Марта Кетро: 163 фразы, которые разошлись на цитаты

Ниже 163 цитаты Марты Кетро — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   После нашей первой ночи я ехала домой с выражением лица, за которое в метро могут побить. Восемь утра, толпа, разъярённая самим фактом своего существования, а у меня разнузданное блаженство на физиономии и счастливо расслабленное тело, по которому изредка пробегает сладострастная судорога.

   После нашей первой ночи я ехала домой с выражением лица, за которое в метро могут побить. Восемь утра, толпа, разъярённая самим фактом своего существования, а у меня разнузданное блаженство на физиономии и счастливо расслабленное тело, по которому изредка пробегает сладострастная судорога.

   — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
2. «

   Профессионально-грустная девочка я: «Женщина умирает, когда ей больше некого любить. Она слишком много лгала о любви и совсем разучилась делать это по-настоящему. Несмотря на молодость, у нее умерло то место, которым любят. Ну, вы понимаете — тут, в сердце, ей стало нечем любить...»

   Профессионально-грустная девочка я: «Женщина умирает, когда ей больше некого любить. Она слишком много лгала о любви и совсем разучилась делать это по-настоящему. Несмотря на молодость, у нее умерло то место, которым любят. Ну, вы понимаете — тут, в сердце, ей стало нечем любить...»

   — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
3. «

   Ах, тетя Соня! У меня как раз перец закончился – не могли бы вы на секунду опустить ваш язык в кастрюлю? Только на секунду, а то я отравлюсь.

   Ах, тетя Соня! У меня как раз перец закончился – не могли бы вы на секунду опустить ваш язык в кастрюлю? Только на секунду, а то я отравлюсь.

   — Вдохнуть! и! не! ды! шать! · книга
4. «

   Всё жжёт и жжёт самое беззащитное место между лопаток, и только когда ты обнимаешь меня сзади и я прижимаюсь спиной к твоей груди, я чувствую себя спасённой.

   Всё жжёт и жжёт самое беззащитное место между лопаток, и только когда ты обнимаешь меня сзади и я прижимаюсь спиной к твоей груди, я чувствую себя спасённой.

   — Горький шоколад. Книга утешений · книга
5. «

   Проще расстаться с человеком, чем с иллюзиями на его счёт.

   Проще расстаться с человеком, чем с иллюзиями на его счёт.

   — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
6. «

   И тогда я позволяю себе посмотреть в никуда: он скажет «возвращайся», а я подойду очень близко и ничего не скажу, даже думать перестану, потому что – запах, тепло от его плеча, дурацкая рубашка в белый цветочек и кожа совсем рядом. Можно даже заплакать, если захочется, но не захочется, потому что наконец-то все станет хорошо. И когда мы доберемся до постели, я первым делом засну рядом с ним, потому что безумно устала за это время. И только потом, когда проснусь и услышу, как он дышит рядом, я осторожно, чтобы не обжечься, загляну в его лицо, потому что глаза мои тосковали без его красоты и были как слепые. А чуть позже я протяну руку, прикоснусь подушечками пальцев, а потом очень медленно, ведь мои руки заледенели без его огня, позволю ладоням наполниться, вспомнить его тело постепенно – чтобы не обжечься. И он, наверное, проснется, и тогда уже мое тело, которое сейчас корчится от одиночества…

   И тогда я позволяю себе посмотреть в никуда: он скажет «возвращайся», а я подойду очень близко и ничего не скажу, даже думать перестану, потому что – запах, тепло от его плеча, дурацкая рубашка в белый цветочек и кожа совсем рядом. Можно даже заплакать, если захочется, но не захочется, потому что наконец-то все станет хорошо. И когда мы доберемся до постели, я первым делом засну рядом с ним, потому что безумно устала за это время. И только потом, когда проснусь и услышу, как он дышит рядом, я осторожно, чтобы не обжечься, загляну в его лицо, потому что глаза мои тосковали без его красоты и были как слепые. А чуть позже я протяну руку, прикоснусь подушечками пальцев, а потом очень медленно, ведь мои руки заледенели без его огня, позволю ладоням наполниться, вспомнить его тело постепенно – чтобы не обжечься. И он, наверное, проснется, и тогда уже мое тело, которое сейчас корчится от одиночества…

   — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
7. «

   Господи, я так люблю, как ты говоришь «да» – так спокойно и решительно, будто черту какую переступаешь и на край света готов. И главное, это твое «да» ничего не значит – я знаю, сама такая…

   Господи, я так люблю, как ты говоришь «да» – так спокойно и решительно, будто черту какую переступаешь и на край света готов. И главное, это твое «да» ничего не значит – я знаю, сама такая…

   — Три аспекта женской истерики · книга
8. «

   А потом я передумала его любить. Любовь приходить и уходит, а кушать хочется всегда.

   А потом я передумала его любить. Любовь приходить и уходит, а кушать хочется всегда.

   — Вдохнуть! и! не! ды! шать! · книга
9. «

   Люди в поиске похожи на уличных собак с мягкими ушами и глупыми умильными глазами. Смотрит на каждого снизу вверх, молча спрашивает: «Ты? Ты мой новый хозяин? У тебя моя косточка, место и поводок? Нет? Тогда почеши мне здесь и здесь»

   Люди в поиске похожи на уличных собак с мягкими ушами и глупыми умильными глазами. Смотрит на каждого снизу вверх, молча спрашивает: «Ты? Ты мой новый хозяин? У тебя моя косточка, место и поводок? Нет? Тогда почеши мне здесь и здесь»

   — Осенний полёт таксы · книга
10. «

    Обнимаю сзади: — У тебя седых волос полно. — Да, неновый уже. Больше всего боюсь, что ты найдешь себе какого-нибудь молоденького. И будешь с ним несчастна. Пожалуй, это все, что я знаю о любви.

    Обнимаю сзади: — У тебя седых волос полно. — Да, неновый уже. Больше всего боюсь, что ты найдешь себе какого-нибудь молоденького. И будешь с ним несчастна. Пожалуй, это все, что я знаю о любви.

    — Женщины и коты, мужчины и кошки · книга
11. «

    Он хочет мою голову. Сердце он уже подержал в руках, оно его не удовлетворило, тело...ну что есть тело? Это вообще не цель для настоящего мужчины. Но вот голова, мысли мои, возможность влиять, вызывать эмоции, питаться ими, использовать для работы — это да.

    Он хочет мою голову. Сердце он уже подержал в руках, оно его не удовлетворило, тело...ну что есть тело? Это вообще не цель для настоящего мужчины. Но вот голова, мысли мои, возможность влиять, вызывать эмоции, питаться ими, использовать для работы — это да.

    — Марта · книга
12. «

    Мне не нужно погадать, и так знаю, что меня ждут успех и счастье — если, конечно, я почувствую себя. Не лучше, а просто — почувствую себя.

    Мне не нужно погадать, и так знаю, что меня ждут успех и счастье — если, конечно, я почувствую себя. Не лучше, а просто — почувствую себя.

    — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
13. «

    И глаза встречались, и люди сходились, — на танец, на неделю, на месяц, на всю оставшуюся жизнь.

    И глаза встречались, и люди сходились, — на танец, на неделю, на месяц, на всю оставшуюся жизнь.

    — Мартовские коты · книга
14. «

    Спасибо, милый, за то, что ты был со мной. А сейчас я иду дальше.

    Спасибо, милый, за то, что ты был со мной. А сейчас я иду дальше.

    — Горький шоколад. Книга утешений · книга
15. «

    Cтресс у меня постоянный, а релакса никакого, потому что настоящих самураев попускает от секса, алкоголя и наркотиков, но алкоголь мне противен, на наркотики нет времени, и не царское дело – трахать кого попало только ради здоровья.

    Cтресс у меня постоянный, а релакса никакого, потому что настоящих самураев попускает от секса, алкоголя и наркотиков, но алкоголь мне противен, на наркотики нет времени, и не царское дело – трахать кого попало только ради здоровья.

    — Три аспекта женской истерики · книга
16. «

    Каждый, кто повышает на вас голос, имеет на это право. Наверняка он знает, «что вы делали прошлым летом».

