Марта Кетро: 297 высказываний о главном

Ниже 297 цитат Марты Кетро — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вот оно, тело, без которого нет мне покоя. Каждую ночь я засыпаю на твоей руке – представляю её, твою руку, и засыпаю, прижавшись щекой. Эту трещину на пальце, поверишь ли, я целовала позавчера перед сном. А вчера – нет, вчера я так и не смогла заснуть, потому что ты звал меня, я же слышала, как ты звал.

   Вот оно, тело, без которого нет мне покоя. Каждую ночь я засыпаю на твоей руке – представляю её, твою руку, и засыпаю, прижавшись щекой. Эту трещину на пальце, поверишь ли, я целовала позавчера перед сном. А вчера – нет, вчера я так и не смогла заснуть, потому что ты звал меня, я же слышала, как ты звал.

   — Три аспекта женской истерики · книга
2. «

   И глаза встречались, и люди сходились, — на танец, на неделю, на месяц, на всю оставшуюся жизнь.

   И глаза встречались, и люди сходились, — на танец, на неделю, на месяц, на всю оставшуюся жизнь.

   — Мартовские коты · книга
3. «

   Самым интересным в нём была моя любовь, теперь – ничего особенного.

   Самым интересным в нём была моя любовь, теперь – ничего особенного.

   — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
4. «

   Вдруг чувствуешь, что жизнь тебя любит. У кого-то с самого начала так, а кому-то вдруг приходит. Ты её добиваешься-добиваешься годами, а всё мимо идёт. Уже и надежды теряешь, когда однажды она поворачивается и смотрит на тебя. Прямо в глаза смотрит, выбирает из всех, и влюбляется. И такое счастье, что не описать, «жизнь как чудо», весь мир твой.

   Вдруг чувствуешь, что жизнь тебя любит. У кого-то с самого начала так, а кому-то вдруг приходит. Ты её добиваешься-добиваешься годами, а всё мимо идёт. Уже и надежды теряешь, когда однажды она поворачивается и смотрит на тебя. Прямо в глаза смотрит, выбирает из всех, и влюбляется. И такое счастье, что не описать, «жизнь как чудо», весь мир твой.

   — Горький шоколад. Книга утешений · книга
5. «

   У кого ещё есть такой мужчина, которому хватило бы духу своей честностью уничтожить счастье — сразу, без стыда, без лжи, без боли? Я горжусь им.

   У кого ещё есть такой мужчина, которому хватило бы духу своей честностью уничтожить счастье — сразу, без стыда, без лжи, без боли? Я горжусь им.

   — Марта · книга
6. «

   «Спасибо за то, что тебя нет со мной, теперь наша любовь в безопасности навсегда. Я очень рада, что у тебя есть жена и дети, — значит, ты никогда не вернешься, чтобы все испортить, и никогда не умрешь. Правда, однажды ты все-таки умер, и это была самая отвратительная выходка из всех возможных. Подло так выходить из игры, я ведь почти победила. Но зато я могу теперь сочинить для себя такую историю любви, какую захочу. Извини, если я тебя запутала.

   «Спасибо за то, что тебя нет со мной, теперь наша любовь в безопасности навсегда. Я очень рада, что у тебя есть жена и дети, — значит, ты никогда не вернешься, чтобы все испортить, и никогда не умрешь. Правда, однажды ты все-таки умер, и это была самая отвратительная выходка из всех возможных. Подло так выходить из игры, я ведь почти победила. Но зато я могу теперь сочинить для себя такую историю любви, какую захочу. Извини, если я тебя запутала.

   — Горький шоколад. Книга утешений · книга
7. «

   — Тебе хорошо? И он ответил: — Да. Хорошо... Как слишком много клубники... Я, понятно, затаила дыхание, и он пояснил: — Очень люблю клубнику. До безумия. Ел бы и ел, килограммами. Но вот приносят с рынка ведро. И она такая лежит, пахнет, ты её ешь, ешь... А потом больше не надо. — Больше не можешь? — Нет, почему же, могу. Просто дальше будет не так вкусно. И живот потом заболит. Надо передохнуть. Я была умненькая и всё поняла. И тем горше стало, потому что клубника не может перестать быть клубникой. Точнее, может, но уж тогда на совсем. А вот так, что временно перестать быть сладкой и душистой, дать горечи, а потом снова, — нет.

   — Тебе хорошо? И он ответил: — Да. Хорошо... Как слишком много клубники... Я, понятно, затаила дыхание, и он пояснил: — Очень люблю клубнику. До безумия. Ел бы и ел, килограммами. Но вот приносят с рынка ведро. И она такая лежит, пахнет, ты её ешь, ешь... А потом больше не надо. — Больше не можешь? — Нет, почему же, могу. Просто дальше будет не так вкусно. И живот потом заболит. Надо передохнуть. Я была умненькая и всё поняла. И тем горше стало, потому что клубника не может перестать быть клубникой. Точнее, может, но уж тогда на совсем. А вот так, что временно перестать быть сладкой и душистой, дать горечи, а потом снова, — нет.

   — Осенний полёт таксы · книга
8. «

   Узнать вечного одиночку легко — даже если у него семья с кучей детей, он всегда трагически свободен. Какие бы любящие люди его ни окружали, как бы ни были прочны его связи, он в любой момент готов пожаловаться на непонимание ближних, пустоту в сердце и тотальное одиночество.

