзаний в школе. Ему даже хотелось тогда, чтобы в жизни совсем не было воскресений, так как после краткой свободы возвращение в темницу ещё тяжелее.

    Проснувшись утром в понедельник, Том почувствовал себя очень несчастным. Он всегда чувствовал себя несчастным в понедельник утром, так как этим днём начиналась новая неделя долгих терзаний в школе. Ему даже хотелось тогда, чтобы в жизни совсем не было воскресений, так как после краткой свободы возвращение в темницу ещё тяжелее.

    — Приключения Тома Сойера · книга
18. «

    Привычка есть привычка, её не выбросишь за окошко, а можно только вежливенько, со ступеньки на ступеньку, свести с лестницы.

    Привычка есть привычка, её не выбросишь за окошко, а можно только вежливенько, со ступеньки на ступеньку, свести с лестницы.

    — Простофиля Вильсон · книга
19. «

    Прежде я не могла понять, для чего я была создана, н теперь, мне кажется, поняла: для того, чтобы раскрывать тайны этого мира, полного чудес, и быть счастливой и благодарить Творца за то, что он этот мир создал.

    Прежде я не могла понять, для чего я была создана, н теперь, мне кажется, поняла: для того, чтобы раскрывать тайны этого мира, полного чудес, и быть счастливой и благодарить Творца за то, что он этот мир создал.

    — Ева · книга
20. «

    Все политические партии в конце концов умирают, подавившись собственной ложью.

    Все политические партии в конце концов умирают, подавившись собственной ложью.