35 цитат Маркиза де Сада — избранное

Ниже 35 цитат Маркиза де Сада — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Хотите, чтобы не было нищих? Не раздавайте милостыню и упраздните дома милосердия. Поймите, лишить человека, рожденного в нищете, губительных этих вспоможений — истинное благо, — ибо в этом случае он употребит всё своё мужество и все доставшиеся ему от природы способности, дабы вырваться из бедственного положения.

   Хотите, чтобы не было нищих? Не раздавайте милостыню и упраздните дома милосердия. Поймите, лишить человека, рожденного в нищете, губительных этих вспоможений — истинное благо, — ибо в этом случае он употребит всё своё мужество и все доставшиеся ему от природы способности, дабы вырваться из бедственного положения.

   — Философия в будуаре, или Безнравственные наставники · книга
2. «

   Доверьтесь восхитительному голосу страстей — и он непременно приведет вас к счастью.

   Доверьтесь восхитительному голосу страстей — и он непременно приведет вас к счастью.

   — Философия в будуаре, или Безнравственные наставники · книга
3. «

   Нет на свете зверства, которое не было бы кем-нибудь обожествлено, и нет добродетели, которая не была бы кем-нибудь заклеймена.

   Нет на свете зверства, которое не было бы кем-нибудь обожествлено, и нет добродетели, которая не была бы кем-нибудь заклеймена.

   — Философия в будуаре, или Безнравственные наставники · книга
4. «

   Ничто так не забавляет меня так, как степень людского фанатизма и глупости, хотя иногда потрясающий спектакль безумия, который мы наблюдаем, может быть и ужасен, но он неизменно интересен.

   Ничто так не забавляет меня так, как степень людского фанатизма и глупости, хотя иногда потрясающий спектакль безумия, который мы наблюдаем, может быть и ужасен, но он неизменно интересен.

   — Диалог между священником и умирающим · книга
5. «

   Право же, это сущий абсурд, когда сразу после того, как девочку отнимают от груди, она обязана превратиться в жертву родительской воли, чтобы оставаться таковой до самой смерти. В наш век, озабоченный правами человека и всяческими свободами, девушки не должны считаться рабынями своих семей, когда ясно, что родительская власть над ними весьма иллюзорна. И спросим же совета у Природы по этому поводу, и пусть послужат нам примером животные, чьи законы находятся в полном согласии с ней. Разве родительские обязанности у зверей распространяются сверх удовлетворения главных физических потребностей детенышей? Разве каждый зверь не располагает той же свободой, теми же правами, какими пользуются его родители? Заботятся ли о звереныше его родители, едва он научится ходить и самостоятельно кормиться? Да и сам детеныш — считает ли он себя обязанным тем, кто дал ему жизнь? Нет, конечно. Но по какому праву на человеческих детей накладываются иные обязанности? И что, кроме отцовской жадности и честолюбия, лежит в основе этих обязанностей? Итак, я спрашиваю: справедливо ли юную девушку, начинающую чувствовать и размышлять, подвергать таким ограничениям? Не предрассудок ли самолично кует эти цепи? Есть ли что-нибудь нелепее, чем девушка пятнадцати-шестнадцати лет, вынужденная подавлять желания, которые сжигают ее? Она должна дожидаться в худших, чем адские, мучениях, пока родителям, виновным в ее несчастной юности, вздумается принести в жертву и ее зрелые годы — отдать дочь против ее воли нелюбимому или ненавистному супругу, руководствуясь своим вероломным корыстолюбием?

   Право же, это сущий абсурд, когда сразу после того, как девочку отнимают от груди, она обязана превратиться в жертву родительской воли, чтобы оставаться таковой до самой смерти. В наш век, озабоченный правами человека и всяческими свободами, девушки не должны считаться рабынями своих семей, когда ясно, что родительская власть над ними весьма иллюзорна. И спросим же совета у Природы по этому поводу, и пусть послужат нам примером животные, чьи законы находятся в полном согласии с ней. Разве родительские обязанности у зверей распространяются сверх удовлетворения главных физических потребностей детенышей? Разве каждый зверь не располагает той же свободой, теми же правами, какими пользуются его родители? Заботятся ли о звереныше его родители, едва он научится ходить и самостоятельно кормиться? Да и сам детеныш — считает ли он себя обязанным тем, кто дал ему жизнь? Нет, конечно. Но по какому праву на человеческих детей накладываются иные обязанности? И что, кроме отцовской жадности и честолюбия, лежит в основе этих обязанностей? Итак, я спрашиваю: справедливо ли юную девушку, начинающую чувствовать и размышлять, подвергать таким ограничениям? Не предрассудок ли самолично кует эти цепи? Есть ли что-нибудь нелепее, чем девушка пятнадцати-шестнадцати лет, вынужденная подавлять желания, которые сжигают ее? Она должна дожидаться в худших, чем адские, мучениях, пока родителям, виновным в ее несчастной юности, вздумается принести в жертву и ее зрелые годы — отдать дочь против ее воли нелюбимому или ненавистному супругу, руководствуясь своим вероломным корыстолюбием?

   — Философия в будуаре, или Безнравственные наставники · книга
6. «

   Ни вы, ни я не рождены для счастья. Мы из числа тех, кого природа создает лишь для того, чтобы все недолгое время, отпущенное им на земле, беспрестанно перебрасывать их от злоключения к злоключению.

   Ни вы, ни я не рождены для счастья. Мы из числа тех, кого природа создает лишь для того, чтобы все недолгое время, отпущенное им на земле, беспрестанно перебрасывать их от злоключения к злоключению.

