396 лучших фраз Михаила Булгакова

Михаил Булгаков — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 396 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   При желании можно выклянчить все: деньги, славу, власть. Но только не Родину, господа. Особенно такую, как моя. Россия не вмещается в шляпу!

   При желании можно выклянчить все: деньги, славу, власть. Но только не Родину, господа. Особенно такую, как моя. Россия не вмещается в шляпу!

   — Бег · книга
2. «

   А вот по глазам — тут уж и вблизи, и издали не спутаешь. О, глаза — значительная вещь. Вроде барометра. Все видно — у кого великая сушь в душе, кто ни за что ни про что может ткнуть носком сапога в ребра, а кто сам всякого боится.

   А вот по глазам — тут уж и вблизи, и издали не спутаешь. О, глаза — значительная вещь. Вроде барометра. Все видно — у кого великая сушь в душе, кто ни за что ни про что может ткнуть носком сапога в ребра, а кто сам всякого боится.

   — Собачье сердце · книга
3. «

   Я с ума схожу, что ли!? Тень от фонаря побежала. Знаю: моя тень. Но она в цилиндре. На голове у меня кепка. Цилиндр мой я с голодухи на базар снёс. Купили добрые люди... и парашу из него сделали. Но сердце и мозг не понесу на базар, хоть издохну. Отчаянье. Над головой портянка, в сердце — чёрная мышь...

   Я с ума схожу, что ли!? Тень от фонаря побежала. Знаю: моя тень. Но она в цилиндре. На голове у меня кепка. Цилиндр мой я с голодухи на базар снёс. Купили добрые люди... и парашу из него сделали. Но сердце и мозг не понесу на базар, хоть издохну. Отчаянье. Над головой портянка, в сердце — чёрная мышь...

   — Михаил · книга
4. «

   Вообще в Москве нет ни одного порядочного человека. Все жулики. Никому нельзя верить.

   Вообще в Москве нет ни одного порядочного человека. Все жулики. Никому нельзя верить.

   — Зойкина квартира · книга
5. «

   Интереснее всего в этом вранье то, что оно — вранье от первого до последнего слова.

   Интереснее всего в этом вранье то, что оно — вранье от первого до последнего слова.

   — Воланд · книга
6. «

   Опытным драматургам известно, что для того, чтобы определить, имеет ли их пьеса успех у публики или нет, не следует приставать к знакомым с расспросами, хороша ли их пьеса, или читать рецензии. Есть более простой путь: нужно отправиться в кассу и спросить, каков сбор.

   Опытным драматургам известно, что для того, чтобы определить, имеет ли их пьеса успех у публики или нет, не следует приставать к знакомым с расспросами, хороша ли их пьеса, или читать рецензии. Есть более простой путь: нужно отправиться в кассу и спросить, каков сбор.

   — Жизнь господина де Мольера · книга
7. «

   За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!

   За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!

   — Мастер и Маргарита · книга
8. «

   ... трусость, несомненно, один из самых страшных пороков. <…> Нет, философ, я тебе возражаю. Это самый страшный порок.

   ... трусость, несомненно, один из самых страшных пороков. <…> Нет, философ, я тебе возражаю. Это самый страшный порок.

   — Иешуа Га-Ноцри · книга
9. «

   А кроме того, что это вы выражаетесь: по морде засветил? Ведь неизвестно, что именно имеется у человека, морда или лицо. И, пожалуй, ведь все-таки лицо. Так что, знаете ли, кулаками... Нет, уж это вы оставьте, и навсегда.

   А кроме того, что это вы выражаетесь: по морде засветил? Ведь неизвестно, что именно имеется у человека, морда или лицо. И, пожалуй, ведь все-таки лицо. Так что, знаете ли, кулаками... Нет, уж это вы оставьте, и навсегда.

   — Мастер · книга
10. «

    В числе прочего я говорил, — рассказывал арестант, — что всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть.

    В числе прочего я говорил, — рассказывал арестант, — что всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть.

