265 лучших цитат — Михаил Булгаков

Михаил Булгаков — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 265 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Удивительно устроена человеческая память. Ведь вот, кажется, и недавно все это было, а между тем восстановить события стройно и последовательно нет никакой возможности. Выпали звенья из цепи! Кой-что вспоминаешь, прямо так и загорится перед глазами, а прочее раскрошилось, рассыпалось, и только одна труха и какой-то дождик в памяти.

   Удивительно устроена человеческая память. Ведь вот, кажется, и недавно все это было, а между тем восстановить события стройно и последовательно нет никакой возможности. Выпали звенья из цепи! Кой-что вспоминаешь, прямо так и загорится перед глазами, а прочее раскрошилось, рассыпалось, и только одна труха и какой-то дождик в памяти.

   — Театральный роман · книга
2. «

   Двенадцать тысяч лун за одну луну когда-то, не слишком ли это много?

   Двенадцать тысяч лун за одну луну когда-то, не слишком ли это много?

   — Маргарита · книга
3. «

   Человеку, в сущности, очень немного нужно. И прежде всего ему нужен огонь. И ещё человеку нужно освоиться.

   Человеку, в сущности, очень немного нужно. И прежде всего ему нужен огонь. И ещё человеку нужно освоиться.

   — Доктор · книга
4. «

   Ты и не можешь со мной спорить, по той причине, о которой я уже упомянул: ты глуп.

   Ты и не можешь со мной спорить, по той причине, о которой я уже упомянул: ты глуп.

   — Воланд · книга
5. «

   Ну, насчет практики он все-таки пересолил. Да, я дегенерат. Совершенно верно. У меня начался распад моральной личности. Но работать я могу, я никому из моих пациентов не могу причинить зла или вреда.

   Ну, насчет практики он все-таки пересолил. Да, я дегенерат. Совершенно верно. У меня начался распад моральной личности. Но работать я могу, я никому из моих пациентов не могу причинить зла или вреда.

   — доктор Поляков · книга
6. «

   Ах, право, дьяволу бы я заложила душу, чтобы только узнать, жив он или нет!

   Ах, право, дьяволу бы я заложила душу, чтобы только узнать, жив он или нет!

   — Маргарита · книга
7. «

   Да, да, представьте себе, я в общем не склонен сходиться с людьми, обладаю чертовой странностью: схожусь с людьми туго, недоверчив, подозрителен.

   Да, да, представьте себе, я в общем не склонен сходиться с людьми, обладаю чертовой странностью: схожусь с людьми туго, недоверчив, подозрителен.

   — Мастер · книга
8. «

   Что-то, воля ваша, недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих. Правда, возможны исключения. Среди лиц, садившихся со мною за пиршественный стол, попадались иногда удивительные подлецы!

   Что-то, воля ваша, недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих. Правда, возможны исключения. Среди лиц, садившихся со мною за пиршественный стол, попадались иногда удивительные подлецы!

   — Воланд · книга
9. «

   Праздничную полночь иногда приятно и задержать.

   Праздничную полночь иногда приятно и задержать.

   — Воланд · книга
10. «

    — Со мною будет нехорошо, и я не хочу, чтобы ты погибала вместе со мной. — Только эта причина? — Только эта. <...> — Я погибаю вместе с тобою. Утром я буду у тебя.

    — Со мною будет нехорошо, и я не хочу, чтобы ты погибала вместе со мной. — Только эта причина? — Только эта. <...> — Я погибаю вместе с тобою. Утром я буду у тебя.

    — Мастер и Маргарита · книга
11. «

    Да, я вернулась, как несчастный Левий Матвей, слишком поздно!

    Да, я вернулась, как несчастный Левий Матвей, слишком поздно!

    — Маргарита · книга
12. «

    Еда... штука хитрая. Есть нужно уметь, а представьте себе – большинство людей вовсе есть не умеют. Нужно не только знать что съесть, но и когда и как. И что при этом говорить. Да-с. Если вы заботитесь о своём пищеварении, мой добрый совет – не говорите за обедом о большевизме и о медицине. И – боже вас сохрани – не читайте до обеда советских газет.

    Еда... штука хитрая. Есть нужно уметь, а представьте себе – большинство людей вовсе есть не умеют. Нужно не только знать что съесть, но и когда и как. И что при этом говорить. Да-с. Если вы заботитесь о своём пищеварении, мой добрый совет – не говорите за обедом о большевизме и о медицине. И – боже вас сохрани – не читайте до обеда советских газет.

    — профессор Филипп Филиппович Преображенский · книга
13. «

    Кухарка, простонав, хотела поднять руку для крестного знамения, но Азазелло грозно закричал с седла: — Отрежу руку!

    Кухарка, простонав, хотела поднять руку для крестного знамения, но Азазелло грозно закричал с седла: — Отрежу руку!

    — Азазелло · книга
14. «

    ... Побежал к дому, как к месту спасения, ничего не желая, кроме того, чтобы у меня не разрывалось сердце...

    ... Побежал к дому, как к месту спасения, ничего не желая, кроме того, чтобы у меня не разрывалось сердце...

    — Лекарь Сергей Поляков · книга
15. «

    Не оскорбляй меня, зачем же оскорблять того, кто не может ответить.

    Не оскорбляй меня, зачем же оскорблять того, кто не может ответить.

    — Муаррон · книга
16. «

    Побеждали лучшие и сильные. И эти лучшие были ужасны.

    Побеждали лучшие и сильные. И эти лучшие были ужасны.

    — Роковые яйца · книга
17. «

    О, гляньте на меня, я погибаю.

    О, гляньте на меня, я погибаю.

    — Собачье сердце · книга
18. «

    Желание изобличить злодеев душило администратора, и, как это ни странно, в нём зародилось предвкушение чего-то приятного. Так, бывает, когда человек стремится стать центром внимания, принести куда-нибудь сенсационное сообщение.

    Желание изобличить злодеев душило администратора, и, как это ни странно, в нём зародилось предвкушение чего-то приятного. Так, бывает, когда человек стремится стать центром внимания, принести куда-нибудь сенсационное сообщение.

    — Мастер и Маргарита · книга
19. «

    Какого Бориса-царя? Бориску?!

    Какого Бориса-царя? Бориску?!

    — Иоанн · книга
20. «

    И о безделице надлежит помнить.

    И о безделице надлежит помнить.

    — Понтий Пилат · книга