   Узнать вечного одиночку легко — даже если у него семья с кучей детей, он всегда трагически свободен. Какие бы любящие люди его ни окружали, как бы ни были прочны его связи, он в любой момент готов пожаловаться на непонимание ближних, пустоту в сердце и тотальное одиночество.

   — Все девочки снежинки, а мальчики клоуны · книга
9. «

   Я и сама стала не своя, с тех пор как не его.

   Я и сама стала не своя, с тех пор как не его.

   — Плохие кошки · книга
10. «

    Декабря не помню. Потом наступил Новый год, и я выкрасила волосы в красный цвет. Чтобы мои демоны меня потеряли.

    Декабря не помню. Потом наступил Новый год, и я выкрасила волосы в красный цвет. Чтобы мои демоны меня потеряли.

    — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
11. «

    Любимые мной мужчины могут со всей уверенностью рассчитывать только на одну любезность от меня – хороший некролог.

    Любимые мной мужчины могут со всей уверенностью рассчитывать только на одну любезность от меня – хороший некролог.

    — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
12. «

    К середине жизни в каждом из нас накапливается необходимость в утешении. Как бы ни была добра судьба, усталость и потери неизбежно оставляют сырую туманную взвесь, которая со временем поднимается до горла, наказывая нас сердечной тяжестью и невыводимым кашлем. От этого, наверное, есть разное спасение, но мне известен один способ: нужно как-нибудь добраться до океана.

    К середине жизни в каждом из нас накапливается необходимость в утешении. Как бы ни была добра судьба, усталость и потери неизбежно оставляют сырую туманную взвесь, которая со временем поднимается до горла, наказывая нас сердечной тяжестью и невыводимым кашлем. От этого, наверное, есть разное спасение, но мне известен один способ: нужно как-нибудь добраться до океана.

    — Осенний полёт таксы · книга
13. «

    Довольно неприятно иметь внутри хоспис.

    Довольно неприятно иметь внутри хоспис.

    — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
14. «

    ...учёные толком не понимают, чем кошки мурлычут. Чтобы это выяснить, надо её вскрыть, а кошка перестает мурлыкать, когда её вскрывают.

    ...учёные толком не понимают, чем кошки мурлычут. Чтобы это выяснить, надо её вскрыть, а кошка перестает мурлыкать, когда её вскрывают.

    — Горький шоколад. Книга утешений · книга
15. «

    Во время секса не поддавайтесь на провокации и не хихикайте. Что бы ни делал кот, даже если начнёт прогуливаться с плакатом «Покайтесь, грешники!» – не обращайте внимания.

    Во время секса не поддавайтесь на провокации и не хихикайте. Что бы ни делал кот, даже если начнёт прогуливаться с плакатом «Покайтесь, грешники!» – не обращайте внимания.

    — Женщины и коты, мужчины и кошки · книга
16. «

    На самом деле третью неделю пытаюсь собрать себя по обрывкам. Я так сплела наши жизни, что вот теперь, когда он изъял свою, от моей остались одни ошметки. Где мои интересы, мои амбиции, мои желания? Где Я? Никаких признаков, разве что ноги сейчас затекли у МЕНЯ.

    На самом деле третью неделю пытаюсь собрать себя по обрывкам. Я так сплела наши жизни, что вот теперь, когда он изъял свою, от моей остались одни ошметки. Где мои интересы, мои амбиции, мои желания? Где Я? Никаких признаков, разве что ноги сейчас затекли у МЕНЯ.

    — О любви ко всему живому · книга
17. «

    Соль просыпается к ссоре, к чему каждое утро просыпаюсь я?

    Соль просыпается к ссоре, к чему каждое утро просыпаюсь я?

    — Плохие кошки · книга
18. «

    В выходные запустила новый проект – «Послеремонтная уборка».

    В выходные запустила новый проект – «Послеремонтная уборка».

    — Вдохнуть! и! не! ды! шать! · книга
19. «

    — А зимой я умру с голоду. — Почему? — Ну, жиров и углеводов я почти не ем, основная энергетическая ценность рациона в белке, а белок в яйце, а яйцо в утке, утка в зайце, заяц в лисе, а лисы у меня нет, только писе-е-ец. И тот прошлогодний.

    — А зимой я умру с голоду. — Почему? — Ну, жиров и углеводов я почти не ем, основная энергетическая ценность рациона в белке, а белок в яйце, а яйцо в утке, утка в зайце, заяц в лисе, а лисы у меня нет, только писе-е-ец. И тот прошлогодний.

    — Осенний полёт таксы · книга
20. «

    Я вдруг поняла, что люди должны иметь огромное мужество, чтобы, помня, какие мы короткоживущие, просто ежедневно уходить из дома – отпускать руки тех, кого любят, и уходить на работу. Если каждая минута взвешена и оценена, как они могут, например, спать с кем-то другим, просто для развлечения, при этом прекрасно зная, что быть с любимыми осталось всего ничего? Только огромное мужество или огромная глупость делают свободными от чувства быстротечности жизни.

    Я вдруг поняла, что люди должны иметь огромное мужество, чтобы, помня, какие мы короткоживущие, просто ежедневно уходить из дома – отпускать руки тех, кого любят, и уходить на работу. Если каждая минута взвешена и оценена, как они могут, например, спать с кем-то другим, просто для развлечения, при этом прекрасно зная, что быть с любимыми осталось всего ничего? Только огромное мужество или огромная глупость делают свободными от чувства быстротечности жизни.

    — Горький шоколад. Книга утешений · книга