    — Иешуа Га-Ноцри · книга
11. «

    — Беда в том, — продолжал никем не останавливаемый связанный, – что ты слишком замкнут и окончательно потерял веру в людей. Ведь нельзя же, согласись, поместить всю свою привязанность в собаку. Твоя жизнь скудна... — В числе прочего я говорил, — рассказывал арестант, — что всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть.

    — Беда в том, — продолжал никем не останавливаемый связанный, – что ты слишком замкнут и окончательно потерял веру в людей. Ведь нельзя же, согласись, поместить всю свою привязанность в собаку. Твоя жизнь скудна... — В числе прочего я говорил, — рассказывал арестант, — что всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть.

    — Иешуа Га-Ноцри · книга
12. «

    Слушаю, мессир, – сказал кот, – если вы находите, что нет размаха, и я немедленно начну придерживаться того же мнения.

    Слушаю, мессир, – сказал кот, – если вы находите, что нет размаха, и я немедленно начну придерживаться того же мнения.

    — Кот Бегемот · книга
13. «

    Муза, муза моя, о лукавая Талия! Всякий вечер, услышав твой крик, При свечах в Пале-Рояле я... Надеваю Сганареля парик. Поклонившись по чину, пониже - Надо! Платит партер тридцать су! - Я, о сир, для забавы Парижа Околесицу часто несу.

    Муза, муза моя, о лукавая Талия! Всякий вечер, услышав твой крик, При свечах в Пале-Рояле я... Надеваю Сганареля парик. Поклонившись по чину, пониже - Надо! Платит партер тридцать су! - Я, о сир, для забавы Парижа Околесицу часто несу.

    — Мольер · книга
14. «

    Я полагаю, что ни в каком учебном заведении образованным человеком стать нельзя. Но во всяком хорошо поставленном учебном заведении можно стать дисциплинированным человеком и приобрести навык, который пригодится в будущем, когда человек вне стен учебного заведения станет образовывать сам себя.

    Я полагаю, что ни в каком учебном заведении образованным человеком стать нельзя. Но во всяком хорошо поставленном учебном заведении можно стать дисциплинированным человеком и приобрести навык, который пригодится в будущем, когда человек вне стен учебного заведения станет образовывать сам себя.

    — Жизнь господина де Мольера · книга
15. «

    Положение серьёзное, но отнюдь не безнадежное, — отозвался Бегемот, — больше того: я вполне уверен в конечной победе. Стоит хорошенько проанализировать положение.

    Положение серьёзное, но отнюдь не безнадежное, — отозвался Бегемот, — больше того: я вполне уверен в конечной победе. Стоит хорошенько проанализировать положение.

    — Кот Бегемот · книга
16. «

    Не надо задаваться большими планами, дорогой сосед, право! Я вот, например, хотел объехать весь земной шар. ...оказывается, это не суждено. Я вижу только незначительный кусок этого шара. Думаю, это не самое лучшее, что есть на нем, но, повторяю, это не так уж худо.

    Не надо задаваться большими планами, дорогой сосед, право! Я вот, например, хотел объехать весь земной шар. ...оказывается, это не суждено. Я вижу только незначительный кусок этого шара. Думаю, это не самое лучшее, что есть на нем, но, повторяю, это не так уж худо.

    — Мастер · книга
17. «

    Уныния допускать нельзя. Большой грех — уныние...

    Уныния допускать нельзя. Большой грех — уныние...

    — Белая гвардия · книга
18. «

    Пусть брань твоих завистников Течет, как мутная река. Твоя прелестная комедия Уйдет в грядущие века!

    Пусть брань твоих завистников Течет, как мутная река. Твоя прелестная комедия Уйдет в грядущие века!

    — Буало-Депрео · книга
19. «

    Вторая свежесть — вот что вздор! Свежесть бывает только одна — первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая!

    Вторая свежесть — вот что вздор! Свежесть бывает только одна — первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая!

    — Воланд · книга
20. «

    Она несла желтые цветы! Нехороший цвет.

    Она несла желтые цветы! Нехороший цвет.

    — Мастер · книга