131 цитата Мэгги Стивотера — коротко и по делу

Подборка из 131 цитата Мэгги Стивотера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   У Гэнси случилось ясное алогичное мгновение, когда у него упало сердце, и он подумал: «Я не понимаю, кто из моих друзей реален». Потом разум возобладал.

   У Гэнси случилось ясное алогичное мгновение, когда у него упало сердце, и он подумал: «Я не понимаю, кто из моих друзей реален». Потом разум возобладал.

   — Похитители грёз · книга
2. «

   Сердце труса — это не приз, но отважный человек заслуживает своего сияющего шлема.

   Сердце труса — это не приз, но отважный человек заслуживает своего сияющего шлема.

   — Голубая лилия, лилейная Блу · книга
3. «

   Ронан открыл дверцу со стороны водительского сидения БМВ цвета древесного угля, да так сильно, что машина качнулась, потом он рухнул в кресло так, что машину продолжило качать, а затем захлопнул дверцу, и машину стало качать еще сильнее. А потом он тронулся с места со скоростью, при которой раздался визг шин.

   Ронан открыл дверцу со стороны водительского сидения БМВ цвета древесного угля, да так сильно, что машина качнулась, потом он рухнул в кресло так, что машину продолжило качать, а затем захлопнул дверцу, и машину стало качать еще сильнее. А потом он тронулся с места со скоростью, при которой раздался визг шин.

   — Похитители грёз · книга
4. «

   — Пока меня не будет, — после молчания добавил Гэнси, — пригрезь мне мир. Что-нибудь новое на каждую ночь.

   — Пока меня не будет, — после молчания добавил Гэнси, — пригрезь мне мир. Что-нибудь новое на каждую ночь.

   — Похитители грёз · книга
5. «

   Когда сильно разгневан — нужно надевать наилучшую свою одежду, потому что это больше напугает людей.

   Когда сильно разгневан — нужно надевать наилучшую свою одежду, потому что это больше напугает людей.

   — Пак Конноли · книга
6. «

   Он сказал это так, будто был обычный день, как будто они вернулись из обычной поездки, как будто ничего такого не произошло. Братья Линч воевали, но это было всего лишь свидетельством того, что они оба ещё дышали. Свинья умерла, но она всегда либо умирала, либо вновь воскресала.

   Он сказал это так, будто был обычный день, как будто они вернулись из обычной поездки, как будто ничего такого не произошло. Братья Линч воевали, но это было всего лишь свидетельством того, что они оба ещё дышали. Свинья умерла, но она всегда либо умирала, либо вновь воскресала.

   — Похитители грёз · книга
7. «

   Ронан бросил на Гэнси весь вес взгляда своих голубых глаз, заставляя его понять, что он не получит другого ответа. Его отец велел никогда не рассказывать. И он никогда не рассказывал.

   Ронан бросил на Гэнси весь вес взгляда своих голубых глаз, заставляя его понять, что он не получит другого ответа. Его отец велел никогда не рассказывать. И он никогда не рассказывал.

   — Похитители грёз · книга
8. «

   В холле стоял Ричард Кемпбел Гэнси III в школьной форме, пальто, шарфе и перчатках, выглядя, как кто-то из иного мира. За ним был Ронан Линч, его дьявольский галстук в этот раз был завязан ровно, а рубашка заправлена. Унижение и радость яростно боролись в Адаме.

   В холле стоял Ричард Кемпбел Гэнси III в школьной форме, пальто, шарфе и перчатках, выглядя, как кто-то из иного мира. За ним был Ронан Линч, его дьявольский галстук в этот раз был завязан ровно, а рубашка заправлена. Унижение и радость яростно боролись в Адаме.

   — Голубая лилия, лилейная Блу · книга
9. «

   Они говорили о Генри. Гэнси помнил, что делится секретами, столь ревностно оберегаемыми Генри, но к концу сегодняшних школьных занятий он принял решение — если кто-то что-то рассказывает Гэнси, то он рассказывает это и Адаму, и Ронану, и Блу. Подружиться с ними можно было только оптом; нельзя было просто так заполучить в друзья Гэнси, не подружившись с остальными.

   Они говорили о Генри. Гэнси помнил, что делится секретами, столь ревностно оберегаемыми Генри, но к концу сегодняшних школьных занятий он принял решение — если кто-то что-то рассказывает Гэнси, то он рассказывает это и Адаму, и Ронану, и Блу. Подружиться с ними можно было только оптом; нельзя было просто так заполучить в друзья Гэнси, не подружившись с остальными.

