Михаил Булгаков: 198 цитат на каждый день

Михаил Булгаков — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 198 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Да, сдаюсь, — но сдаюсь исключительно потому, что не могу играть в атмосфере травли со стороны завистников!

   Да, сдаюсь, — но сдаюсь исключительно потому, что не могу играть в атмосфере травли со стороны завистников!

   — Кот Бегемот · книга
2. «

   Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже разлила. Так что заседание не состоится.

   Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже разлила. Так что заседание не состоится.

   — Воланд · книга
3. «

   В очередь, сукины дети, в очередь!

   В очередь, сукины дети, в очередь!

   — Шариков · книга
4. «

   Она входила в калитку один раз, а биений сердца до этого я испытывал не менее десяти...

   Она входила в калитку один раз, а биений сердца до этого я испытывал не менее десяти...

   — Мастер · книга
5. «

   Кто скажет что-нибудь в защиту зависти? Это чувство дрянной категории...

   Кто скажет что-нибудь в защиту зависти? Это чувство дрянной категории...

   — Мастер и Маргарита · книга
6. «

   А вот по глазам — тут уж и вблизи, и издали не спутаешь. О, глаза — значительная вещь. Вроде барометра. Все видно — у кого великая сушь в душе, кто ни за что ни про что может ткнуть носком сапога в ребра, а кто сам всякого боится.

   А вот по глазам — тут уж и вблизи, и издали не спутаешь. О, глаза — значительная вещь. Вроде барометра. Все видно — у кого великая сушь в душе, кто ни за что ни про что может ткнуть носком сапога в ребра, а кто сам всякого боится.

   — Собачье сердце · книга
7. «

   Героев своих надо любить: если этого не будет, не советую никому браться за перо — вы получите крупнейшие неприятности, так и знайте.

   Героев своих надо любить: если этого не будет, не советую никому браться за перо — вы получите крупнейшие неприятности, так и знайте.

   — Театральный роман · книга
8. «

   …тот, кто еще недавно полагал, что он чем-то управляет, оказывается вдруг лежащим неподвижно в деревянном ящике, и окружающие, понимая, что толку от лежащего нет более никакого, сжигают его в печи.

   …тот, кто еще недавно полагал, что он чем-то управляет, оказывается вдруг лежащим неподвижно в деревянном ящике, и окружающие, понимая, что толку от лежащего нет более никакого, сжигают его в печи.

   — Воланд · книга
9. «

   Попам дай синенькую, так они и дьяволу обедню отслужат.

   Попам дай синенькую, так они и дьяволу обедню отслужат.

   — Белая гвардия · книга
10. «

    Вы, величина мирового значения, благодаря мужским половым железам.

    Вы, величина мирового значения, благодаря мужским половым железам.

    — пёс Шарик · книга
11. «

    Революционная езда. Час едешь — два стоишь.

    Революционная езда. Час едешь — два стоишь.

    — Белая гвардия · книга
12. «

    Что бы ни говорили пессимисты, земля все же совершенно прекрасна, а под луною и просто неповторима.

    Что бы ни говорили пессимисты, земля все же совершенно прекрасна, а под луною и просто неповторима.

    — Маргарита · книга
13. «

    — А что это за шаги такие на лестнице? — спросил Коровьев, поигрывая ложечкой в чашке с черным кофе. — А это нас арестовывать идут, — ответил Азазелло и выпил стопочку коньяку. — А, ну-ну, — ответил на это Коровьев.

    — А что это за шаги такие на лестнице? — спросил Коровьев, поигрывая ложечкой в чашке с черным кофе. — А это нас арестовывать идут, — ответил Азазелло и выпил стопочку коньяку. — А, ну-ну, — ответил на это Коровьев.

    — Коровьев (Фагот) · книга
14. «

    Граждане! Что же это делается? Ась? Позвольте вас об этом спросить! Бедный человек целый день починяет примуса; он проголодался... а откуда же ему взять валюту? Откуда? Задаю я вам вопрос! Он истомлен голодом и жаждой. Ему жарко. Ну, взял на пробу горемыка мандарин. И вся-то цена этому мандарину три копейки. И вот они уж свистят, как соловьи весной в лесу, тревожат милицию, отрывают её от дела.

    Граждане! Что же это делается? Ась? Позвольте вас об этом спросить! Бедный человек целый день починяет примуса; он проголодался... а откуда же ему взять валюту? Откуда? Задаю я вам вопрос! Он истомлен голодом и жаждой. Ему жарко. Ну, взял на пробу горемыка мандарин. И вся-то цена этому мандарину три копейки. И вот они уж свистят, как соловьи весной в лесу, тревожат милицию, отрывают её от дела.

    — Коровьев (Фагот) · книга
15. «

    И, главное, непонятно, кому и на что она нужна, эта голова!

    И, главное, непонятно, кому и на что она нужна, эта голова!

    — Азазелло · книга
16. «

    Факт — самая упрямая в мире вещь.

    Факт — самая упрямая в мире вещь.

    — Воланд · книга
17. «

    Штаны коту не полагаются, мессир. Уж не прикажете ли Вы мне надеть и сапоги? Кот в сапогах бывает только в сказках, мессир. Но видели ли Вы когда-нибудь кого-нибудь на балу без галстука? Я не намерен оказаться в комическом положении и рисковать тем, что меня вытолкают в шею!

    Штаны коту не полагаются, мессир. Уж не прикажете ли Вы мне надеть и сапоги? Кот в сапогах бывает только в сказках, мессир. Но видели ли Вы когда-нибудь кого-нибудь на балу без галстука? Я не намерен оказаться в комическом положении и рисковать тем, что меня вытолкают в шею!

    — Кот Бегемот · книга
18. «

    Что такое официальное лицо или неофициальное? Всё это зависит от того, с какой точки зрения смотреть на предмет, всё это, Никанор Иванович, условно и зыбко. Сегодня я неофициальное лицо, а завтра, глядишь, официальное! А бывает и наоборот, Никанор Иванович. И ещё как бывает!

    Что такое официальное лицо или неофициальное? Всё это зависит от того, с какой точки зрения смотреть на предмет, всё это, Никанор Иванович, условно и зыбко. Сегодня я неофициальное лицо, а завтра, глядишь, официальное! А бывает и наоборот, Никанор Иванович. И ещё как бывает!

    — Коровьев (Фагот) · книга
19. «

    Кто будет меня уважать, если я сам, сам себя не уважаю.

    Кто будет меня уважать, если я сам, сам себя не уважаю.

    — Князь тьмы · книга
20. «

    Зачем же гнаться по следам того, что уже давно окончено?

    Зачем же гнаться по следам того, что уже давно окончено?

    — Воланд · книга