   — Эрнестина · книга
7. «

   В настоящее время атеизм является единственной доктриной всех мыслящих людей.

   В настоящее время атеизм является единственной доктриной всех мыслящих людей.

   — Философия в будуаре, или Безнравственные наставники · книга
8. «

   Убеди других довериться тебе — и ты победил.

   Убеди других довериться тебе — и ты победил.

   — Философия в будуаре, или Безнравственные наставники · книга
9. «

   После смерти нет ничего. Это не пугает, а успокаивает.

   После смерти нет ничего. Это не пугает, а успокаивает.
10. «

    Дегенератов, сирот, недоразвитых малышей следовало бы уничтожать сразу после рождения: первых и вторых потому что, не имея ни одной души, которая захочет или сможет заботиться о них, они сделаются для общества балластом и тяжкой обузой, третьих по причине их абсолютной никчемности.

    Дегенератов, сирот, недоразвитых малышей следовало бы уничтожать сразу после рождения: первых и вторых потому что, не имея ни одной души, которая захочет или сможет заботиться о них, они сделаются для общества балластом и тяжкой обузой, третьих по причине их абсолютной никчемности.

    — Жюстина, или Злоключения добродетели · книга
11. «

    Теизм ваш не раз содействовал преступлениям, предотвратить же не сумел ни одного.

    Теизм ваш не раз содействовал преступлениям, предотвратить же не сумел ни одного.

    — Философия в будуаре, или Безнравственные наставники · книга
12. «

    Поверьте мне, граждане, человек, которого не останавливает меч правосудия, вряд ли испугается нравственных страданий от угрозы адских мук, над коими он посмеивается с раннего детства. Словом, ваша религия послужила причиной множества преступлений, однако она ни разу не предотвратила ни одного.

    Поверьте мне, граждане, человек, которого не останавливает меч правосудия, вряд ли испугается нравственных страданий от угрозы адских мук, над коими он посмеивается с раннего детства. Словом, ваша религия послужила причиной множества преступлений, однако она ни разу не предотвратила ни одного.

    — Философия в будуаре, или Безнравственные наставники · книга
13. «

    Те, кто считаются всеведущими, нерешительны в миг, когда надо повелевать и строптивы, когда надо повиноваться. Отдавать приказы – им стыдно, получать их – бесчестье.

    Те, кто считаются всеведущими, нерешительны в миг, когда надо повелевать и строптивы, когда надо повиноваться. Отдавать приказы – им стыдно, получать их – бесчестье.
14. «

    Бессердечность богатых узаконивает дурное поведение бедных.

    Бессердечность богатых узаконивает дурное поведение бедных.
15. «

    Все религии сходятся на прославлении мудрости и могущества бога, но едва они начинают рассказывать о его поведении, мы сталкиваемся лишь с неблагоразумием, слабостью и глупостью. Говорят, что бог создал мир для самого себя, но до сих пор не добился должного поклонения себе, бог создал нас, чтобы мы благоговели перед ним, а мы все время насмехаемся над ним! Что за неудачник этот бог!

    Все религии сходятся на прославлении мудрости и могущества бога, но едва они начинают рассказывать о его поведении, мы сталкиваемся лишь с неблагоразумием, слабостью и глупостью. Говорят, что бог создал мир для самого себя, но до сих пор не добился должного поклонения себе, бог создал нас, чтобы мы благоговели перед ним, а мы все время насмехаемся над ним! Что за неудачник этот бог!

    — Философия в будуаре, или Безнравственные наставники · книга
16. «

    ... не существует недостатка, на который не найдется любителя.

    ... не существует недостатка, на который не найдется любителя.

    — 120 дней Содома · книга
17. «

    Тирания и религиозные предрассудки были взращены в одной и той же колыбели, они в равной мере дети фанатизма, им равно служили и эти бесполезные создания, которые известны всем как священники, и монарх на троне: имея общую основу, они неизбежно будут защищать друг друга.

    Тирания и религиозные предрассудки были взращены в одной и той же колыбели, они в равной мере дети фанатизма, им равно служили и эти бесполезные создания, которые известны всем как священники, и монарх на троне: имея общую основу, они неизбежно будут защищать друг друга.
18. «

    Быть оклеветанным — это то испытание на чистоту, из которого добродетельный человек выходит незапятнанным.

    Быть оклеветанным — это то испытание на чистоту, из которого добродетельный человек выходит незапятнанным.
19. «

    Не верьте холодным скучным моралистам, усердно запугивающим вас страстями, — только с помощью чувств природа подталкивает человека к уготовленному ему пути.

    Не верьте холодным скучным моралистам, усердно запугивающим вас страстями, — только с помощью чувств природа подталкивает человека к уготовленному ему пути.

    — Философия в будуаре, или Безнравственные наставники · книга
20. «

    Вот она, цена намерениям смертных – именно в момент, когда они строят планы будущих своих забав, приходит безжалостная смерть и перерезает нить дней их. Они живут, ничуть не заботясь о роковом сем миге, живут так, словно им назначено существование вечное, и исчезают в темном круговороте беспредельности, ничего не ведая об ожидающей их там участи.

    Вот она, цена намерениям смертных – именно в момент, когда они строят планы будущих своих забав, приходит безжалостная смерть и перерезает нить дней их. Они живут, ничуть не заботясь о роковом сем миге, живут так, словно им назначено существование вечное, и исчезают в темном круговороте беспредельности, ничего не ведая об ожидающей их там участи.

    — Фатализм · книга