   — Король ворон · книга
10. «

    Стоя на коленях в центре пентаграммы, зарываясь пальцами в мягкий, подобный мху, торф, Адам произнес: — Я жертвую собой. Раздался крик Гэнси в агонии: — Адам, нет! Нет. На его условиях или никак. «Я буду твоими руками»думал Адам. «Я буду твоими глазами».

    Стоя на коленях в центре пентаграммы, зарываясь пальцами в мягкий, подобный мху, торф, Адам произнес: — Я жертвую собой. Раздался крик Гэнси в агонии: — Адам, нет! Нет. На его условиях или никак. «Я буду твоими руками»думал Адам. «Я буду твоими глазами».

    — Адам Пэрриш · книга
11. «

    Оуэн Глендовер был Королем-Вороном. Было так много историй о Глендовере, знающем язык птиц. Так много историй о воронах, нашептывающих ему секреты.

    Оуэн Глендовер был Королем-Вороном. Было так много историй о Глендовере, знающем язык птиц. Так много историй о воронах, нашептывающих ему секреты.

    — Похитители грёз · книга
12. «

    Короче, если судьба решила, что может ей указывать, в кого влюбляться, то судьбе придется подумать еще раз.

    Короче, если судьба решила, что может ей указывать, в кого влюбляться, то судьбе придется подумать еще раз.

    — Блу Сарджент · книга
13. «

    Не самое простое — вытащить только одну вещь из сна.

    Не самое простое — вытащить только одну вещь из сна.

    — Похитители грёз · книга
14. «

    У Гэнси была жёсткая политика избегать всяких склонений имён существительных до завтрака.

    У Гэнси была жёсткая политика избегать всяких склонений имён существительных до завтрака.

    — Похитители грёз · книга
15. «

    Гэнси остановил свою работу. На самом деле, Блу во много призналась относительно поцелуев. А именно то, что ей твердили всю её жизнь: она бы убила свою настоящую любовь, если бы поцеловала его. Было странно помнить тот момент. Он помнил, что сомневался в ней. Сейчас бы не стал. Блу была причудливой, но благоразумной, как утконос, или один из тех сандвичей, которые нарезались кружочками для затейливого чаепития.

    Гэнси остановил свою работу. На самом деле, Блу во много призналась относительно поцелуев. А именно то, что ей твердили всю её жизнь: она бы убила свою настоящую любовь, если бы поцеловала его. Было странно помнить тот момент. Он помнил, что сомневался в ней. Сейчас бы не стал. Блу была причудливой, но благоразумной, как утконос, или один из тех сандвичей, которые нарезались кружочками для затейливого чаепития.

    — Похитители грёз · книга
16. «

    Именно тогда, в тот момент, мысль о Гэнси, уезжающем в округ Колумбия без него, была невыносимой. Они так долго были двухголовым созданием. Ронаногэнси. Хотя он не мог этого сказать. Была тысяча причин, почему он не мог этого сказать.

    Именно тогда, в тот момент, мысль о Гэнси, уезжающем в округ Колумбия без него, была невыносимой. Они так долго были двухголовым созданием. Ронаногэнси. Хотя он не мог этого сказать. Была тысяча причин, почему он не мог этого сказать.

    — Похитители грёз · книга
17. «

    — А теперь не объяснишь, почему мы находимся посреди этой лужи? — спросил Адам. — Забытой Богом лужи, — поправил его Ронан рядом с Гэнси.

    — А теперь не объяснишь, почему мы находимся посреди этой лужи? — спросил Адам. — Забытой Богом лужи, — поправил его Ронан рядом с Гэнси.

    — Похитители грёз · книга
18. «

    По-моему, человек сам выбирает, каким быть, и неважно, какие у него родители.

    По-моему, человек сам выбирает, каким быть, и неважно, какие у него родители.

    — Грэйс · книга
19. «

    — У тебя есть время, чтобы прокатиться с нами? Тебе надо на работу? Или делать уроки? — спросил Гэнси. — Никаких уроков. Меня отстранили, — ответила Блу. — Чтоб я сдох! — восторженно выдохнул Ронан. — Сарджент, ну ты и задница!

    — У тебя есть время, чтобы прокатиться с нами? Тебе надо на работу? Или делать уроки? — спросил Гэнси. — Никаких уроков. Меня отстранили, — ответила Блу. — Чтоб я сдох! — восторженно выдохнул Ронан. — Сарджент, ну ты и задница!

    — Король ворон · книга
20. «

    У тебя есть не только то мгновение, когда ты пробуешь нечто вкусное, но и достаточно много времени впереди, чтобы этот вкус превратился в воспоминие.

    У тебя есть не только то мгновение, когда ты пробуешь нечто вкусное, но и достаточно много времени впереди, чтобы этот вкус превратился в воспоминие.

    — Пак Конноли · книга