70 цитат Мэри Шелли, которые цепляют

Подборка из 70 цитат Мэри Шелли: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ... Грохот водопада Был музыкой ему. Крутой утес, Вершины гор, густой и темный лес, Их контуры и краски вызывали В нем истинную, пылкую любовь. Он не нуждался в доводах рассудка, Чтоб их любить. Что радовало взор, То трогало и душу...

   ... Грохот водопада Был музыкой ему. Крутой утес, Вершины гор, густой и темный лес, Их контуры и краски вызывали В нем истинную, пылкую любовь. Он не нуждался в доводах рассудка, Чтоб их любить. Что радовало взор, То трогало и душу...

   — Франкенштейн, или Современный Прометей · книга
2. «

   Ничто так не успокаивает дух, как обретение твёрдой цели — точки, на которую устремляется наш внутренний взор.

   Ничто так не успокаивает дух, как обретение твёрдой цели — точки, на которую устремляется наш внутренний взор.

   — Франкенштейн, или Современный Прометей · книга
3. «

   Друзья детства, даже когда они не пленяют нас исключительными достоинствами, имеют над нашей душой власть, какая редко достаётся друзьям позднейших лет.

   Друзья детства, даже когда они не пленяют нас исключительными достоинствами, имеют над нашей душой власть, какая редко достаётся друзьям позднейших лет.

   — Франкенштейн, или Современный Прометей · книга
4. «

   Если у меня не будет привязанностей, я предамся ненависти и пороку. Любовь другого существа устранила бы причину моих преступлений, и никто обо мне ничего бы не услышал. Мои злодеяния порождены вынужденным одиночеством, мне ненавистным; мои добродетели непременно расцветут, когда я буду общаться с равным мне существом. Я буду ощущать привязанность мыслящего создания; я стану звеном в цепи всего сущего, в которой мне сейчас не находится места.

   Если у меня не будет привязанностей, я предамся ненависти и пороку. Любовь другого существа устранила бы причину моих преступлений, и никто обо мне ничего бы не услышал. Мои злодеяния порождены вынужденным одиночеством, мне ненавистным; мои добродетели непременно расцветут, когда я буду общаться с равным мне существом. Я буду ощущать привязанность мыслящего создания; я стану звеном в цепи всего сущего, в которой мне сейчас не находится места.

   — Монстр Франкенштейна · книга
5. «

   Он берёг её, как садовник бережет редкостный цветок от каждого дуновения ветра, и окружил всем, что могло приносить радость её нежной душе.

   Он берёг её, как садовник бережет редкостный цветок от каждого дуновения ветра, и окружил всем, что могло приносить радость её нежной душе.

   — Франкенштейн · книга
6. «

   Я страстно жаждал знаний. Дома мне часто казалось, что человеку обидно провести молодость в четырех стенах, хотелось повидать свет и найти свое место среди людей. Теперь желания мои сбывались, и сожалеть об этом было бы глупо.

   Я страстно жаждал знаний. Дома мне часто казалось, что человеку обидно провести молодость в четырех стенах, хотелось повидать свет и найти свое место среди людей. Теперь желания мои сбывались, и сожалеть об этом было бы глупо.

   — Франкенштейн, или Современный Прометей · книга
7. «

   Не знаю, как я выжил; не раз я ложился, изможденный, на землю и молил Бога о смерти. Но жажда мести поддерживала во мне жизнь; я не смел умереть и оставить в живых своего врага.

   Не знаю, как я выжил; не раз я ложился, изможденный, на землю и молил Бога о смерти. Но жажда мести поддерживала во мне жизнь; я не смел умереть и оставить в живых своего врага.

   — Франкенштейн, или Современный Прометей · книга
8. «

   Увы, Виктор, если ложь может так походить на правду, кто может поверить в счастье?

   Увы, Виктор, если ложь может так походить на правду, кто может поверить в счастье?

   — Элизабет Лавенца · книга
9. «

   Что может преградить путь отваге и воле человека?

   Что может преградить путь отваге и воле человека?

   — Франкенштейн, или Современный Прометей · книга
10. «

    Даже ты, мой создатель, ненавидишь и отталкиваешь меня, свое творение, а ведь ты связан со мной узами, которые может расторгнуть только смерть одного из нас.

    Даже ты, мой создатель, ненавидишь и отталкиваешь меня, свое творение, а ведь ты связан со мной узами, которые может расторгнуть только смерть одного из нас.

    — Монстр Франкенштейна · книга
11. «

    Пускай не наставления, а мой собственный пример покажет вам, какие опасности таит в себе познание и насколько тот, для кого мир ограничен родным городом, счастливее того, кто хочет вознестись выше поставленных природой пределов.

    Пускай не наставления, а мой собственный пример покажет вам, какие опасности таит в себе познание и насколько тот, для кого мир ограничен родным городом, счастливее того, кто хочет вознестись выше поставленных природой пределов.

    — Франкенштейн, или Современный Прометей · книга
12. «

    Людям свойственно ненавидеть несчастных.

    Людям свойственно ненавидеть несчастных.

    — Монстр Франкенштейна · книга
13. «

    В моей душе живет нечто непонятное мне самому.

    В моей душе живет нечто непонятное мне самому.

    — Франкенштейн, или Современный Прометей · книга
14. «

    Мне суждено было жить, чтобы мстить.

    Мне суждено было жить, чтобы мстить.

    — Франкенштейн, или Современный Прометей · книга
15. «

    Когда я бывал в хорошем расположении духа, природа являлась для меня источником восхитительных ощущений. Ясное небо и зеленеющие поля наполняли меня восторгом.

    Когда я бывал в хорошем расположении духа, природа являлась для меня источником восхитительных ощущений. Ясное небо и зеленеющие поля наполняли меня восторгом.

    — Франкенштейн, или Современный Прометей · книга
16. «

    Господин Франкенштейн у нас скромник — отличное качество в молодом человеке. Юноше положено быть скромным, господин Клерваль; в молодости я и сам был таков, да только этой скромности ненадолго хватает.

    Господин Франкенштейн у нас скромник — отличное качество в молодом человеке. Юноше положено быть скромным, господин Клерваль; в молодости я и сам был таков, да только этой скромности ненадолго хватает.

    — Франкенштейн, или Современный Прометей · книга
17. «

    Жизнь упряма и цепляется за нас тем сильнее, чем мы больше ее ненавидим.

    Жизнь упряма и цепляется за нас тем сильнее, чем мы больше ее ненавидим.

    — Франкенштейн · книга
18. «

    Мы остаемся как бы незавершенными, пока некто более мудрый и достойный, чем мы сами, — а именно таким должен быть друг, — не поможет нам побороть наши слабости и пороки.

    Мы остаемся как бы незавершенными, пока некто более мудрый и достойный, чем мы сами, — а именно таким должен быть друг, — не поможет нам побороть наши слабости и пороки.

    — Франкенштейн, или Современный Прометей · книга
19. «

    Как долго тянется время для того, кто скован морозом и льдом!

    Как долго тянется время для того, кто скован морозом и льдом!

    — Франкенштейн, или Современный Прометей · книга
20. «

    Увы! Почему человек так гордится чувствами, возвышающими его над животными? Они лишь умножают число наших нужд. Если бы наши чувства ограничивались голодом, жаждой и похотью, мы были бы почти свободны...

    Увы! Почему человек так гордится чувствами, возвышающими его над животными? Они лишь умножают число наших нужд. Если бы наши чувства ограничивались голодом, жаждой и похотью, мы были бы почти свободны...

    — Виктор · книга