    Каждый, кто повышает на вас голос, имеет на это право. Наверняка он знает, «что вы делали прошлым летом».

    — Как правильно ошибаться · книга
17. «

    Подкидыш – это необязательно котёнок или младенец в корзинке, оставленный у порога неизвестным негодяем (потому что бесцеремонная попытка переложить ответственность на чужие плечи – в некотором роде злодейство). Женщина двадцати шести лет вполне может внезапно оказаться подкидышем, которого судьба – не злая и не добрая, безразличная, – отдаст в хорошие руки и уйдёт, не оглядываясь.

    Подкидыш – это необязательно котёнок или младенец в корзинке, оставленный у порога неизвестным негодяем (потому что бесцеремонная попытка переложить ответственность на чужие плечи – в некотором роде злодейство). Женщина двадцати шести лет вполне может внезапно оказаться подкидышем, которого судьба – не злая и не добрая, безразличная, – отдаст в хорошие руки и уйдёт, не оглядываясь.

    — Жена-Лисица · книга
18. «

    Впрочем, право петь грустные песни принадлежит не тому, у кого есть повод для печали, а тому, чей голос звучит горестно.

    Впрочем, право петь грустные песни принадлежит не тому, у кого есть повод для печали, а тому, чей голос звучит горестно.

    — Три аспекта женской истерики · книга
19. «

    Ностальгически рассказываю подруге о давнем мужчине: — Мы познакомились сто лет назад, помню, он был одет, как педик, и смотрел поверх моей головы, заигрывая с какой-то пожилой блондинкой. — Но оказалось, что он… — Да, но тогда-то я подумала — гей, и почти не обратила на него внимания. Хотя блондинка ничего себе, красиво стареющая. У неё были симпатичные морщины. Знаешь, сразу видно, когда человек умный и смешливый, у него специфические носогубные складки, и на подбородке вот здесь так мило собирается кожа. И довольно приятная возрастная полнота, понятно, что не девочка, но если бы не шея, вполне ещё была бы… — Эй, успокойся. Успокойся, ладно? Он же потом всё-таки спал с тобой, всё хорошо, а блондинку забудь, она теперь наверное совсем старенькая и безопасная. — Понимаешь, его уже толком не помню, а её фотографии иногда вижу в сети и прям подбираюсь каждый раз — он с ней тогда совершенно возмутительно флиртовал.

    Ностальгически рассказываю подруге о давнем мужчине: — Мы познакомились сто лет назад, помню, он был одет, как педик, и смотрел поверх моей головы, заигрывая с какой-то пожилой блондинкой. — Но оказалось, что он… — Да, но тогда-то я подумала — гей, и почти не обратила на него внимания. Хотя блондинка ничего себе, красиво стареющая. У неё были симпатичные морщины. Знаешь, сразу видно, когда человек умный и смешливый, у него специфические носогубные складки, и на подбородке вот здесь так мило собирается кожа. И довольно приятная возрастная полнота, понятно, что не девочка, но если бы не шея, вполне ещё была бы… — Эй, успокойся. Успокойся, ладно? Он же потом всё-таки спал с тобой, всё хорошо, а блондинку забудь, она теперь наверное совсем старенькая и безопасная. — Понимаешь, его уже толком не помню, а её фотографии иногда вижу в сети и прям подбираюсь каждый раз — он с ней тогда совершенно возмутительно флиртовал.

    — Про фей · книга
20. «

    Весной неприлично плакать, хочется одеться в лед и ступать, по возможности не соприкасаясь с тающей землей. Хочется писать только за деньги. Я бы сейчас даже любила только за деньги, но за любовь мне никто не платит, этот мой товар не пользуется таким спросом, как слова.

    Весной неприлично плакать, хочется одеться в лед и ступать, по возможности не соприкасаясь с тающей землей. Хочется писать только за деньги. Я бы сейчас даже любила только за деньги, но за любовь мне никто не платит, этот мой товар не пользуется таким спросом, как слова.

    — Горький шоколад. Книга утешений · книга